ничего не решишь.

Подгоняемый всеми этими сомнениями и страхами, я бегу от остановки

троллейбуса. Кто-то меня окликает по дороге, но я только отмахиваюсь. Пулей

проскакиваю мимо дежурной комнаты и устремляюсь к лестнице, ведущей на

второй этаж. Из дежурки мне что-то кричат вдогонку. Запыхавшись, я влетаю к

себе в комнату. Игоря на месте, конечно, нет. Я сбрасываю пальто на диван и

бегу в конец коридора, где находится кабинет Кузьмича.

На полпути я сталкиваюсь с Игорем, хватаю его за рукав пиджака.

- Слушай, - говорю, - ты знаешь, Мушанский в Москве.

- Знаю, - деловито отвечает Игорь.

- Знаешь?! Откуда ты знаешь?

- А ты откуда?

- Я от Варвары. Она вчера с ним встречалась. А ты?

- Ого! - Игорь даже присвистнул. - Интересно. И куда ты летишь?

Я торопливо объясняю ситуацию и под конец спрашиваю:

- Кузьмич на месте?

И уже забываю, что не допытался у Игоря, откуда у него сведения о

Мушанском. Вообще это на меня непохоже. Но сейчас я очень тороплюсь.

- Кузьмич на месте, - отвечает Игорь.

И идет за мной. Я врываюсь в кабинет первым. Кузьмич недовольно смотрит

на меня поверх очков, потом коротко приказывает, кивнув на стул перед собой:

- Сядь. И успокойся.

Мог бы, между прочим, и поинтересоваться, почему я так спешу. Иногда он

своим спокойствием возмущает меня. Игорь уже без всякого приглашения

усаживается напротив. Он тоже демонстрирует спокойствие.

- Ну что у тебя? - спрашивает Кузьмич, снимая очки, и откидывается на

спинку кресла, приготавливаясь слушать.

- Кое-какие новости, - небрежно говорю я.

- А именно?

- Появился Мушанский.

Но тут я вспоминаю про Варвару и дальнейшее выпаливаю уже без

остановки. Тем более что мое сообщение особого впечатления на Кузьмича не

производит. Под конец я, взглянув на часы, нетерпеливо спрашиваю:

- Что будем делать, Федор Кузьмич? - И тут же спохватываюсь: - Ах да!

Откуда вы знаете о появлении Мушанского?

И узнаю весьма интересную новость. Оказывается, этого типа сегодня

утром видели в одной из гостиниц, его опознала дежурная по этажу - с

фотографией Мушанского мы успели уже всех познакомить, кого надо, - и так

разволновалась, что тот, все, очевидно, сообразив, немедленно скрылся.

Дежурная даже не успела ничего предпринять.

- Впервые он нарушает свое собственное правило - появляться в гостинице

среди дня, - говорит Кузьмич. - Что-то с ним происходит. Это, пожалуй, не

единственное правило, которое он теперь нарушит. Значит, так, - он

придвигает к себе какие-то бумаги и списки. - За квартирой Худыша наблюдение

ведется. Остается Варвара и вокзалы...

Кузьмич минуту что-то соображает, вертя в руках очки, потом надевает их

и проглядывает лежащие перед ним бумаги. Наконец объявляет:

- Вот что. Бери машину - и к Варваре. Условься с ней об одном: если

Мушанский позвонит или, как вчера, передаст записку, она немедленно сообщает

нам. Телефоны у нее есть. И все. Понял?

- Как "все"?! - не выдерживаю я. - А если он...

- То возьмем его немедленно, - спокойно и веско произносит Кузьмич. -

За ее квартирой и за ней самой наблюдать теперь будем неотступно. Только ей

об этом знать не обязательно, имей в виду. И конечно, не тебе это делать.

Ты... - Он смотрит поверх очков на Игоря и спрашивает: - Все группы

разъехались?

- Пять, - коротко отвечает Игорь, взглянув на часы. - Тридцать минут

назад.

- Так. Дашь ему группу, - Кузьмич кивает в мою сторону. - И укажешь

вокзал, - потом смотрит на меня. - У Варвары долго не задерживайся. Ребята

тебя в машине обождут. Все. Отправляйтесь.

Через минуту мы уже мчимся по улицам города. Мы - это Валя Денисов,

Петя Шухмин и я. Не считая водителя, конечно. Я опять за старшего. Просто

головокружительную карьеру делаю... Петя Шухмин не перестает надо мной

подтрунивать по этому поводу.

Он вообще весельчак и, что называется, рубаха-парень. Всюду ему рады, и

везде у него друзья-приятели, в самых неожиданных местах. Круглое румяное

лицо его всегда улыбается, лукавые глаза просто лучатся приязнью ко всем. На

бычьей его шее не сходится ни один воротничок, поэтому галстук чаще всего

лежит у него в кармане и повязывается только в экстренных случаях и то

кое-как. Кашне он тоже не носит. Ему всегда жарко, даже зимой.

Сейчас Петя развалился на заднем сиденье и, покуривая, отпускает

шуточки в мой адрес. Сидящий рядом с ним Валя Денисов помалкивает. Мне тоже

не до шуток. Уже первый час, я опаздываю, и Варвара может, чего доброго,

уйти.

Но вот наконец мы и приехали. Я указываю водителю знакомую подворотню,

и машина замирает невдалеке от нее, на противоположной стороне улицы.

Надо сказать, что с погодой нам сегодня везет. Небо очистилось от туч,

среди облаков то и дело проглядывает солнце, и "моя" подворотня

просвечивается чуть ли не насквозь, даже видна дверь в квартиру Варвары. Это

счастливое обстоятельство позволяет мне заметить возле двери какого-то

человека. Рука его протянута к звонку, она к нему прямо-таки прилипла.

Человек, видимо, нажимает на звонок безостановочно. В этом человеке я узнаю

Толика. Он продолжает упрямо звонить. Наверное, увидел Варвару через окно и

требует свидания.

Толика надо немедленно убрать подальше. Но мне самому встречаться с ним

не с руки. Я оглядываюсь на ребят и после секундного колебания прошу это

сделать Валю. Тот, кивнув, выскальзывает из машины.

Валя Денисов удивительно мягкий, вежливый, на первый взгляд даже

какой-то застенчивый, с тихим голосом и задумчивым взглядом больших черных

глаз, с длинными, как у девушки, ресницами. Валя строен, всегда тщательно

одет, хотя отстает от моды обычно на один сезон. Галстук, например, он все

еще завязывает малюсеньким узелком, как я его ни уговариваю, что сейчас это

уже устарело. И брюки у него все еще узкие, хотя пора бы их уже чуть-чуть

расклешить. Но Валя упрям и советов такого рода не слушает. Зато пунктуален

он удивительно, и положиться на него можно в любом деле. Сейчас, например, я

уверен, что Толик будет удален незаметно и мгновенно, без лишних разговоров

и объяснений, что наверняка бы случилось, если бы пошел Петя.

Я вижу, как Валя входит в подворотню, останавливается и манит к себе

Толика. Тот, чем-то, видимо, заинтересованный, подходит к нему. Они оба

выходят на улицу и около угла ближайшего дома прощаются. Дальше Толик идет

уже один и вскоре исчезает из виду, а Валя как ни в чем не бывало

возвращается к нам. Вся операция заняла у него не более пяти минут.

- Чего ты ему такое сказал, а? - с любопытством спрашивает Петя Шухмин.

- Какое слово?

Валя, улыбнувшись, пожимает плечами. Дальнейшего их разговора я не

слышу, так как тороплюсь к Варваре.

На условный звонок она открывает мгновенно, взволнованная и

раскрасневшаяся.

- Это вы его, черта, спровадили? - спрашивает. - Замучил, проклятый.

Полчаса звонил.

- Все в порядке, - отвечаю. - Больше звонить не будет.

Варвара недоверчиво качает головой.

- Будьте спокойны, - веско говорю я.

И сообщаю, как ей следует поступить, если позвонит Мушанский или снова

передаст записку.

- А если сам явится? - с тревогой спрашивает Варвара.

- Этого не будет, - отвечаю я.

И такая убежденность звучит в моем голосе, что Варвара окончательно

успокаивается.

- Ну вы и даете, - говорит она, вздыхая, и уже другим тоном спрашивает:

- Чаю хотите?

Я отказываюсь, и мы прощаемся. Напоследок я говорю:

- Все будет хорошо, Варя. Вот увидите. И все теперь зависит только от

вас. Так что телефон мой не потеряйте.

Она кивает мне, и глаза у нее сейчас прежние, живые, задорные, и,

кажется, можно было бы и забыть, что произошло ночью. Но я почему-то забыть

это не могу.

Когда я возвращаюсь к машине, то наметанным глазом замечаю, что

квартира Варвары уже взята под наблюдение.

А мы тем временем мчимся на вокзал. По дороге уточняем детали

предстоящей работы. Суть ее ребятам уже известна. Это обеспечил Игорь. Он и

возглавляет всю операцию "вокзал".

Наконец наша машина выезжает на обширную, полную суеты и движений

площадь, огибает расположенные в центре ее небольшой сквер, желтый от

опавшей листвы, с памятником посередине, и стоянку такси, где уже толпятся

пассажиры. Завернув за угол старинного вокзального здания, мы

останавливаемся возле отдела милиции.

В комнате дежурного нас уже поджидают, и дальше мы отправляемся в

сопровождении одного из сотрудников отдела. Миновав людные перроны, мы

проходим через обширный зал ожидания, потом через круглый вестибюль с

многочисленными киосками и, лавируй в толпе, пробираемся к боковой лестнице.

Я себе на минуту представляю, как на всех вокзалах Москвы сейчас

появляются наши оперативные группы. Каждый из сотрудников в такой момент

собран, насторожен и, конечно же, взволнован. И еще каждый из нас ждет

удачи, мечтает о ней. А удача-то всего одна, и кому она достанется,

неизвестно. Я вспоминаю, как мы недавно искали водителя такси - Эдика. Тогда

удача досталась Яше Фролову. Кому же она достанется сегодня? Впрочем, может

быть, и никому. Может быть, версия "вокзал" окажется бесплодной.

Мы поднимаемся по крутой, но довольно широкой лестнице. Комнаты отдыха