- Но и не отказал. - Карсидар был неумолим. - И в глаза мне даже не

посмотрел.

- Однако же...

- Так неужели мастер Пеменхат лишит нас удовольствия...

- Почтенный Пеменхат! Повторяю: почтенный. И связываться с тобой почтенный

старый трактирщик не желает, имей в виду.

Пеменхат заупрямился. Поняв это, Карсидар решил не настаивать и ловко

вышел из положения, заметив с самым невинным видом:

- А я и не говорю о тебе, между прочим. Мы - это я да Читрадрива. Или ты

уже забыл о моей просьбе разыскать его?

- Ну уж... - Пеменхат крякнул. - Раз ты сам едешь, сам отправляйся в

гандзерию и ищи там среди ночи своего Читрадриву. Сам и уговаривай его.

- Я бы лучше отдохнул перед дальней дорогой. Не то ещё усну завтра в седле

и упаду с коня. Вот будет позорище! И ты допустишь это? Не верю. Скорее

отправишься на поиски Читрадривы...

- Да с чего ты вообще взял, что он согласится ехать?! - неожиданно

взорвался Пеменхат.

- У гандзаков свои взгляды на Ральярг и на то, что может там происходить.

- Ну да, свои взгляды! - насмешливо заметил Пеменхат. - Мнение колдунов о

колдовском крае.

- Читрадрива согласится, вот увидишь, - Карсидар хитро прищурил левый

глаз.

- Не сомневаюсь, что согласится. Но не увижу, это точно, - парировал

Пеменхат, который твёрдо стоял на своём.

Тогда Карсидар встал, потянулся и лениво промолвил:

- А и правда, чего старику беспокоиться? Сиди себе в своей вонючей

харчевне и ни о чём не думай. Был бы Сол постарше, я бы его попросил. Уж он бы

не отказал, я уверен! А насчёт тебя... Знаешь, а ведь и в самом деле, зря я

сюда приехал, почтенный Пем. Святая правда, стар ты уже для таких дел. Стар и

ни на что не годен! Надо бы сказать герцогу о том, что ты полностью выдохся, да

жаль, нет у меня ни времени, ни желания связываться с Торренкулем. Тем более,

что за мою голову он тоже что-то когда-то обещал, ты не помнишь, Пем?.. Так что

не переживай, этого приработка я тебя не лишу. Я не злопамятный.

- Ты на что намекаешь?!!

Карсидар не смотрел на Пеменхата, но по тону его голоса почувствовал, что

эти слова задели старика за живое.

- Фу! Спрашиваешь ещё, на что я намекаю! Да ты тут корчил из себя лихого

бойца, с ножом в руках под меч лезть собирался. А всё это бравада! С годами

обостряется чутьё, которое заменяет силу, я знаю. Вот ты и почувствовал, что я

проверяю тебя. Или ещё проще: заметил что-то и догадался, кто я такой. Глаз у

тебя намётанный, старина Пем. Но как бы там ни было, ты меня почти одурачил.

Однако я тебе не герцог, я мастер. И теперь ясно вижу: ты совершенно выдохся,

если ночью в Торренкуль сходить боишься.

Пеменхат вскочил, громко протопал к стойке, выхватил спрятанный нож и

заорал во всё горло:

- Ах ты недоносок! Молокосос! Кого оскорбляешь? Меня?! Пеменхата?! Да я!..

Когда ты!.. А ну вынимай меч и проверим, кто на что годится! Вынимай, подлец!

Карсидар медленно обернулся и презрительно процедил сквозь зубы:

- Не буду я с тобой драться. Я мастер, а не убийца почтенных

верноподданных всяческих герцогов. Пойду лучше прилягу, а ты спрячь-ка ножик и

не забудь разбудить меня в полночь. Мне ведь ещё Читрадриву искать предстоит.

Пеменхат вмиг подскочил к нему, приставил нож к животу и прорычал:

- А ну меч из ножен, кому говорю!

- Нет, - твёрдо сказал Карсидар. - Убей меня, если хочешь. Потом можешь

отрезать мою голову и совершить вояж по владениям всех, кто назначил за неё

награду. Получишь тридцать четыре жуда золотом. Они тебе очень пригодятся.

Заведение расширишь, а, старина? И главное, не забудь Торренкулю часть

отвалить. Он, небось, на радостях позабудет о всех оскорблениях родовой чести.

Ещё и первым советником при своей особе сделает.

Пеменхат задрожал, голова его поникла, руки опустились, пальцы разжались,

и нож со стуком упал на пол.

- Ты даже драться со мной не желаешь, - простонал он.

- Не желаю, - подтвердил Карсидар.

Входная дверь скрипнула, в зал вбежал мальчишка, подбрасывая и ловя на

ходу шляпу Карсидара.

- Он действительно очень умный, Ристо ваш! - закричал Сол. - Я и не ожидал

такого. Всё как есть понимает...

Тут мальчик заметил нож, лежащий у ног Пеменхата, смерил недоверчивым

взглядом обоих собеседников и тихо спросил:

- Что... что случилось?

- Ничего, - спокойно ответил Карсидар. - Я попросил твоего хозяина оказать

мне... гм-м... маленькую услугу. И вот с нетерпением жду ответа.

Пеменхат кряхтя нагнулся, подобрал нож и с потерянным видом пробормотал:

- Всё нормально, Сол. Мастер Карсидар просит меня сходить кое-куда по

очень важному делу.

- Куда идти-то?! - опешил мальчишка. - Темно ведь уже.

- Вот и я говорю, что темно, - осторожно заметил Пеменхат.

- Но я очень прошу, - повторил Карсидар.

Старик вернулся к стойке, вновь спрятал нож и сообщил:

- Поэтому я скоро приду. Не волнуйся, Сол, мне не привыкать. Кстати, как

Нанема?

- Ах, Нанема?.. Да всё в порядке, зарылась в одеяла и дрожит. Я её

успокоил. Утром будет здесь.

- Молодец, мальчик. Покажи мастеру его комнату.

- Так вы уходите? - в голосе мальчишки чувствовалась тревога.

Чтобы Пеменхат вновь не передумал, Карсидар поспешил перехватить

инициативу и сказал:

- Всё будет в порядке. Пойдем, Сол, я поведаю тебе кое-что о моих

приключениях.

- Правда расскажете? - обрадовался мальчишка.

- Разумеется, - Карсидар обнял его за плечи, и они начали подниматься по

лестнице к двери, ведущей к комнатам для гостей.

Пеменхат провожал их тоскливым взглядом. Около выхода Карсидар обернулся и

сделал ему знак рукой - мол, поторапливайся. Старик лишь вздохнул.

Глава III

ГАНДЗАК И ТРАКТИРЩИК

- А я начинал бы побыстрее! Надоело ждать, - вспылил Шиман. - Старики

совсем обнаглели, прямо житья от них не стало.

Теснящиеся в сердце честолюбивые стремления и почти несбыточные мечты...

Горячая молодая кровь пульсирует в жилах, так и рвётся наружу... Как это

знакомо!

И в то же время Читрадрива отчётливо осознавал довольно ощутимую разницу

между собой и Шиманом. Да что там - между собой и всеми остальными! Любым из

его народа. Он не такой, как они, они не такие, как он... В большей или меньшей

степени, но всё же не такие. Бесспорно. Хотя и общего у них предостаточно.

Шиман тут же уловил эту его мысль и принялся горячо настаивать на своём:

- Да, Читрадрива, сразу видно, что ты другой. Будь ты целиком наш, ты не

стал бы, ни за что не стал мириться с этими старыми прохвостами! Всех их давно

пора...

- Молчи, - коротко приказал Читрадрива, и молодой гандзак немедленно

подчинился.

А вот в этом уже, безусловно, проявилось его влияние на учеников! Анхем

(или гандзаки, как называли их чужаки) - народ вольный. Слыханное ли дело,

чтобы кто-то столь наглым образом затыкал рот вольному человеку и не получал

достойного отпора!

- Поменьше горячись, Шиман, - сказал Читрадрива уже гораздо мягче и

миролюбивее. - Пойми, когда молодые не уважают стариков, это плохо. Очень

плохо. Ибо кто станет уважать сегодняшних молодых, когда они сами состарятся?

- Как-то забрёл в наш квартал один сумасшедший проповедник, так он те же

речи произносил. Настоящий вздор! - Шиман презрительно фыркнул. - Дескать,

старшие - это всё равно что власть, поэтому старших надо уважать, старших надо

слушаться. И нечистый не упомнит всю его болтовню! Да дело-то как раз в том,

что ты говоришь совсем как он. Не ожидал от тебя такого, ох, не ожидал.

Шиман запустил пятерню в свои чёрные как смоль волосы, взъерошил и без

того растрёпанную кудрявую шевелюру и заключил:

- Верно ты говоришь, что мы, анхем, размениваемся по мелочам, занимаемся

не тем, чем нужно, и уж вовсе не тем, чем можем заниматься. Верно, что

прозябаем между другими народами, как бездомный нищий в городских трущобах,

хотя в котомке у него лежит золотой. Просто нищий боится, как бы не обвинили

его в воровстве и, отобрав богатство, не бросили в тюрьму. Всё это верно, и

всему этому ты сам нас учил. И теперь сам же говоришь: подождите, потерпите! Да

это всё равно что на полном скаку мигом остановить жеребца. И даже не просто

остановить, а развернув пустить обратно!..

- Однако нас ещё слишком мало, и мы мало что умеем, - попытался охладить

пыл ученика Читрадрива. - И согласись, если мы начнём преждевременно, не

миновать беды. Какой же толк в подобной поспешности?

- Да главное начать, а уж потом...

Впрочем, Шиман так и не сказал, что же будет "потом", так как в эту минуту

дверь комнаты распахнулась, и на пороге возник один из дежурных стражей.

- Эй, Читрадрива, тут человек пришёл, тебя требует, - сказал он, лениво

переминаясь с ноги на ногу.

- Какой человек? Откуда? - удивился Читрадрива.

Ясно было, что это не гандзак. В таком случае страж назвал бы его по

имени, ибо своих он знал наперечёт. И даже если приехал соплеменник из другого

города, он бы тоже его представил. А так - "человек"... Но что за дела могли

быть у чужака среди ночи, да ещё в таком месте, как квартал проклятого народа?!

Странно...

Читрадрива сделал мысленное усилие. Конечно, вряд ли он смог бы ясно