- Плохо мне, вот и не почуял их вовремя, - сокрушался Читрадрива,
расталкивая спящего Сола. - Гаси костёр!
Остатки супа пригорели и отвратительно воняли.
- Что? - всполошился проснувшийся мальчик. - Что случилось?
Как тут из темноты донёсся голос:
- Эй, вы, ни с места! Вы окружены. Попробуете дёрнуться - мы с вами
по-другому поговорим.
Карсидар нехорошо выругался и крикнул:
- Это кто же такой здесь объявился?
- Неважно, - ответили из темноты насмешливо. - Кто бы я ни был, тебе и
твоим дружкам конец. Вообще-то, меня интересуешь именно ты, остальных можно и
отпустить... Но к чему лишние свидетели? А, Карсидар?
- Ты даже голос мой знаешь? - удивился тот. - Знаешь меня?
- А как же. Кто не знает самого лучшего мастера наших дней! Стоило тебе
объявиться в Люжтене, немедля поползли слухи: Карсидар здесь! Карсидар там!
Карсидара и товарищей принимает сам владетельный князь! Они обласканы
светлейшим, в их честь дан пир горой, на котором...
Говоривший неожиданно умолк, затем продолжил после крохотной заминки:
- Хотя вы и сами знаете, что происходило в княжеской резиденции, и
распространяться об этом - значит попусту тратить время. А у вас его и так
почти не осталось.
Неизвестный захохотал, вслед за тем из темноты донёсся смех множества
других людей.
- Это кто? - спросил Сол дрожащим голосом.
- Спокойно, спокойно, - прошептал Читрадрива, хотя чувствовалось, что он
сам взволнован.
- Это за мной. Опять за мной, как в трактире, - сказал Карсидар. - И опять
же, кому-то не терпится заполучить мою голову. Не дают людям покоя тридцать
четыре жуда золотом!
- Ошибаешься, мастер, - последовал ответ. - Мне нужно побольше, чем
остальным. Денег у меня немного, это правда. Но я хочу получить нечто такое,
что просто за деньги не покупается.
- Хотелось бы знать, что именно, - крикнул Карсидар, а сам тихонько пошёл
к месту, где были свалены в кучу их вещи и принялся искать на ощупь меч.
Пеменхат оценил его уловку, имевшую цель хоть чуть-чуть протянуть время.
Со своими ножами он в походе не расставался, это не громоздкий меч Карсидара.
От метательных сейчас проку мало - слишком темно. В противном случае их без
всяких разговоров перестреляли бы из луков, как куропаток. А самый лучший из
длинных ножей он уже сжимал в правой руке.
Впрочем, незнакомец тоже понял намерение Карсидара. Он препротивно
хихикнул и сказал насмешливо:
- Ладно, ладно, вооружайтесь, это вам не поможет. У меня тут достаточно
людей, чтобы справиться с вами. А если ты так горишь желанием узнать, что же
мне нужно, отвечу: титул и замок. Я самый младший в роду, и если начну убивать
одного за другим братьев, чтобы постепенно завладеть наследством, это займёт
слишком много времени...
Карсидар уже вытянул меч и теперь совал что-то в руки Читрадриве. Тот
отнекивался и шептал, что совершенно не умеет драться, даже топором, вот разве
что ножом... да и то вряд ли. Сейчас он плохо себя чувствует, не то перенёс бы
их отсюда, как под Торренкулем...
- ...Если же я захвачу тебя в плен, возьму живого, если приволоку к королю
Орфетана, он не откажет мне в милости. Он даст мне титул, дарует ленное
владение, да и деньжат подбросит, я полагаю.
- Уж не думаешь ли ты, что нас так легко захватить живьём? - спросил
Пеменхат. Для верности он достал второй длинный нож и теперь осторожно разминал
кисти рук.
- Зачем мне старый обжора, вшивый мальчишка и проклятый колдун! -
рассмеялся неизвестный. - Это голова Карсидара нынче в цене, а не ваши
головешки. Вас просто прикончат...
"Так что же не приканчивают?" - едва не спросил Пеменхат, как вдруг
сообразил, в чём дело. "Зачем мне проклятый колдун", - сказал неизвестный. Так
и есть! С ними Читрадрива, и его боятся. Точнее, боятся его колдовства. И как
ни противна была Пеменхату эта идея, он шагнул к Читрадриве и зашептал:
- Эй, слушай... Ну, сделай же что-нибудь! Теперь в самый раз, ты знаешь,
как я...
Но Читрадрива ответил коротко:
- Не могу, - и выронил топор, который Карсидар всё же сунул ему в руки.
- Так попробуйте прикончить! - бросил вызов невидимым противникам
Карсидар, а сам быстро зашептал: - Вот что, этот ублюдок нас откуда-то знает.
Судя по оговорке насчёт пира, он был тогда в замке. Сколько с ним людей,
неизвестно. Стрелять не станут, слишком темно, своих перебьют, да и меня
укокошат, а я нужен живым. Не нападают, потому что боятся колдовства, дело
ясное. Значит, будем прорываться. Действуем так: я сзади, Пем впереди, Сол с
Читрадривой в середине. Главное - не нарушать порядок. Вещи...
Внезапно Карсидар умолк и зашипел сквозь зубы.
- Что ж, сейчас мы выпустим вам кишки и намотаем их на ветки деревьев, -
пообещал неизвестный, но пока всё оставалось по-прежнему.
А Пеменхат понял, что случилось с Карсидаром - Ристо! Ноги у коня спутаны,
значит, он попадёт к этим ублюдкам. А разве настоящий мастер бросит верного
коня?!
Зато растерявший всю свою проницательность, отчаявшийся Читрадрива в
ситуации не разобрался. Воспользовавшись неожиданно возникшей паузой, он
сказал:
- Глупости. Раз меня боятся, я пойду первым.
И, отстранив Пеменхата, шагнул во тьму.
- Куда?! - рявкнул старик, но было поздно.
Инстинктивно он почувствовал, что перед Читрадривой кто-то есть. Обе руки
Пеменхата были заняты длинными ножами, выхватить и метнуть короткий он бы не
успел, настолько быстро всё произошло. И ему оставалось лишь одно - прыгнув
вперёд, оттолкнуть Читрадриву. А в следующий миг в его правое плечо вошло
лезвие меча.
Пеменхат захрипел и повалился наземь. Тут же в воздухе загудела сталь,
нападавший отрывисто взвизгнул и рухнул рядом со стариком. Карсидар зацепился в
темноте за его ногу, но не упал, устоял. Со звонким стуком скрестились мечи,
высекая искры. Вновь закричал поверженный противник...
А над Пеменхатом склонились Сол и Читрадрива. Верно, от боли у него
помутилось сознание, потому что ему показалось, что глаза гандзака загораются
хищным оранжевым огнём, точно глаза голодного волка.
- Зачем ты это сделал? - проскрежетал Читрадрива. - Ты же терпеть меня не
можешь. А толку от меня сейчас никакого, одна обуза...
- Дурак, - сказал Пеменхат. Дыхание с хрипом вырывалось из горла. - Ты
спас меня тогда, в лесу... Карсидар рассказал, что это ты... и в трактире. А
разве я неблагодарная свинья? Надо платить...
Пеменхат умолк и закрыл глаза. Силы быстро покидали его. Он чувствовал,
что, припав к нему, плачет вздрагивая Сол, слышал, как Карсидар дерётся с
кем-то на мечах...
Вроде бы сделалось светлее. Что это? Люди говорят, когда умираешь,
возникает яркий свет. Неужели это... конец? Лязг мечей смолк. Сол перестал
плакать. Зато бешено заржали стреноженные кони. И раздались вопли...
Старик едва сумел разлепить веки. И понял, что у него начался бред. Мимо
растерявшегося, опустившего меч Карсидара медленно шёл Читрадрива. Его фигура
казалась гигантской, она заслоняла редкие деревья, возвышалась над горами.
Читрадрива сжимал в руках огромный меч, испускавший бледный голубоватый свет. А
на указательном пальце правой руки ослепительно сверкала яркая голубая звезда.
Враги в ужасе падали перед ним на колени, валились под ударами меча, точно
снопы от порывов урагана, кое-кто пытался удрать...
Чёрный ледяной ветер подхватил и играючи закружил Пеменхата. Старик
почувствовал, что проваливается в бездонную пропасть, и потерял сознание.
...Он сидел на траве, держа на коленях голову Силипы. Изуродованные
клещами палача руки жены тянутся к нему, ощупывают рану на плече.
- Пем, дорогой... я ухожу. Нет сил... Обещай мне, что всё будет, как мы
мечтали... Всегда...
- Да, родная, ненаглядная моя.
- Ненаглядная... С одним глазом? Кому я такая...
Она вся напряглась, вытянулась - и застыла. Как-то сразу окаменела. Сердце
нестерпимо болит. А плечо прямо огнём жжёт...
Стоп! Ведь тогда он был ранен в левое бедро, до сих пор шрам остался,
перед дождём ноет. Как же так?..
- ...должен выжить. Я уже сделал всё, что мог. Рана, конечно, тяжёлая, но
старик силён, хоть и потерял много крови.
Пеменхат почувствовал, что ему действительно очень холодно, и открыл
глаза. Было ещё довольно темно, но небо уже приобрело слегка зеленоватый
оттенок, как бывает в ненастную погоду перед рассветом. На этом фоне чётко
вырисовывались три силуэта, два больших и один поменьше. Кажется, все живы.
- Вот, уже очнулся.
Это голос Читрадривы, он прямо перед ним. Пеменхат со стоном приподнял
голову и увидел, что на указательном пальце гандзака до сих пор надет перстень,
только теперь вправленный в него камень не горит, а время от времени вспыхивает
голубыми искорками. Князь Люжтенский рассказывал что-то там насчёт перстня.
Неужели тот самый? Верно, Векольд отдал его Карсидару.
- Где те? - прежде всего спросил Пеменхат, хотя ответ знал наперёд.
- Они были, и их нет, - неопределённо сказал Читрадрива, памятуя нелюбовь
Пеменхата к его методам.
- Наколдовал, значит, - сказал старик и тяжело вздохнул.
- Если бы! - вмешался в разговор Карсидар и смущённо кашлянул. - Жаль, ты
не видел наихрабрейшего воина всех времён в деле. Он рубил налево и направо, и
ни мечи, ни стрелы его не брали. Даже у меня так не получилось бы. Прямо как в
сказке!
- Рубил? - слабо удивился Пеменхат и вспомнив обрывки бреда
поинтересовался: - А где ты меч взял? Или топором бился?