устали ждать.

Пеменхат осторожно выглянул наружу. Ни у дверей, ни вообще около стены

дома никого видно не было. Начальник отряда, лихо подбоченившись, стоял на

опушке и с издевательским видом рассматривал трактирщика.

- Так как? - вновь спросил он, сломал прутик, которым легонько хлестал

себя по правому сапогу и отшвырнул его прочь.

- По левой стене всё тихо, - сказал за его спиной вошедший в комнату

Читрадрива.

- По правой тоже, - услышал он и голос Карсидара. - Там дорога, место

открытое. Не думаю, что они вообще станут нападать оттуда. Я велел Солу

дежурить и пришёл сюда.

- Правильно, - шепнул Пеменхат. - Читрадрива, иди к левой стене. Если что,

вышибай окна и лей им на головы масло и кипяток. Карсидар, останься со мной.

Здесь дверь. Думаю, они попытаются прорваться именно тут.

И прокричал в окно:

- Эй ты, герцогский прихлебала! Коли тебе нужен мастер Карсидар, заходи и

бери его. Только учти: я, почтенный Пеменхат, не даю в обиду своих постояльцев.

И я собираюсь возражать против ваших домогательств.

Начальник отряда тут же предусмотрительно отступил под защиту деревьев и

заорал:

- Ах так?! Значит, ты решил сопротивляться? Жалкий идиот! Приглашаешь нас

к себе? Зовёшь войти? Хорошо, сейчас мы войдём. Только пощады после этого не

жди. Понял, болван?! Ни ты, ни твои гости, ни мальчишка-слуга - никто не будет

помилован! Мы вымотаем из вас кишки и размажем их по стенам твоего вонючего

заведения. А голову Карсидара насадим на копьё и представим его светлости

герцогу, чтобы он лично мог плюнуть в его вытекшие глаза! Это будет великая

честь для тебя, слышишь, ты, бродяга, оскорбитель родовой чести?!

Тут в глубине комнаты раздался звук передвигаемой мебели, и хоть

отвлекаться от происходящего за окном было неразумно, Пеменхат всё же

обернулся. Карсидар вытягивал из угла тяжёлый дубовый стол.

- Эй, ты что делаешь? - спросил вполголоса трактирщик.

Не дав ему ответа Карсидар вскарабкался на стол, выпрямился, приложил к

плечу арбалет и начал прицеливаться.

- С ума сошел?! Он же спрятался! - постарался образумить его Пеменхат.

Но Карсидар продолжал целиться, лишь заметил вскользь:

- Я тоже недоволен твоим дурацким щитом, а что толку! Ты послушался меня?

Нет. Вот теперь и не мешай мне.

Он имел в виду круглый, слишком выпуклый и слишком тонкий щит, который

Пеменхат извлёк из сундука вместе с прочей амуницией. По мнению Карсидара,

такую штуковину могла запросто пробить не только арбалетная стрела, но и

простая, выпущенная из лука. На что Пеменхат лишь загадочно усмехался.

Начальник отряда между тем вовсю разглагольствовал:

- А ты, почтенный трактирщик? Неужели ты думаешь, что его светлость герцог

не соизволил поинтересоваться и твоим прошлым? Так вот, да будет тебе известно,

совсем недавно его светлости доложили, что когда-то, давным-давно, ты был таким

же точно бродягой и преступником, как этот самый Карсидар. И если герцог

Торренкульский до сих пор оставлял тебя на свободе, то исключительно по доброте

душевной и по безграничному своему милосердию. А ведь он мог бы давно схватить

тебя и предать в руки королевского правосудия! Подумай об этом, старая свинья.

- Лжец, гнусный лжец, - прошипел сквозь стиснутые зубы Пеменхат. -

Торренкуль знал всю мою подноготную с самого начала, но закрывал на прошлое

глаза ввиду заслуг настоящих и будущих. Это теперь...

- Не волнуйся, сейчас я заткну ему рот, - ободрил его Карсидар, чуть-чуть

опустил арбалет, вновь приподнял нашёптывая: "Так... Нет, вот так... Нет,

похоже, немного левее... Ещё чуток..." Наконец замер прислушиваясь.

- Что же до гандзака, то герцог давно уже не допускал погромов в их

проклятом районе. И по моему мнению, слишком даже давно, - неслось из-за окна.

- Пора уже с этим кончать. Я так думаю!

- Что верно, то верно, пора с этим кончать, - одними лишь губами прошептал

Карсидар, сделал глубокий вдох, плавно выдохнул, задержал дыхание... Палец его

правой руки столь же плавно нажал на спусковой крючок... и тяжёлая стрела с

глухим жужжанием унеслась по направлению к опушке.

Начальник отряда дико взвизгнул и тут же завопил благим матом:

- А-а-а-а!.. Он меня ранил-л-л!.. Бездельник, бродяга, висельник!..

Вперёд, атакуйте их! Во славу герцога! Сметите их!.. В порошок сотрите!..

Вперёд, без-здельни-ки-и-и!! - и неразборчиво захрипел.

- Ну ты точно мастер! - восторженно проговорил Пеменхат, поворачиваясь к

окну.

Теперь отвлекаться уж точно не следовало - пошла потеха!

От опушки к запертым дверям трактира бежало человек десять, крепко

ухватившие довольно толстый ствол свежесрубленного дерева.

- Помоги, - выдохнул Пеменхат, наклонился к стоявшему на треноге у самого

окна котлу с горячим маслом и ухватился за обмотанную сухой тряпкой ручку.

Карсидар спрыгнул со стола, пригибаясь подбежал к нему, взялся за другую

ручку и прошептал:

- А если не успеем, и они всё же вышибут дверь?

- Не волнуйся, сейчас поймёшь... - начал Пеменхат, как вдруг снаружи

одновременно раздались треск, грохот, глухой удар и разноголосые вскрикивания.

- Давай!!! - рявкнул Пеменхат, и вдвоём с Карсидаром они резко

распрямились, рванули с треноги котёл и опрокинули его за окно.

В чёрное закопченное днище тут же забарабанили стрелы. Поэтому они

вынуждены были отпустить котёл, не втаскивая его обратно, и срочно спрятаться.

Тем не менее Карсидар успел увидеть совершенно неожиданную картину: перед самым

входом в трактир образовалась яма, из которой торчали обломки каких-то досок,

руки, ноги, головы нападавших и конец тарана. Очевидно, на них полилось

разогретое масло и свалился котёл, потому что вопли зазвучали с новой силой,

перейдя затем в протяжные стоны.

- Так, пустячок. Небольшой подарок бравым герцогским воякам от безмозглого

борова-трактирщика, - ответил Пеменхат на немой вопрос Карсидара и,

осклабившись, пояснил: - На самом деле перед входом в заведение был хорошо

замаскированный настил на сваях. Мы с гандзаком вышибли их, и доски лишились

опоры. А выложен был настил с таким расчётом, чтобы по нему могли пройти

человека два-три, да и то спокойно. Не то что десятку здоровенных болванов с

бревном пробежаться...

- Ну, ты хитёр! Ну, хитёр! - рассмеялся Карсидар, когда понял смысл

ухищрения Пеменхата.

- Так что за дверь я боялся меньше всего. Теперь перед ней яма, в которой

навалено всего понемногу, - с невинным видом докончил трактирщик. - Это

надёжное препятствие. Вот окна...

- Значит, внимание на окна, - скомандовал Карсидар.

И вовремя: от опушки один за другим спешили герцогские воины, размахивая

топорами на длинных рукоятках, мечами, и устрашающе покрикивали. В течение

следующих десяти минут Карсидар и Пеменхат потрудились на славу. Карсидар

взобрался на стол и, пользуясь тем, что снаружи не очень хорошо видно, что

творится в глубине комнаты, обстреливал нападавших на подходах к трактиру из

всех имеющихся арбалетов. А когда кому-либо из них всё же удавалось прорваться

непосредственно к стене, в дело вступал Пеменхат. Зацепившись носком ноги за

крюк, на который наматывается раздвигающий шторы шнур, и прикрываясь

единственно дурацким выпуклым щитом, он отважно свешивался за окно и

молниеносными движениями посылал в противников метательные ножи. Попасть ножом

в сочленения доспехов было крайне сложно, но Пеменхат попадал. Хотя специально

не примеривался и не целился. Не успев ещё толком рассмотреть цель, он знал,

где находится герцогский солдат. И рука уже сама по себе двигалась сверху вниз,

пальцы тянули за собой лезвие ножа с тяжёлой рукояткой и в нужный момент

отпускали его. И уже скрываясь под защиту подоконника, Пеменхат краем глаза

отмечал, что попавший точно в назначенное место нож входит в тело врага, а тот

вздрагивает и кричит от боли. И лишь потом в его уши врывался крик. При этом

Пеменхат успевал ещё и защищаться от стрел. Они ударялись в щит с дробным

перестуком крупных градин, однако все до единой соскальзывали по его выпуклой

поверхности и, не причинив Пеменхату ни малейшего вреда, улетали в комнату либо

вонзались в подоконник. Правда, в первом случае Карсидар здорово рисковал,

поэтому всякий раз покрикивал:

- Эй, почтеннейший, осторожнее! Только что одна стрела едва не пробила мою

шляпу. Ты обязан, в случае чего, возместить мне ущерб за порчу одежды.

Или:

- Нет, почтенный Пем, я заплатил тебе безобразно мало. Надо бы накинуть

ещё пару золотых за развлечения. В твоём трактире не соскучишься!

На что Пеменхат лишь беззлобно отругивался. Он весь без остатка был

поглощён сражением. Былое вставало перед его мысленным взором и неудержимо

возрождалось в каждой секунде настоящего. Боевой задор вновь будоражил кровь,

быстрее гонял её по жилам, заставлял быть предельно собранным. Да ещё

приходилось прислушиваться к тому, что творилось в других комнатах. Хвала

богам, с той стороны, где караулил Сол, ничего серьёзного не происходило. А вот

слева несколько раз доносился треск дерева и звон выбитых стёкол. Очевидно,

Читрадриве пришлось всё же опрокинуть вниз несколько порций кипятка. Потом он

промчался мимо дверей и крикнув:

- Я вниз! - исчез.

Наконец солдаты герцога отошли в лес, и осаждённые получили возможность

отдохнуть.

- Уф-ф! Ну и ну... - вздохнул Пеменхат, опускаясь на пол, стаскивая с

головы повязку и вытирая ею лоснящееся от пота лицо. - Давненько не случалось

мне так напрягаться.

- Совсем выдохся, что ли? - понимающе спросил Карсидар, спрыгивая со стола

на пол. - Не ожидал, не ожидал. Признаю, насчёт драки ты мастак... чтобы не

сказать мастер. Думаю, когда ты был помоложе, твоя голова ценилась не меньше

моей. А сейчас...

- Кто выдохся? Я?! Что ты, мастер! Мне бы вот только водички испить, и

хоть снова начинай. А если жирок лишний согнать... - Он критически осмотрел

своё довольно объёмистое чрево и докончил: - ...то и воды не понадобится.

Ничего, за этим не станет.