- Подобрал. - Читрадрива вытянул перед собой оружие, смущённо повертел им
и добавил: - Это меч того мерзавца, который ранил тебя. Неплохая штучка. Вот
Карсидар ещё научит меня фехтовать...
- Ты и так умеешь, - перебил его Карсидар.
- Но с камушком на пальце, - поправил Читрадрива и повернул руку так,
чтобы Пеменхат как следует рассмотрел перстень.
- Значит, всё же колдовство, - прошептал старик.
- Да уж. Наш герой и не заметил, что пока сброд разгонял, попутно пару
деревьев перерубил. Этот, - Карсидар пнул ногой лежавший рядом труп, - перед
вылазкой меч наточил, так на лезвии ни единой зазубринки не осталось.
Представляешь?
- Кто же их привёл? - спросил Пеменхат.
Карсидар цыкнул сквозь зубы, Читрадрива кашлянул в кулак, а Сол сказал:
- Чаток.
- Как я понимаю, этому болвану не давала покоя мысль, что я вернусь на
хутор и отобью у него наследство, - пояснил Карсидар. - Настоящий идиот. Но,
поскольку он указывал нам дорогу, то лучше всех знал, куда мы направились.
Видимо, сразу после нашего отъезда в Толстом Бору объявился отряд наёмных
головорезов. Их возглавлял один недоносок, чью постную рожу я мельком видел в
замке. Ленное владение ему подавай, видите ли!
Карсидар мотнул головой и презрительно фыркнул.
- И выбрал же момент, подлец! Если бы он попробовал сделать это раньше,
полагаю, князь бы ему голову снёс.
- А так её срубил Читрадрива, - с уважением сказал Сол.
Гандзак смущённо потупился и с непередаваемым выражением произнёс:
- Видел бы это папаша, думаю, остался бы доволен мной.
Пеменхат хотел поддержать его, сказать, что так и надо, что хватит злиться
на князя за воображаемое преступление и пора отнестись к нему как должно. Но
Карсидар неожиданно произнёс:
- Кстати, в княжеском замке я видел один интересный портрет. Я всё не мог
понять, на кого похож изображённый на нём дворянин. А теперь понял - на тебя,
Читрадрива. Это же твой родственник.
- Ага, вот что ты... имел в виду... - заговорил Пеменхат, но обессиленно
умолк. От правого плеча по телу уже полз жар, а руку он и вовсе не чувствовал.
- Тебе становится хуже, - заметил Читрадрива. - Сол отвезёт тебя назад, на
хутор.
- Я с вами! - запротестовал было мальчик, но Карсидар сказал
безапелляционным тоном:
- Читрадрива дело говорит. Во-первых, почтенному Пеменхату нужен покой и
уход. Ты же не допустишь, чтобы твой хозяин умер?
- Я и по дороге могу помереть, - обронил старик.
Однако Карсидар неумолимо продолжал:
- Во-вторых, мы поднимаемся всё выше в горы, продвигаться дальше с
лошадьми становится трудно. Думаешь, мне не жаль расставаться с Ристо? Но
приходится. Отведёшь его на хутор и накажешь Векольду от моего имени, чтобы
хорошенько заботился о коне. И в-третьих, старым бездетным людям невесело будет
без сына. Чаток погиб, я с Читрадривой ухожу в Ральярг, и ещё неизвестно,
вернусь ли назад. Поэтому не ходи с нами, а возвращайся в Толстый Бор и
оставайся со стариками. Я так приказываю, мальчик. И боюсь, иного выхода у тебя
попросту нет.
Сол обиженно засопел, насупился, но ничего не ответил.
- Вот и славно, - сказал Карсидар и пошёл к тому месту, где изредка
позвякивали сбруей стреноженные кони.
Через некоторое время он вернулся, ведя под уздцы Ристо и маленькую
лошадку Сола. Лошадь гандзака и мул трусили следом.
- Читрадрива, помоги.
Вдвоём они осторожно усадили Пеменхата в седло, потом надёжно привязали
его, чтобы раненый не свалился по дороге, если потеряет сознание. Карсидар дал
Солу узелок с припасами и флягу с водой. Читрадрива навьючил на мула лишние
вещи.
- Давай, парень, не мешкай. Будем надеяться, почтенный Пем поправится, и
когда-нибудь мы ещё свидимся, - такими словами напутствовал Сола Карсидар.
Мальчик нехотя вскарабкался на спину своего конька и совсем уже собрался
тронуться в путь, когда впавший в полусонное оцепенение Пеменхат неожиданно
очнулся и попросил:
- Погодите минутку... Я не дорассказал про Силипу.
- Некогда, некогда, - запротестовал Карсидар, но Пеменхат упрямо стоял на
своём:
- Я должен... Иначе... мне будет тяжело. Надо!
- Это бессмысленно...
- Пусть уж расскажет, - решил Читрадрива. - На это уйдёт меньше времени,
чем на препирательства.
- Так вот... Она сколотила шайку не от хорошей жизни, с ней несправедливо
обошлись... - заговорил Пеменхат, время от времени облизывая пересохшие губы. -
А на самом деле мечтала о семье... о тихом мирном житье... Я вернулся и нашёл
её. И увёз. Мы зажили, как она хотела. Я как раз был тогда при деньгах, много
де...
Дыхание сбилось, некоторое время он отрывисто и сухо кашлял. Боль
колотилась в плече как пестик в ступе, жар стучал в затылок.
- Короче, почтенный! - взволнованно попросил Карсидар. - Ты и без того
крайне слаб.
- А я и так коротко. Словом, я открыл трактир... тогда, в первый раз. Но
как-то я был в отъезде, а за мной нагрянули... Они искали меня. Хотели награду
за голову. Как за твою, мастер. Но там была Силипа...
Старик отрывисто охнул.
- Они забрали её и сожгли трактир. Я вернулся, меня едва не схватили. Но я
пошёл туда... перерезал всех как цыплят...
- Ну и что? Быстрее! - не вытерпел Карсидар.
- Силипа... Я не успел. Она умерла у меня на руках. И ребёнок родился
мёртвый, но это пока они её...
Пеменхат окинул слушателей бессмысленным помутившимся взором.
- И когда она умирала, то попросила, чтоб я жил как приличный человек...
всегда. Чтобы содержал трактир, а не мотался по дорогам. Я старался, честно
старался. Но вышло так, что я... - некоторое время Пеменхат беззвучно открывал
и закрывал рот, наконец прохрипел: - ...умер на большой дороге.
- Ты и в самом деле помрёшь, если не прекратишь болтать, - раздражённо
сказал Карсидар. - Это всё? Ты уже кончил?
Он так ничего и не понял. Молодость, молодость!..
- Ты прав. Это бессмысленно, - сказал Пеменхат, устало опускаясь вперёд и
обнимая руками шею Ристо.
- Эй! Ты жив? - заволновался Карсидар, обманутый темнотой. - Ответь, Пем!
- Жив, жив, - поспешил успокоить его Читрадрива.
- Тогда езжайте.
Карсидар развернул Ристо мордой в ту сторону, где должен был находиться
хуторок, что-то шепнул ему в ухо, звонко хлопнул по крупу, и гнедой затрусил
вперёд. За ним последовали мальчик на низкорослой лошадке, навьюченный мул и
лошадь Читрадривы.
- Смотри, накажи Векольду, чтобы заботился о нём, - услышал Пеменхат слова
Карсидара и, прежде чем впасть в забытье, подумал: "Интересно, кого он имеет в
виду - меня или Ристо?"
Глава XI
ПАСТЬ ДРАКОНА
- Постой, дай отдышаться.
Карсидар обернулся и, увидев, что Читрадрива едва передвигает ноги,
остановился. Минуты через полторы гандзак нагнал его, и оба опустились на
широкий плоский валун, забрызганный светло-коричневыми пятнами лишайника.
- Одел бы перстень, - посоветовал Карсидар, прислушиваясь к тяжёлому, с
присвистом дыханию спутника.
- Ну да, ещё чего! Так понемногу привыкнешь к этой штуковине, что потом и
не проживёшь без неё.
- Ты хочешь сказать, что проживёшь без неё, если будешь так выматываться?
- не без некоторой доли ехидства спросил Карсидар.
Оба рассмеялись этой не слишком весёлой и не совсем удачной шутке.
- Ладно, тогда брось свой дурацкий меч, легче будет идти, - уже вполне
серьёзно предложил Карсидар.
На досуге он придирчиво изучил оружие, которым Читрадрива чрезвычайно
гордился, и в конце концов вынес безапелляционный приговор: меч дрянной, для
серьёзной битвы не годится. Бывший хозяин обзавёлся им исключительно потому,
что не был в состоянии раздобыть более приличный. Читрадрива возражал, что это
боевой трофей, и сражаться им, имея перстень, - одно удовольствие. Ясное дело,
ему чрезвычайно льстило осознание факта, что он, возможно, стал единственным
гандзаком из живущих ныне, который дрался настоящим оружием и одержал с его
помощью настоящую победу. Проще говоря, этот меч ему очень понравился.
Вот и сейчас Читрадрива упрямо мотнул головой и сказал:
- Ни в коем случае.
- Но если так пойдёт и дальше, ты свалишься от усталости и околеешь,
прежде чем мы найдём проход в Ральярг.
- Нет. Просто должен быть какой-то другой путь, ведущий в Риндарию.
Определённо, так оно и есть, - сказал Читрадрива, наклонился, зачерпнул
пригоршней снег и приложил к разгорячённому лбу. - Не мог же ты, будучи
маленьким ребёнком, столько времени мотаться по этим проклятым горам без еды и
питья и остаться в живых.
- Почему без питья? А снег? - спросил Карсидар.
- Ну, снег - да, но пища...
Читрадрива благоразумно умолк, потому что есть хотелось ужасно, а припасы
приходилось экономить. Здесь не было никакой дичи, лишь изредка попадались
странные тёмно-оранжевые ягоды. Сперва они не трогали их, но когда начал
одолевать настоящий голод, всё же решились. К счастью, ягоды оказались