черные глаза, яркие пухлые губы, под облегающим шелковым халатиком высокая,

пышная грудь и стройные, совершенно пленительные бедра, а походка такая,

словно она несет себя вам. Я вспоминаю старика Бурлакова и сладостное

восхищение, с которым он описывал Галину.

Что же, тем лучше. Попытка познакомиться с такой девицей не вызовет ни

у кого подозрений, в том числе и у самой Галины. Хотя задача моя, конечно,

не из легких. Я себе представляю, сколько таких попыток делается каждый

день. Тут действительно нужен какой-то неожиданный ход. И то, что мне пришло

в голову еще на улице, будет, кажется, самым подходящим.

Я незаметно приближаюсь к прилавку, где стоит Галя. Впрочем, незаметно,

это не то слово. Меня, конечно, замечают. Такую каланчу, как я, да еще столь

небрежно и "загранично" одетую, нельзя не заметить. А глаз у Гали

наметанный.

Когда я оказываюсь возле нее и нас разделяет лишь прилавок, я

наклоняюсь и негромко говорю, безбожно коверкая русскую речь:

- Мадемуазель показывайт мне кой-что интересно и абсолютно азиатско?

- Что же вам показать? - обольстительно улыбается она.

- О-о! Где угодно, мадемуазель.

Галя прыскает от смеха.

- Где или что? - спрашивает она.

- Я не совсем понимайт вопроса. Вы восхитительна, мадемуазель. Такая

девушка... я забываю слов. Можно я сделай подарок лично вы? Или это... как

сказать?.. вас мог обидеть?

- Нельзя, - строго говорит Галя, но глаза ее продолжают смеяться.

- Закон такой, да?

- Да, да, - не выдержав, улыбается она.

- Какая жаль. Я бы так хотел. Я привез одна прелесть...

- А что взамен? - игриво спрашивает Галя.

- О-о! Одна прогулка по красавице Одесса. И один обед. Все!

- Ой ли?..

Галя смотрит на меня так лукаво, что я на секунду ощущаю неподдельное

волнение. Просто черт, а не девка!

- Слово! - говорю я и приподымаю руку, как будто клянусь.

- Я подумаю.

- И долго? Вечность?

- Но я же на работе.

- О ля, ля! Понимаю. Вечность, значит, до вечера, да?

Галя на миг с улыбкой зажмуривается, давая понять, что я угадал.

- В который час?

Я вижу, что она колеблется. И еще я вижу, что сумел ее заинтересовать.

Но колебания, видимо, серьезные. Глаза ее становятся неожиданно задумчивыми,

между красивыми бровями возникает строгая складочка. Она даже прикусывает

нижнюю губку. Какая-то борьба явно происходит в ней. Наконец Галя вздыхает,

улыбается, бросает на меня лучезарный взгляд и говорит:

- Ладно. Была не была, - она понижает голос и быстро оглядывается: -

Приходите в семь к оперному. Знаете?

- О да. Знаю, знаю. Гран мерси, мадемуазель.

Она с улыбкой кивает мне.

Лавируя среди покупателей, я направляюсь к выходу. Краем глаза замечаю,

что Галя следит за мной, и движения мои невольно становятся ловкими и

гибкими. Мне тоже хочется произвести впечатление.

Я возвращаюсь в гостиницу.

Лены еще нет. Я не спеша прогуливаюсь по огромным комнатам нашего

"люкса" и курю одну сигарету за другой. Есть о чем подумать, как вы

понимаете.

Наконец появляется Лена, раскрасневшаяся и возбужденная. Стягивает с

себя куртку и жалуется:

- Невозможная жара в этой Одессе. Говорят, просто небывалая в такое

время.

- Погоди, - многозначительно предупреждаю я. - Скоро будет еще жарче.

Увидишь.

Лена настораживается:

- Да? Что же ты узнал?

Я рассказываю о своем знакомстве с Галей. И даже произношу несколько

фраз на изобретенном мной языке.

- Ой! - хохочет Лена. - Какой же ты, оказывается, артист! И она

поверила?

- А ты бы не поверила?

- Ну нет, - Лена трясет головой. - А впрочем, когда все это говорит

такой красивый и громадный парень...

Я галантно раскланиваюсь и спрашиваю:

- Не согласен ли мадемуазель последоват обед в ресторан? Завтракать мы

еще самолет.

Лена хлопает в ладоши.

- Браво! Только учти, что я очень голодная. И еще учти, что меня уже

приглашали, но я отказалась.

- Тебя нельзя выпускать одну на улицу, - ворчу я. - Особенно в таких

потрясных брюках.

- А что? - Лена откидывается назад и упирается руками в бока.

Вечером мы оба отправляемся на свидания.

У Лены все предельно ясно: парень ее мелочь, но есть интересные связи.

Он часто бывает в интерклубе и всех там знает. Возможно, знает и Галю, и ее

окружение.

Передо мной куда более сложная задача. Как вести себя с Галей, до конца

не ясно, и как завоевать ее доверие - тоже. И никто тут посоветовать ничего

не может. Придется ориентироваться на месте, исходя из обстановки. Все тут

тревожно и даже загадочно.

Уславливаемся только об одном: Лена никуда из интерклуба не уходит, как

бы этот парень ее ни тянул. А я, если удастся, приду туда же с Галей. И

тогда знакомлю ее с Леной. Я помню слова Кузьмича. То, что могу не понять

или не суметь узнать я, может, удастся Лене.

Я прихожу к театру минут за десять до условленного срока. Надо успеть

сориентироваться.

На небольшой уютной площади перед театром, окруженной платанами,

толпятся нарядно одетые люди. Все оживленно и громко переговариваются,

смеются, окликают друг друга.

Я оглядываю все вокруг очень внимательно, но ничего подозрительного не

замечаю. Правда, в толпе шныряют компании каких-то чересчур развязных

парней, у некоторых за спиной гитары, другие, кажется, по-мелкому

спекулируют. Но все это особого внимания не заслуживает.

Вот только те двое. Они неподвижно стоят в тени деревьев. Внешне ничем

не отличаются от парней, шныряющих в толпе. Одеты тоже весьма пестро. Узкие,

в обтяжку брюки с широкими инкрустированными ремнями и необъятным клешем,

расстегнутые рубахи, пестрые платки вокруг шеи, на голове маленькие кепочки

с обрезанными козырьками. Курят, изредка тихо переговариваются между собой.

И кажется, поглядывают в мою сторону. Почему они тоже не снуют в толпе, не

кричат, не задираются, не хохочут вместе с другими? И почему к ним никто не

подходит? Впрочем, мало ли почему. Может быть, они ждут своих девушек?

Но вот и Галя. Она появляется возле меня как-то неожиданно. На ней

легкая накидка, красивое темное платье с блестками, нитка гранатов вокруг

шеи, в ушах крупные, тоже гранатовые серьги. Глаза подведены и загадочно

блестят. Галя очень красива, но как-то слишком уж броско, вызывающе, для

всех.

- Здравствуйте, дорогой гость Одессы, - чуть насмешливо говорит она и

протягивает мне руку.

На ее пальце сверкает кольцо. Три бриллиантика, как три ягодки, висят

на золотом стебельке. То самое кольцо!

- О мадемуазель! Вы восхитительны, - говорю я и вполне искренне любуюсь

ею. - Можно выйти на эту площадь? Я стану на колени и буду просить у вас

прощение.

- Вот как? Вы, значит, провинились? - Она улыбается так лукаво, что мне

на секунду становится не по себе.

- О да. Провинился. Перед вами.

- Ну говорите уж, - машет рукой Галя и окидывает меня каким-то

странным, оценивающим взглядом.

- А вы меня после этого не прогоните? - спрашиваю я уже без всякого

акцента, так сказать, на чистейшем русском языке.

Галя так звонко хохочет, что на нас оглядываются.

- А я все ждала... когда вам... надоест... - захлебываясь от смеха,

говорит она. - Нашли где притворяться... в Одессе...

Я доволен. Галя не думает сердиться и, кажется, тоже довольна.

- Пойдемте отсюда, - говорит она и берет меня под руку.

Мы выходим на Дерибасовскую. По широким тротуарам льется поток

гуляющих. Шум, возгласы, смех. Кажется, вся Одесса пришла сюда отдохнуть и

повеселиться.

Галя увлекает меня в какую-то боковую улицу. Вокруг уже тихо, пусто и

темно. Гулко звучат наши шаги по каменным плитам.

- Вы долго здесь пробудете, у нас? - спрашивает Галя.

- Мне вообще не хочется отсюда уезжать, - отвечаю я.

- Неужели влюбились?

В голосе Гали слышится усмешка.

- А вы к этому не привыкли?

- Даже надоело, - притворно вздыхает Галя.

В это время я слышу позади нас чьи-то быстрые шаги. Идут несколько

человек. Торопятся.

Раздается свист.

- Эй, мальчик! - кричит кто-то.

Я оглядываюсь. Нас догоняет компания парней, человек пять. Ко мне

подходит высокий кряжистый парень, поверх пестрой рубашки на плечи накинут