хулиганы. Пытались затащить во двор. А когда не удалось, один вытащил нож и

ударил Веру... Я, не помня, что делаю, кинулась на него. От неожиданности он

нож выронил. И я подхватила... В этот момент я почему-то подумала о папе,

которого не знала... И тоже ударила... Ножом, представляешь? Он закричал. От

страха. Нож его еле поцарапал... А Вера умерла...

Лена умолкает и низко склоняется к иллюминатору. Я молчу и курю. Я не

знаю, что сказать. Я только думаю о мере ненависти и мере добра в душе этой

девушки, в душе каждого из нас.

Стюардессы разносят завтрак. Лена почти не притрагивается к нему, но я

уничтожаю все, даже хлеб. Потом разворачиваю газеты. Этого занятия мне

хватает ровно до того момента, когда из динамика раздается голос одной из

стюардесс:

- Внимание! Наш самолет идет на посадку. Просим...

Мы не успеваем сойти по трапу, как прямо на летное поле выскакивает

новенькая черная "Волга", из нее появляются два парня в легких плащах и без

колебаний направляются к нам.

- Привет братику и сестричке, - весело говорит один из них. - Или вы

думаете, мы вас не узнаем в этих шмутках?

Они крепко жмут нам руки. Я замечаю, как их взгляды останавливаются на

Лене.

Сначала мы едем в гостиницу.

- Согласно указанию, - оживленно говорит Стась, - вам достанется

"прима-люкс".

Стась невысокий, плотный, с хитрыми глазками на круглом улыбчивом лице,

светлые волосы расчесаны на аккуратный пробор, на затылке они уже заметно

редеют. Стась сидит впереди, рядом с водителем.

А с нами, по другую сторону от Лены, сидит Лева. Он худощавый и

жилистый, лицо резкое, угловатое, острые скулы, тонкий с горбинкой нос,

сросшиеся на переносице густые черные брови и синие от бритья щеки. Лева

молчалив и застенчив.

- У нас роскошная погода, - продолжает трепаться Стась. - Одесса решила

нас побаловать. Девушки цветут как магнолии. Просто невозможно заниматься.

На Дерибасовской сплошной стон. А в Аркадии можно подойти к морю только по

телам очень толстых одесских дам. Юные плещутся в воде. Представляете такую

жизнь? Просто плакать и смеяться.

Действительно, в Одессе очень тепло. На улицах женщины в пестрых

открытых платьях, у многих в руке зонты от солнца, мужчины в легких светлых

костюмах. Придется и нам расстаться со своими теплыми свитерами.

Вот и гостиница.

Все три комнаты "люкса" потрясают нас своей роскошью. Никакого модерна,

все старинно и солидно, включая рояль и громадную лепную вазу на мраморной

тумбе в гостиной, а в кабинете диван красного дерева на высоких гнутых

ножках и необъятный письменный стол с квадратом зеленого сукна и здоровенной

бронзовой чернильницей. На высоченных окнах красивый прозрачный тюль и

тяжелые набивные шторы по сторонам. Мне даже становится как-то не по себе от

такой умопомрачительной роскоши.

Ребята прощаются. Уславливаемся встретиться через час в управлении. От

машины мы отказываемся.

Затем мы не спеша идем по залитым солнцем шумным улицам. Глазеем по

сторонам, задерживаемся у витрин магазинов, у концертных афиш и киосков. Я

даже угощаю Лену мороженым.

Наконец подходим к небольшому комиссионному магазину и принимаемся

вместе с толпой зевак разглядывать выставленные в витрине вещи, при этом

довольно оживленно обмениваемся впечатлениями, даже спорим. Получается у нас

совсем неплохо. Заодно мне видно и всех, кто находится в магазине, и я

пытаюсь узнать среди продавщиц Галину Кочергу. Однако ни одна из девушек не

подходит под известные мне приметы.

Мы идем дальше.

- На тебя довольно выразительно поглядывал один тип возле того

магазина, - говорю я. - Ты заметила?

- Еще бы, - кивает Лена и спокойно сообщает: - Он назначил мне

свидание. В семь, на Приморском, возле Ришелье.

- Когда он успел? - удивляюсь я.

Лена смеется.

- Когда ты уткнулся в витрину.

- Такой интересный парень...

- Да? - оживляется Лена. - Представляешь, этот парень мне шепнул:

"Оставьте братца и вечер при мне. Будет интер". Что такое "интер"?

- Интернациональный клуб моряков. У Гали, между прочим, там много

знакомых.

Мы переглядываемся. У нас мелькает одна и та же мысль.

Но вот и управление. Входим туда с самым беззаботным видом, словно

никакого отношения к этому учреждению мы не имеем. В вестибюле постовой

недоверчиво разглядывает наши удостоверения.

В кабинете у Стася начинается совещание.

Стась, кстати, оказывается майором и замначем уголовного розыска

города. Как обманчива бывает внешность! И ведь, хитрец, сразу не назвался. Я

подробно докладываю все обстоятельства, которые привели нас в Одессу. И

кстати, первые наши впечатления здесь.

- Мы, между прочим, проверили, - говорит Стась. - Галина сегодня на

работе. Так что не теряйся. Знакомься сегодня же.

- Интер тоже пойдет, - замечает Лева. - Как говорят киношники, эту

площадку необходимо освоить. А вот насчет командированного к нам бандита

кое-что прикинем. У нас есть одно место, куда таких тянет как магнитом со

всего города. Мы там понаблюдаем эти дни.

- Точно, - кивает Стась. - Левушка все правильно ухватил.

- Что за место? - спрашиваю я.

- Сам увидишь, - загадочно отвечает Стась. - На сегодня пусть будет

интер. Для вас обоих, если удастся, - и обращается к Лене: - Ты, сестричка,

не тревожься. Мы приглядим. Между прочим, этот мальчик, что с тобой

познакомился, пижон и мелочь. Мы его знаем. Но связи кое-какие есть.

- Я и не тревожусь, - улыбается Лена и, как бы между прочим,

спрашивает: - Как у вас связь с Москвой?

- Нормально, - удивляется Стась. - А что?

- Так... На всякий случай.

Но я-то понимаю, почему она об этом спрашивает, и говорю:

- Попозже надо будет позвонить. Возможно, получим кое-какие новые

данные.

Лена бросает на меня благодарный взгляд. Нет, она мне положительно

начинает нравиться.

Когда совещание заканчивается, мы с Леной расстаемся. Она отправляется

бродить по городу, а я иду в комиссионный магазин.

Галина Кочерга пока что единственная ниточка у нас здесь, ведущая к

Зуриху. И надо быть очень осторожным, чтобы эту ниточку не оборвать или, что

еще хуже, не передать по ней ненароком сигнала тревоги всей этой шайке.

Кстати, самого Зуриха, по-видимому, пока здесь нет. Иначе Галина встретилась

бы с ним хоть раз за эти дни. Последнее время ребята Стася внимательно

приглядывают за ней. Вообще Галина, вернувшись в Одессу, ведет себя странно.

Она никуда почти не ходит, ни с кем не встречается, просто избегает встреч и

вечерами сидит дома, с матерью. Правда, по словам Левы, который ее неплохо,

оказывается, знает, Галина человек настроений, может удариться в загул, и

тогда ей "море по колено", а может и захандрить, и тогда никого к себе не

подпускает. Видимо, сейчас у нее именно такое настроение. И это, конечно,

осложняет мою задачу.

Размышляя, я не спеша бреду по улицам и вскоре оказываюсь возле

комиссионного магазина.

Около него по-прежнему топчутся зеваки, разглядывая выставленные в

витрине вещи.

Неожиданно около меня оказывается какой-то юркий паренек в берете и

немыслимо пестрой рубашке, под которой видна полосатая тельняшка. На

треугольном личике круглые темные очки и узенькая ниточка усов, щеки заросли

могучими бакенбардами.

- Желаете резинку? - негромко спрашивает он, глядя в сторону. -

Парагвай. Могу толкнуть.

- Чего? - переспрашиваю я.

- Ха! Салага. Ты хочешь жевать или нет? - усмехается он. - Имею

заграничный товар "люкс".

- А-а, жевательная резинка? - догадываюсь я.

- До кенгуру доходит быстрее. Так да или нет? А то я...

Он не успевает кончить. Возле него вырастают два паренька с красными

повязками на рукавах.

- Интересуемся заграничным товаром, - насмешливо говорит один из них. -

Пойдем поторгуемся. Ну топай, топай ножками, тюлька сухопутная.

- Дружина... - цедит сквозь зубы тот. - Кошмар, а не жизнь.

И покорно следует за ребятами. Эта жанровая сценка наводит меня на

интересную мысль.

Я захожу в магазин. После залитой солнцем улицы здесь кажется темно.

Однако постепенно глаза привыкают, и я начинаю ориентироваться в окружающей

обстановке. Народу много. Слева тянется прилавок, где торгуют посудой и

всякими антикварными безделушками, дальше, кажется, ювелирный отдел и часы.

Справа вдоль стен развешаны костюмы, платья, пальто.

Я разглядываю продавщиц. Нет, ни одна не похожа на Галину. Спрашивать о

ней я не решаюсь. Откуда я могу ее знать? Наше знакомство должно произойти

только сейчас.

Некоторое время я топчусь возле прилавка среди покупателей, даже

прицениваюсь к чему-то. Я чуть не на голову выше всех тут, и мне все отлично

видно вокруг. Но вот появляется и Галя. Она выходит из подсобного помещения.

Я сразу ее узнаю.

Да, вот это бабочка! Секс прямо-таки прет из нее. Вызывающе дерзкие