Карсидар пожалел, что одновременно с усыплением бдительности налётчиков

нельзя было тщательно прослушать их мысли. Возможно, неосмотрительно подаренный

Читрадриве перстень помог бы и в этом. С другой стороны, как хорошо, что в

дополнение к мечу он догадался прихватить арбалетную стрелу...

И здесь Карсидар успел раньше злоумышленников. Он не стал задвигать

дополнительный засов, а наоборот - сбросил железную цепочку, оставив на двери

лишь крючок. "Теперь добро пожаловать!" - мысленно пригласил "гостей" и

притаился сбоку.

Парочка не заставила ждать себя слишком долго. Карсидар увидел, как на

уровне его груди в щель между дверью и косяком втиснулось лезвие широкого ножа,

медленно переместилось вниз, наткнулось на крючок и сразу исчезло. Через пару

секунд оно появилось вновь, но теперь ниже крючка, поддело его... Карсидар

напрягся и приготовился к двойному удару. Его следовало нанести мгновенно,

обеими руками разом.

Дверь плавно подалась назад. Качнулась цепочка, крючок на её конце слегка

стукнул по доске.

- Цыц ты, дура! - прозвучал еле слышный шёпот.

- Да эт' не я, эт' ить...

Обе реплики помогли Карсидару точно определить рост каждого из

злоумышленников и то, как они стояли. Ну!..

Карсидар легко и плавно сделал выпад влево и не глядя ткнул зажатой в руке

стрелой назад. Одновременно перенося тяжесть на левую ногу и разворачиваясь,

махнул мечом, потянулся...

Есть! Замечательный вышел удар, такому мог бы позавидовать любой мастер!

Стоявший впереди более низкий злоумышленник мешком повис на стреле,

вонзившейся ему точно в горло, а его товарищ осел на землю с раскроенным

черепом. Упал он довольно мягко, почти беззвучно, не выпуская из рук увесистый

топор. Зато из пальцев первого выскользнул нож и со стуком вонзился в пол.

Карсидар ощутил, как стоявший перед парадной дверью насторожился. Услышал,

конечно. Значит, пора подключать к делу Михайла.

Карсидар сильно толкнул обвисшего налётчика. Вышедшая сзади стрела глубоко

вонзилась в бревно, и труп оказался крепко пришпиленным к стене. "Повиси пока

тут", - подумал Карсидар и, нагибаясь, чтобы подобрать торчавший в полу нож,

послал Михайлу мысль: "Быстро просыпайся и беги к крыльцу! На нас напали!"

- А?! Чего?! - довольно громко спросил Михайло. - Это кто такой? Давид,

ты, что ли, балуешь?

"Я! Но не балую. На нас напали. Молчи и беги скорее вниз. На крыльце стоит

неизвестный, я им сейчас займусь. Ты, главное, молчи, беги быстро и топочи

погромче. Да верёвку прихватить не забудь".

Хорошо, что в своё время он научил Михайла мысленному общению! Теперь

сотник мигом и без лишних вопросов принялся исполнять распоряжение "зятька",

потому как был твёрдо убеждён: раз Карсидар взялся за оборону, никто лучше него

с этим делом не справится.

А Карсидар уже успел обогнуть дом и подбежать к крыльцу. Злоумышленник

приложился ухом к двери и усиленно прислушивался к поднятому Михайлом шуму,

одновременно прощупывая ножом запоры. Взбегать на крыльцо и затевать с ним

драку вряд ли стоило, поскольку оставался ещё четвёртый. Кроме того, хотя бы

одного следовало захватить живьём. Поэтому, учитывая громадную озлобленность на

налётчиков, Карсидар послал в его направлении лишь лёгкий обездвиживающий

импульс и, переключившись на Михайла, подумал: "Открывай дверь и вяжи. Он

твой". Оставался последний.

Этого ночного убийцу Карсидар перехвалил на полпути между крыльцом и

окнами своей комнаты. Злоумышленник бестолково метался посреди двора,

раздираемый противоречивыми желаниями. С одной стороны, ему страшно хотелось

удрать, поскольку скрытного нападения явно не получилось. С другой стороны, он

боялся главаря, затаившегося на крыльце, и понимал, что просто обязан прийти

ему на помощь.

Значит, парализованный был у них главным...

С момента, когда Карсидар понял это, четвёртый налётчик был обречён.

Отшвырнув уже ненужный нож, Карсидар коршуном налетел на него. В первый миг

злоумышленник здорово перепугался, приняв одетого в исподнее Карсидара за

ожившего пращура-мертвеца, стерегущего дом. Однако блеснувший в лунном сиянии

"игрушечный" меч привёл его в чувство и заставил обороняться.

Всё кончилось очень быстро. Излишне суеверного налётчика привели в полную

растерянность несколько ложных выпадов и способность "мертвеца" блестяще

уворачиваться от ударов, отчего создавалось впечатление, что он в самом деле

дерётся с бестелесным призраком. Как вдруг клинок Карсидара, со свистом

рассекая воздух, шесть раз крутнулся перед его шеей - и, не издав ни звука,

злоумышленник опрокинулся навзничь, заливаясь кровью. На его развороченном

горле расцвёл зловещий алый бутон тройной роковой розочки.

- Будешь знать, как связываться с мастером Давидом, сыном Ицхака, учеником

Зэнвеша, - по-орфетански процедил Карсидар, сплюнул и побрёл к крыльцу.

Там он застал Михайла, который безуспешно пытался завести руки

одеревеневшего главаря ночных убийц за спину, чтобы скрутить их.

- Я же не просил тебя брать оружие, - проворчал Карсидар, глядя на

валявшийся тут же меч сотника.

- Оно того... никогда не помешает, - пропыхтел Михайло и, показывая

глазами на парализованного, добавил: - Слышь, Давидушка, а ты часом не

перестарался?

Карсидар и сам насторожился. Ведь он послал очень лёгкий парализующий

импульс, пора бы этому мерзавцу начать отходить. Жизнь в нём явно осталась,

поскольку его грудь едва заметно колебалась. Значит, дышит... Определённо,

Карсидар был слишком зол.

- Ничего, очухается.

Наконец, и остальные заспанные, кое-как одетые домочадцы высыпали на

крыльцо, в том числе, конечно же, Милка с мамкой.

- Нешто этот Давидка!.. - начал задираться Вышата, выскочивший из дверей

последним.

Однако Михайло мигом навёл порядок:

- Молчи, окаянный! Милка, марш в дом!

- Татонько... - попыталась протестовать она.

- Ну?! - рявкнул Михайло.

Тогда Карсидар спокойно сказал слугам:

- У задней двери двое убитых, третий на дворе. Тащите их сюда. Да

посмотрите, что с собаками. Быстро.

Все страшно удивились. Даже Михайло переспросил:

- Так их было аж четверо? А я-то думал, не больше двух...

- А не врёшь ли ты? - спросил Вышата, недоверчиво разглядывая

окровавленный меч Карсидара. - Что-то я не слышал стука клинков. Опять, небось,

колдовал...

Возмущённая Милка обернулась к нему, собираясь возразить. Но тут слуги

подтащили за ноги труп злоумышленника с развороченной шеей. При каждом толчке

его голова болталась из стороны в сторону; казалось, ещё немного, и она

оторвётся.

Вышата попятился и пролепетал:

- Эт-то... ты... как? К-колдовал?..

Карсидар выбросил вперёд руку с мечом и сделал несколько неуловимых

движений кистью, отчего остриё клинка с тонким свистом прочертило в воздухе

замысловатую фигурку. Милка восхищённо завизжала, подпрыгнула и захлопала в

ладоши. А Вышата подумал, что его давнее намерение драться с "проклятым

колдуном" на кулаках за честь семьи было невероятной глупостью, повернулся и,

пошатываясь, побрёл в дом.

- Этот удар называется "тройная ружа", - бросил ему вслед Карсидар. - Не

будешь со мной ссориться, научу.

Вскоре вернулись остальные слуги. Оказалось, что все собаки передохли,

наевшись разбросанного под забором отравленного мяса. А налётчика со стрелой в

горле еле удалось отцепить от стены. И хотя роковая розочка выглядела весьма

эффектно, Михайла эта стрела удивила ещё больше.

- А где же твоя штучка? - подозрительно спросил он Карсидара, имея в виду

рукавный арбалет и добавил неуверенно: - Может, ты того... и впрямь

наколдовал...

- Мои стрелы крепкие, ими можно действовать, как ножом, - ответил на это

Карсидар. - Но хватит подозрений, пора, наконец, приниматься за дело.

- Да-да, ты прав, - поспешно согласился Михайло. - Надо известить

Остромира и решить, что делать. Пошлю-ка я к нему...

Сотник приказал одному из слуг одеваться и бежать к тысяцкому. Заодно

вторично велел Милке убираться в дом, а когда она заупрямилась, прикрикнул:

- Неча перед женихом в исподнем щеголять! Да и опасно тут. Тати окаянные

во двор забрались, а она привередничает.

- Но, татонько! - Милка молитвенно сложила руки, надула хорошенькие губки

и состроила жалобную мину, показывая, как ей интересно посмотреть, что же будет

дальше. - Тогда я оденусь и снова выйду.

Михайло зарычал, схватил её за плечи, развернул и, легонько толкнув в

спину, рявкнул:

- Марш! Негоже красной девице совать нос не в свои дела!

- Пойдём, рыбонько моя, пойдём отсюда, - старая мамка ласково обняла Милку

за плечи. - Отец прав, здесь такие страсти творятся...

Но Карсидар не замечал ни жалобного выражения глаз невесты, ни суеты слуг,

которые по приказу сотника потащили убитых к сараю. Когда Михайло сказал, что

следует известить Остромира, он неожиданно подумал о Читрадриве, которому тоже

следует знать о нападении. Не исключено, что и на него организовали покушение.

Ведь, в конце концов, дом Михайла стоит в городе, за высокими прочными стенами,

а домик целителя Андрея находится в предместье, он ничем не защищён, доступен

всем и каждому... И зачем Читрадрива поселился в Клове?!

Карсидар поспешно отвлёкся от окружающего, расслабился и сосредоточил

мысль на друге. До него далеко, но Читрадрива не раз говорил, какой Карсидар

могучий. Должно получиться...

"Это ты, Кар... Давид?"

Уф-ф, сработало! Он и вправду силён.

"Читрадрива!"