вот о чём: а не предложить ли тебе через Михайла или Остромира свои услуги
местному князю? Мне кажется, у русичей назревают крупные неприятности с
плосколицыми дикарями. А ты в одиночку уничтожил их отряд и тем самым заставил
уважать себя.
Карсидар вынужден был признать справедливость этих слов.
- Вот и попробуй наняться на службу к князю! - радостно подхватил
Читрадрива. - Тебе ведь не привыкать, верно? А сумеешь войти к нему в доверие -
мы сможем лучше разобраться во всём. Собственно, получить свободу - это не
проблема...
- Конечно, не проблема! - Карсидар вспомнил ударивший прямо с неба порыв
ветра, который разметал горящий шатёр. - Освободиться мы сможем запросто, да
только два чужеземных колдуна в этой стране всё равно останутся двумя
беспомощными щенками.
- Ну, себя ты явно недооцениваешь. - Читрадрива склонил голову набок и
прищурился, словно примериваясь перед тем, как взвалить на плечи тяжёлый мешок.
- Это лишний раз подтверждает, что очень многое тебе ещё только предстоит
осознать. Во всяком случае, ты больше напоминаешь не щенка, а сказочного
слепого великана. Такой превратит зелёный лес в гору дров, прежде чем отыщется
конская подкова. Но дрова-то - живые люди, а не деревяшки!
- Тогда лучше вообще тихонько исчезнуть отсюда. Чем, к примеру, татары
хуже русичей? - сказал Карсидар, решивший поискать какой-нибудь другой выход...
Но тут же пожалел о произнесенных словах - в душе мигом поднялась волна
ненависти и отвращения, и его едва не стошнило.
- Ай, зачем лукавишь! - Читрадрива вновь погрозил пальцем. - С татарами ты
уже испортил отношения. Их предводитель Менке отрезал тебе полуха и вообще
хотел посадить тебя на кол, содрать с живого шкуру и замышлял прочие гадости. А
Михайло подобрал тебя, велел перевязать, отвёз в этот самый Вышгород...
- И держит нас здесь, как двух редкостных зверушек, - съехидничал
Карсидар.
Возразить на это было нечего. Обнаружив в степи двоих подозрительных
чужестранцев, сотник не повёз их прямиком в столицу, а направился вдоль реки
вверх по течению. Здесь была расположена небольшая, но довольно мощная крепость
Вышгород. Правда, кольцевые стены оказались на поверку шестью земляными валами,
просто издалека, да ещё в тумане, Карсидар не сумел рассмотреть этого. Но
вокруг первого вала шёл ещё глубокий ров; замок был построен основательно, да и
место для него выбрано очень удачно.
Вот в этой крепости их и заточили... То есть, нельзя сказать, конечно, что
посадили под замок. После переправы Михайло сразу известил о всём произошедшем
тысяцкого. Остромир явился незамедлительно, разместил обоих гостей в хороших
светлых комнатах, а сам, в сопровождении сотника, отбыл в Киев - как поняли
друзья, столицу этой страны, которая называлась Русью. С Карсидаром и
Читрадривой были внимательны, предупредительны, отменно кормили, верный Ристо
был ухожен. До неудачного "эксперимента" по обнаружению второго входа в пещеру
Карсидар мог наведываться на конюшню, прогуливаться по крепостным стенам, вволю
любоваться окрестным пейзажем, а Читрадриве даже теперь разрешалось ходить по
городку в сопровождении приставленных к ним слуг.
Приложив немалые усилия, друзья разобрали местное наречие и уже могли
довольно сносно объясняться с русичами, поэтому Читрадрива приносил с каждой
прогулки какую-нибудь интересную новость. Например, третьего дня он выяснил
наконец, кто такие древляне, после чего сдержанно отчитал Карсидара за
бессмысленное враньё Михайлу. "Древлян, древлян, - передразнил он. - Видишь,
что за древлян?! Понимаешь теперь, как подозрительны твои слова?" А вот насчёт
Хорса дело обстояло похуже - некоторые при упоминании этого имени плевались и
делали странное движение правой рукой, некоторые же толковали нечто
невразумительное насчёт света...
За подозрительной парочкой самозванных древлян зорко следили, глаз с них
не спускали денно и нощно. Оружие, разумеется, вежливо предложили не носить.
Карсидар решил воспользоваться вынужденным бездельем и дать Читрадриве
несколько уроков фехтования, используя тяжёлые длинные палки. Однако на второй
же день явился вездесущий Ипатий и, угрюмо ворча, попросил их бросить эту
"забаву". В общем, они оставались под наблюдением, поскольку...
- Ты прекрасно знаешь, что русичи тебя боятся, - сказал Читрадрива и
добавил с чувством: - Ещё бы им не бояться! Уважают они тебя, твою силу и
могущество. Может, Михайло с Остромиром берегут таким образом дорогого гостя...
- Не берегут, - оборвал Карсидар речь гандзака. - А берегутся сами.
Узкоглазый серёжку оттяпал...
Опять зачесалось под повязкой, и он потрогал кармашек пояса, где лежала
драгоценная вещичка.
- ...вот они и пытаются защитить себя. Понимают, что если не сделать
этого, если хоть пальцем тронуть нас - я им покажу!
- Если бы ты действительно хотел им показать, то уничтожил бы вслед за
татарами. Разве нет?
- Что правда, то правда, - вздохнул Карсидар. - Но они ведь ничего плохого
нам пока не сделали, да и внешне похожи на нас... Гм. Особенно на тебя, - он
шутливо поклонился русоволосому и голубоглазому Читрадриве. - А уж каким
удачным именем я тебя наградил. Дрив-древлянин!..
Тот фыркнул:
- Лучше не напоминай! А насчёт службы у князя подумай, не отказывайся
заранее.
- Там посмотрим, - ответил Карсидар немного задиристо. - Вот вернётся наш
благодетель Михайло...
Они вздрогнули, одновременно посмотрели в окно, а затем друг на друга. Со
двора доносился отчётливый конский топот.
- Ты что, и события предугадываешь? - спросил Читрадрива.
Заскрипели петли тяжёлых ворот, во двор въехал небольшой конный отряд.
Среди прибывших нетрудно было различить фигуры тысяцкого и сотника.
- Явились, не запылились, благо пыль дождём прибило, - проговорил
Читрадрива. - Ну что ж, скоро нас призовут в гридницу. Узнаем, что решил насчёт
колдуна и его подручного местный правитель.
Однако гандзак ошибся. За ними не прислали ни до обеда, ни после. Только
вечером явился Ипатий и угрюмо буркнул:
- Ну, Хорсадар, Дрив, ступайте оба к Остромиру. Ждёт он вас.
Гридница была длинной прямой комнатой на манер парадного зала, только
поменьше и не с каменными стенами, а с деревянными. Возможно, так строили из-за
прохладного климата, ведь в деревянном доме теплее. "Думали, едем на юг,
отогреемся, а тут, оказывается, хуже, чем в Орфетанском крае", - твердил
гандзак, недовольный тем, что им с Карсидаром запретили драться на палках (эти
упражнения согревали).
К стене гридницы прислонился Михайло. Он был без доспехов, но с мечом. А
на стуле с высокой спинкой развалился нарядно одетый тысяцкий. Правда, спинка
такой высоты лишь подчёркивала малорослость коренастого широкоплечего
Остромира, и, несмотря на всю серьёзность момента, Карсидар едва сдержал
улыбку.
- Эй, Ипатий, проверь, нет ли кого за дверью, - обратился сотник к
бородачу, вошедшему в комнату вслед за Читрадривой и Карсидаром.
Ипатий выглянул за дверь, отрицательно мотнул головой и остался стоять
около входа. Кроме них ни в гриднице, ни около неё никого не было.
- Хорошо. - Остромир подобрался, даже привстал немного на стуле, чтобы
казаться выше, и сказал гостям: - Слыхал я, что вы научились говорить
по-нашему. Так?
- Верно, научились, - подтвердил Карсидар.
В глазах тысяцкого мелькнуло изумление. Он задумчиво подкрутил левый ус и
обратился к Михайлу:
- А ты часом не напутал? Или они тебя поначалу обманули?
- Что ты, Остромир! - Михайло растерянно развёл руками. - Лопотали они
бойко, это верно, да только всё по-своему, непонятно. Но чтобы так...
- Не подозревай за Михайлом худого, - поддержал начальника Ипатий. - Я сам
могу подтвердить, что они выучились. При мне ведь дело было, я за ними,
почитай, неотрывно наблюдал.
- Наблюдал, - тысяцкий тяжело вздохнул. - Как же ты не доглядел, что
колдун молнией в святую церкву ударил?
Остромир вперил жёсткий взгляд в Карсидара и резко спросил:
- А ну, Хорсадар, сознавайся: кидал молнию в церкву?
"Не отвечай необдуманно, он не в духе. Видимо, что-то случилось в
столице", - почувствовал Карсидар мысль Читрадривы.
Впрочем, он и сам насторожился, уловив витавшую в воздухе
подозрительность, попробовал аккуратно проникнуть на самый краешек сознания
сотника, как учил гандзак. И, прежде чем чуткий Михайло вздрогнул, Карсидар уже
знал: точно, поездка не удалась. По крайней мере, её результаты оказались для
русичей неожиданными.
- Что такое церква? - спросил он, чтобы слегка протянуть время. - Дом, у
которого молнией разбило пристройку?
- Ты малоумным не прикидывайся! - строго сказал Остромир. - Знаешь ведь,
куда метил, чёрная твоя душа. Аль ещё в какое место целился?
И тысяцкий обратился к Ипатию:
- Другого чего не разбило?
Бородач отрицательно мотнул головой, а Карсидар сказал как ни в чём не
бывало:
- Не направлял я молнию в церкву вашу. Да и как я мог сделать это, сидя
взаперти?
- На пристройке башенка была, - вставил слово Читрадрива. - А молния
всегда в высокое место бьёт - в деревья и в дома.
Остромир глянул исподлобья на Михайла, проворчал:
- Ишь, и этот лопотать по-нашему выучился! Оба они одного поля ягоды. -
После чего обратился к гандзаку: - Ты не суйся в наш разговор, а то не посмотрю
на ваше колдовское звание и допрошу обоих, как полагается! Живо мне всё
выложите.
"А ты не пугай", - хотел ответить ему Карсидар, но был остановлен
Читрадривой, который мысленно велел ему не раздражать лишний раз тысяцкого.
Видя, что гости не вступают в препирательство, Остромир немного смягчился