- Василько, что ли? - ни к кому конкретно не обращаясь произнёс ехавший

впереди Ипатий.

- Вроде как Василько, - согласился сотник. - Видать, что-то случилось...

Он с сожалением оглянулся на Карсидара и слегка насмешливо сказал:

- Эх, древлянская твоя душа! Кабы ты догадался коня подковать как следует,

сейчас бы мы наподдали и узнали быстро, в чём дело, а так...

Тут Михайло нетерпеливо крякнул и стегнул лошадь концом уздечки. Он бы и

ускакал вперёд других, но был остановлен строгим окриком тысяцкого:

- Куды-ы?!

- Так поеду узнать... - сотник придержал свою пегую так же резко, как

перед тем пустил вскачь.

- А ну не балуй! - приказал Остромир, который, наверное, не хотел, чтобы

подчинённый получил известие раньше него.

На это Михайло ничего не ответил, а занял прежнее место в кавалькаде.

К счастью, ждать пришлось недолго. Несмотря на гололёд, парнишка нёсся под

гору со всех ног, хоть и рисковал поскользнуться и свернуть себе шею.

- Ну, Василько, чего там? - крикнул нетерпеливый Михайло, едва вестовой

приблизился к ним на достаточное расстояние.

- Остромир! Михайло! Князь у нас!.. - срывая голос, радостно завопил тот.

- Да ты что?! - как один человек изумились русичи, а потом беспорядочно

посыпались вопросы:

- Кто?

- Когда?

- Откуда?

- Уж не Александр ли Ярославович откликнулся?

- Аль Михайло Всеволодович одумался и вернулся с полдороги?

- Не-а...

Разогнавшийся подросток попробовал затормозить, на бегу схватился за

стремя сотниковой лошади, едва не грохнулся наземь, но всё же сумел удержаться

на ногах. Из-под серой войлочной шапки по раскрасневшемуся лицу Васильки градом

катился пот, он задыхался и даже пару раз начинал покашливать.

- Князь... новый. Ростислав Мстиславыч.

Вопреки ожиданиям Карсидара, это сообщение было встречено без особого

энтузиазма. Русичи на некоторое время призадумались, а парнишка тем временем

имел возможность отдышаться. Чем-то он напоминал Карсидару Сола - то ли

повадками, то ли изумлённо-ищущим выражением глаз, - хотя был постарше и

внешность имел совершенно другую. Да и говорил на чужом языке... Эх, всё-то

здесь чужое!

- Так когда? - спросил Остромир, вышедший из состояния задумчивости раньше

других.

- Вчерась, аккурат после обеда, - проговорил Василько, уже почти

отдышавшийся.

- А чего нас не известили? - Михайло посмотрел на подростка так, будто

именно он был виноват в этом, а не более старшие сотниковы слуги.

- Хотели, да ведь сегодня вас ожидали в Киев. - Василько сплюнул под ноги,

с шумом вдохнул-выдохнул и, окончательно успокоившись, продолжал: - Вот нас и

выставили на всех воротах, через которые вы могли проехать. Меня на Подольские

ткнули, - сообщил он, хоть это и так было яснее ясного.

- А-а-а... что Александр Новгородский? - без особой надежды спросил

Остромир.

- Всё уже, всё! Есть у нас князь, и довольно об этом, довольно, - как-то

слишком быстро заговорил сотник и добавил скороговоркой: - Свято место пусто не

бывает.

- А этот Ростислав из Мономаховичей? - осторожно спросил Читрадрива,

который, в отличие от Карсидара, уловил разочарование русичей.

- Из Мономаховичей, из Мономаховичей, - проворчал Ипатий. - Через другого

Ростислава Мстиславыча, прадеда его. У того Мономах дедом был.

- Ну, так что же вам ещё надо? - по-прежнему тихо и осторожно продолжал

Читрадрива. - Сам ведь говорил в Вышгороде, что вам бы хоть какого князя...

- То я говорил, - возразил Михайло.

- А что лучшие князья - Мономаховичи...

- Я сказал. И от слов своих не отрекусь, как не отрекался никогда, -

молвил Остромир. - И теперь скажу, что лучшие князья - это Мономаховичи.

"Они явно недовольны, как ни пробуют увильнуть от ответа", - почувствовал

Карсидар мысль Читрадривы.

- Ну, объявился у вас князь, к тому же Мономахович. Что же тогда...- начал

Читрадрива, но Остромир прервал его самым бесцеремонным образом:

- А кто тебе сказал, что мы недовольны? Князь есть, и слава Богу. Наоборот

даже, - тысяцкий старался выглядеть весёлым, и это ему почти удавалось. - Эй,

малый, есть у тебя ещё что для нас?

- А как же! - Василько улыбнулся открыто и доброжелательно. - Князь ждёт

вас вместе с...

Тут улыбка сползла с его лица. Василько посмотрел сначала на Читрадриву,

затем перевёл взгляд на Карсидара, да так и остался стоять с разинутым ртом,

видимо, не зная, обидятся ли они, если во всеуслышанье назвать их колдунами.

- Добро, - подытожил Остромир, чтобы как-то замять неловкость. - Итак,

едем через Копырев, как и собирались, но ко мне на двор, а не к митрополиту...

Да, малый, - обратился он к Васильку. - Митрополит у князя будет, или к нему

особо завернуть?

- Митрополит? - паренёк вздрогнул, словно очнувшись ото сна. - Ага, ага,

сказывали, у князя будет.

- Тогда сыпь к Западным воротам... Небось, там нас ждали?

- Там, там, - подтвердил Василько. - И на других, что в Городе

Володимировом...

- Вот и ладно. Скажи, что мы приехали, пусть возвращается, кто там стоит.

А на другие Подольские я сам гонца пошлю.

Паренёк припустил в гору, изредка оглядываясь.

"Испугался он колдунов, ох, как испугался!" - мысленно произнёс

Читрадрива.

- Ну, довольно стоять. Князь ждёт. Н-но!

Остромир тронул поводья, его конь двинулся вперёд. За ним последовали

остальные.

- Ко мне поедем, - рассудительно сказал тысяцкий. - Вас поначалу надо в

порядок привести. Не то скинешь кафтан, а у вас с Дривом одёжа некудышняя. Тем

паче князь новый, к чему позориться?

- Не мешало бы передохнуть с дороги, - вежливо согласился Читрадрива и в

мыслях похвалил гостеприимство русичей.

Народу на улицах в части города, называемой Копыревым, было значительно

больше, чем в оставшемся внизу предместье. После того, как они миновали ворота

и, провожаемые хмурыми взглядами стражей, поехали по широкой улице, Карсидар

обратил внимание, что в переулках толпятся зеваки. Да и из домиков, и со дворов

за ними следили.

"Василько, небось, наболтал, что тысяцкий колдунов везёт", - с

неудовольствием подумал Карсидар, которому не нравилось, когда на него обращают

слишком пристальное внимание.

"И без Василька слухи расползаются, - мысленно отозвался Читрадрива. -

Здесь уже прекрасно знают, что ты в церкву молнией попал, поэтому..."

Тут гандзак вздрогнул, и его лицо сделалось таким сосредоточенным, точно

он пытался услышать скрипение лапок и крылышек умывающейся мухи.

"Что случилось?" - немедленно насторожился Карсидар.

"Да услышал кое-что любопытное... Кто-то сказал... - Читрадрива завертел

головой, затем успокоился и возразил сам себе: - Нет, почудилось. Просто народ

шумит".

Людей действительно прибавлялось с каждым кварталом. За внутренними

воротами в районе, называемом Новым Городом, народу оказалось ещё больше. А на

дворе у Остромира вообще собралась целая толпа.

Всадники спешивались нарочито медленно, словно не замечая устремлённых на

них любопытных взглядов. Толпа заволновалась, слегка отступила... Как вдруг

атмосфера мнимого спокойствия и деловитости вмиг была развеяна неожиданно

строгим окриком Михайла:

- Милка?! А ты что тут делаешь?

Все взоры тотчас обратились на оказавшуюся впереди других зеленоглазую

девушку, одетую довольно богато и не без некоторого кокетства нарумянившую

пухленькие щёчки.

- Да я, татонько...

- Татонько?! Ах ты!.. - лицо сотника налилось кровью, он невесть почему

разозлился и, потрясая огромным кулачищем с судорожно сжатой в нём плёткой,

завопил: - А ну марш домой! Я тебе!..

Взрыв всеобщего хохота заглушил окончание фразы. Втянув голову в плечи,

девушка юркнула в толпу; за её спиной, точно лисий хвост, вильнула тугая

рыжеватая коса. Михайло продолжал вполголоса ругаться, Остромир же обратился к

толпе:

- И вам неча тут делать. Идите каждый своей дорогой.

Обсуждая на все лады происшедшее, люди стали понемногу расходиться. Вскоре

во дворе остались лишь слуги.

"А ведь боится Михайло за дочку, - подумал Читрадрива. - Переживает, как

бы колдуны проклятые на девку порчу не навели".

"В таком случае, мне надо было прежде всего околдовать самого Михайла, -

заметил Карсидар. - Ведь я мог бы..."

"За себя он пусть не совсем, но уверен, а вот за дочь боится", - возразил

Читрадрива.

Как всегда, с ним трудно было не согласиться. Милка, видать, в невестах

ходит, а тут является проклятый чародей и наводит порчу... Действительно,

кошмар!

- Ну что ж, Хорсадар, Дрив, добро пожаловать в мой дом, - сказал Остромир,

глядя то на одного, то на другого и раздумывая, кланяться ли колдунам, или

нечестивцы обойдутся и без этого приветствия.

- Благодарствуем, - ответил Читрадрива, подражая принятой здесь манере

разговора.

Тысяцкий покосился на него с изумлением, покачал головой, хмыкнул, видимо,