примеру, с половцами заигрывают. А вчера вечером до моих ушей докатилась молва

о таком... - нунций забормотал на незнакомом языке, боязливо перекрестился и

пристально огляделся по сторонам, точно выискивая среди присутствующих

переодетых чертей. Вслед за ним перекрестились и "могучие воины".

"Вот видишь! - с укором подумал Читрадрива. - И надо же было твоей

ненависти разлиться на пиру".

Карсидар опять покраснел и виновато потупил глаза.

- Не будем отвлекаться по мелочам, - решительно произнёс Данила Романович.

- Сплетни иногда интересны, но верить им слепо не стоит. Слухи могут и

обмануть.

- Пожалуй, - согласился нунций, неохотно оставляя в тылу "мирной словесной

баталии" непрояснённый вопрос о колдунах. - Мы вот тоже рассчитывали, что

Александр Ярославович откликнется на зов народа...

- И просчитались, - поддакнул князь.

- И просчитались. Тем не менее, по поручению святого престола я выехал в

Галич...

- Чтобы в очередной раз предложить мне корону и таким образом срочно

заручиться моей поддержкой против великого князя Киевского и Новгородского.

- Тебе не откажешь в сообразительности, - похвалил князя посол.

- Но престол киевский занял я, и теперь, в очередной раз предлагая мне

корону, вы рассчитываете, что я открою свои земли для западной церкви.

- О, это наибольшее, о чём может мечтать святейший отец! - нунций так и

просиял, сложил перед грудью руки ладонь к ладони и что-то растроганно

забормотал. "Могучие солдаты" вновь перекрестились.

- Король Данила Романович... Что ж, звучит неплохо, - сказал князь

задумчиво. - Да только загвоздка в том, что сейчас я нуждаюсь не в титулах и

королевском достоинстве, а в воинах, чтобы обороняться от татар, которые, как

стая саранчи, движутся на Русь.

Нунций сложил пухлые губки бантиком, воздел глаза к потолку и

прочувствованно молвил:

- Его святейшество озабочен их разрушительными походами, как и ты, княже,

и ни на минуту не перестаёт скорбеть о погибших от рук язычников христианах...

- И учти, преподобный, если им удастся пройти через Русь, они двинутся

дальше, на запад. - Данила Романович поднял вверх указательный палец. - Слыхал

я, что хан Чингиз на смертном одре завещал своим потомкам дойти до последнего

западного моря, и хан Бату поклялся исполнить дедову волю.

Посол заохал, принялся качать головой, показывая, сколь ужасна

открывающаяся перспектива.

- Взять хотя бы моего воеводу... Димитрий!

Повинуясь зову князя, один из русичей встал.

- Скажи, что лучше поможет оборониться от татарвы - мой королевский титул

или армия хорошо вооружённых, закалённых в битвах воинов под твоим началом?

- Да что тут гадать? Ясное дело, вои! - не раздумывая, заявил Димитрий

хриплым басом.

- Поэтому скажи, преподобный, не выделит ли мне святой престол, к короне

впридачу, десять... или хотя бы пять тысяч божьих воинов? - И, к ужасу

Карсидара, Данила Романович кивнул на сопровождавший посла эскорт. - Вон они

какие у вас крепкие.

Всё поплыло перед глазами Карсидара, перед тем спокойно слушавшего

разглагольствования двух политиков. Беда была в том, что после вспышки гнева на

пиру он, опасаясь рецидива, не решался вчитываться в мысли присутствующих. И

поэтому только сейчас понял, сколь опасны планы князя и какие кошмарные

последствия могут они иметь.

Нет, вообще-то нанимать убийц против убийц, "хайлэй-абир" против татар -

мудро. Натравить саранчу на саранчу! Но князь вряд ли знает про сожжённый

неведомо в каких землях город и его несчастных жителей. А если на минуту

представить себе...

..."Могучие воины" в белых плащах с алыми крестами наводняют эти земли,

жгут, режут, грабят... На миг мелькнуло видение: маленький мальчик спасается

бегством от преследователей, потеряв мать, родной дом... Но тут знакомую

картину заслонило перепуганное лицо девушки, удирающей от насильника. А это ещё

откуда?! Неужели!..

Памятуя о своём обещании "не делать фокусов", Карсидар подавил в зародыше

желание немедленно испепелить "могучих воинов". Однако он едва не бросился к

князю с призывом одуматься и отказаться от безумной затеи. Но Читрадрива был

начеку:

"Сиди, глупец! Чего ты вмешиваешься? Разве у князя нет головы на плечах?"

"Это роковая ошибка..."

"Погоди, не горячись. Ох, многому ты должен ещё поучиться!"

А нунций тем временем обменялся несколькими фразами с тем воином, у

которого поверх плаща сияла золотая цепь и сказал:

- К сожалению, княже, святой престол не сможет выделить божьих воинов тебе

в помощь. Наших славных помощников сильно беспокоит неаполитанский король, у

них и своих забот хватает.

Ничего не зная о неаполитанском короле, Карсидар, тем не менее,

почувствовал к нему огромную симпатию. Беспокоит этих убийц! Каков молодец... К

тому же, благодаря неаполитанскому королю "могучих солдат" не будет в войске

Данилы Романовича.

- Вот если бы ты принял корону и открыл свои земли для западной церкви,

тогда... - нунций выдержал паузу. - Тогда мы смогли бы помочь тебе как

единоверцу и выделить... - посол ещё пошептался с предводителем "могучих

воинов", - ...сотни три, от силы пять.

Данила Романович лишь усмехнулся и, в упор глядя на посла, сказал:

- Я полагаю, мы не базарные бабы, чтобы вести мелочный торг. К тому же мне

ведомо, что, несмотря на хлопоты с неаполитанским королём, ваши божьи воины

точат зубы на новгородские земли и тем самым отвлекают силы русичей от борьбы с

татарами. Почему вы не хотите первыми сделать шаг навстречу и, оказав помощь

восточным христианам, на деле, а не только на словах, продемонстрировать

стремление к единству всего христианского мира?

- А почему мы должны сближаться первыми? - в свою очередь спросил нунций.

- Да хотя бы потому, что четверть века назад именно божьи воины взяли

штурмом Константинополь, - твёрдо сказал Данила Романович. - Потому святейшему

престолу и искупать вину первому.

"Это не про твой ли город речь идёт?" - немедленно подумал Читрадрива. Но

слово "Константинополь" не вызвало в душе Карсидара никаких чувств. Видно,

"могучие воины" разрушили не один город.

- В сием прискорбном событии нет вины святого престола, - возразил нунций.

- То были отступники, которые поддались на уговоры нечестивого венецианского

дожа и откололись от воинства, шедшего освобождать Гроб Господень. Святейший

папа не благословил их предприятие.

- Но и не осудил, - стоял на своём Данила Романович. - В конце концов,

пусть его святейшество папа Григорий проявит христианское милосердие, за

которое ты похвалил меня давеча. Кто я такой, в конце концов? Жалкий земной

правитель. А святейший отец? Наместник Бога на земле, как написано на его

тиаре. Разве нет? Поэтому святейшему отцу и надлежит продемонстрировать

божественные качества прежде меня. Он да наречётся миротворцем.

- Это твоё окончательное решение? - нунций встал. Вслед за ним поднялись

со своих мест и воины в белых плащах с крестами.

- Можешь передать пославшему тебя: великий князь Киевский Данила Романович

благодарит за оказанную ему честь и по достоинству оценивает предложение

святого престола, однако принять корону без соответствующей военной помощи не

согласен.

- Это вызов! - тут впервые за всё время пребывания в княжеской резиденции

посол нахмурился.

- Это моё условие святому престолу. Так я решил и от своих слов не

отступлюсь.

Данила Романович поднялся и теперь смотрел на нунция сверху вниз. Тот

ничего не сказал, развернулся и, мотнув головой, быстро пошёл к дверям.

"Могучие воины" последовали за ним, однако перед тем сдержанно поклонились

князю.

- Скатертью дорога! - крикнул им вслед воевода Димитрий. Остальные

военачальники одобрительно зашумели.

"Видишь? Вот и не призвал князь "хэйлэй-габир". А ты волновался, - подумал

Читрадрива. - Но всё же интересно, что ещё за город они разрушили четверть века

назад? Нунций упоминал об освобождении какого-то Гроба Господнего.."

Карсидар даже не обратил внимания на его мысль. В данную минуту он готов

был броситься на шею к Даниле Романовичу и от всей души благодарить его за

столь мудрое решение.

Глава XVIII

СОРОДИЧИ

С момента, когда выяснилось, что Данила Романович видел живых иудеян,

упоминаемых в священной книге русичей, все помыслы Читрадривы были направлены к

одному: каким образом их разыскать? Конечно, всё могло обстоять так, как

предполагал Карсидар, то есть князь мог повстречать иудеян в дальних краях. Но

этому противоречило одно простое обстоятельство. Обычаи этого народа и внешний

облик людей были явно знакомы не только князю, но также Остромиру и Михайлу.

Вот этого как раз не учёл импульсивный Карсидар; зато его ошибка почти сразу

бросилась в глаза Читрадриве. Просто он не стал вдаваться в спор, прекрасно

понимая, что Карсидару не до того.

Деятельная натура Читрадривы так и бурлила весь остаток дня после

знакомства с новым князем, нунцием и живыми (и, на своё счастье,

неповреждёнными после окончания визита) "хэйлэй-габир". Он мучался, пытаясь

измыслить наиболее подходящий и наименее явный способ выяснить, где проживают

иудеяне. Он не спал полночи, слушая, как ворочается и вскрикивает во сне

Карсидар, которому снились кошмары из истории осады загадочного города.

В результате Читрадрива не нашёл ничего лучшего, нежели на следующий вечер

прямо спросить об интересующем его предмете сотника.

- Иудеяне?! - искренне изумился Михайло. - А на что они тебе сдались?