Глава 39
Когда зазвонил телефон правительственной связи он испуганно
обернулся.
Телефон позвонил во второй раз. На столе у Александра Никитича лежали
утренние газеты. Почти во всех было напечатано о том, как сотрудники ФСБ
и МВД пытались подставить премьер-министра и его аппарат. В нескольких
газетах прямо указывалось на него как на главного виновника всего
случившегося. Другие намекали и на более высокие сферы.
Первый заместитель министра внутренних дел распорядился не принимать
журналистов. Он заперся в кабинете и не отвечал на телефонные звонки. Он
не ответил даже на звонок министра. Но когда позвонил этот телефон, он
невольно обернулся. Телефон прозвенел еще три раза и смолк. Неожиданно
открылась дверь и в кабинет вошла секретарь.
- Вам звонят по городскому, Александр Никитич. Говорят, что ваш
бывший товарищ. И что вы ждете его звонка.
- Он сказал фамилию? - встрепенулся хозяин кабинета.
- Да, - она назвала фамилию молодого человека с которым он встречался
вчера дважды.
Услышав эту фамилию, он вздрогнул. Но потом сказал:
- Я возьму трубку. Переключите телефон на меня. "Они поняли, что я не
беру трубку, и решили позвонить по городскому телефону", - подумал он. И
поднял трубку.
- Вы читали сегодняшние газеты? - неприятно резким голосом спросил
молодой человек.
- Читал. Вы хотели большой скандал, и вы его получили. Только не
такой, какой хотели вы, а другой.
- Не нужно все говорить по телефону, - предостерегающе раздалось из
телефонной трубки, - мы совсем не хотели ТАКОЙ скандал. Надеюсь, это вы
хотя бы понимаете?
Он промолчал. Спорить уже не имело смысла. Его собеседник воспринял
молчание как знак согласия. И уже более примирительным тоном сказал:
- Ваше увольнение уже подготовлено. Сегодня президент его подпишет.
Единственное, что вас может спасти, - это благоразумие. И полное
молчание.
Никаких интервью, никаких журналистов. Вы меня поняли? Только в этом
случае мы можем гарантировать вам, что прокуратура не станет копать
слишком глубоко.
- Но вы же знаете...
- Ничего не нужно говорить, - прервал его молодой человек, - я звоню
по городскому телефону. Министр уже ждет вашего рапорта. Не обязательно
к нему ходить. Можете отправить рапорт с фельдъегерем.
- Понимаю, - горько сказал генерал, - вы меня предаете.
- До свидания. Жаль, Александр Никитич, что вы так ничего и не
поняли.
- Молодой человек положил трубку. Хозяин кабинета вздохнул, схватился
за сердце. Сегодня утром оно болело особенно сильно. Он наклонился,
чтобы достать лекарство из ящика стола, и вдруг, застонав сильнее,
откинулся на спинку кресла, сбивая левой рукой сразу несколько
телефонов.
Когда в комнату вошла секретарь, она застала его в таком положении.
Она хорошо знала, что нужно делать в таких случаях. Когда через минуту в
кабинет вошел другой генерал, первый заместитель министра все еще сидел
в своем кресле, запрокинув голову. Чужой генерал подошел к телефонам,
аккуратно положил все трубки на место и затем, подняв трубку аппарата
правительственной связи, набрал номер.
- Он умер, - сказал другой генерал, - у него инфаркт. - На другом
конце помолчали. Потом наконец сказали:
- Это лучшее, что он мог сделать. Мы ждем вас, генерал, в назначенное
время.
- Обязательно, - сказал генерал, положив трубку. На другом конце
молодой человек также опустил трубку и поднял другую, напрямую
соединяющую его с непосредственным начальником.
- Он умер, - доложил молодой человек.
- Сам? - не поверил патрон.
- У него было больное сердце, - объяснил молодой человек. Он хотел
еще что-то сказать, но шеф не дал ему времени.
- Выясните, как попали в газеты эти материалы. Каким образом они
оказались сразу в нескольких газетах. Я считал, что у нашего премьера не
столь сильные позиции в прессе. Очевидно, мы ошибались.
- Он тут ни при чем, - возразил его молодой заместитель, - мы уже
проводим частично и свою проверку.
- И есть результаты?
- Ему помогли. Очень сильно помогли. Кто-то сумел узнать о нашей
статье и заменить ее на новую. А заодно дать сообщение в другие газеты.
- И вы не знаете до сих пор, кто это сделал?
- По нашим сведениям, заинтересованность в решении этого вопроса
проявила мэрия города.
- Я так и думал. Премьеру одному никогда бы не справиться с этой
ситуацией. Ему нужен был именно такой союзник. Значит, на будущее мы
должны продумать ситуацию, при которой прежде всего нужно думать о
союзнике. До свидания. - Он положил трубку, так и не выслушав своего
заместителя.
Практически одновременно с этим разговором состоялся и другой
телефонный звонок. Солидный премьер буквально метнулся к телефону, чтобы
поднять трубку. Это был президент, изредка выходивший на работу и
звонивший в такие дни премьеру.
- Вы читали сегодняшние газеты? - спросил президент.
- Да, - осторожно сказал премьер. Он никогда не мог предвидеть
реакцию президента.
- Они прямо пишут, - задыхаясь, сказал глава государства, - что эта
провокация была направлена против вас лично. - Премьер по-прежнему
молчал, президент мог сказать далее все, что угодно. Он мог пожалеть и
похвалить за выдержку, мог разозлиться и обругать за излишнее нагнетание
страстей вокруг персоны самого премьера. Но он сделал паузу и добавил:
- Они считают, что во всем этом был замешан глава моей администрации.
А вы как думаете? - Премьер понял, что это очередная проверка. Теперь
все зависело от того, что именно он скажет.
- Я привык не обращать внимания на подобные публикации, - сказал он,
- они только мешают работе.
Президент тяжело задышал. Очевидно, ему понравился ответ премьера.
- Это правильно, - сказал он, - но совсем не обращать внимания тоже
нельзя.
Мы все живые люди. Может, мне стоит подумать об обмене. Вернуть его к
вам в аппарат, а одного из ваших первых замов ко мне. Как вы считаете?
- Ему будет трудно работать в аппарате вторым или третьим лицом, -
осторожно заметил премьер.
- Да, - сказал президент, - я тоже так считаю. Спасибо. До свидания.
- Премьер положил трубку и долго размышлял, что именно ему хотел сказать
президент и как он отреагирует на эту статью.
Почти в это время полковник Барков вышел из здания. Он был в плохом
настроении. Мягко подъехала его машина. Он сел и коротко приказал
водителю:
- Домой. - Водитель кивнул головой, выворачивая руль. Всю дорогу
Барков молчал. Когда они подъехали к подъезду дома, Барков хотел сказать
водителю, когда приехать завтра, но передумал. Кивком головы
попрощавшись с водителем, он вошел в подъезд. И сразу прозвучали три
выстрела.
Заключение Они стояли на мосту и смотрели вниз. Весенняя Москва-река
была в этом году особенно красивой и шумной. Слева была гостиница
"Украина", а справа "Белый дом". Горохов задумчиво смотрел вниз.
- Здесь обычно не стоят, - сказал Бурлаков, - зачем вы сюда пришли?
Вместо ответа Горохов достал конверт и показал его полковнику ФСБ.
- Я писал его на случай своей смерти, - признался он.
- Вы и нам не доверяли, - нахмурился Бурлаков.
- Нет, не доверял, - честно признался Горохов, - после всех этих
событий я больше никому не верю.
- Все закончилось хорошо, - напомнил Бурлаков, - в конечном счете мы
победили. Правительство осталось на своем месте, а все временщики
слетели со своих постов. По-моему, все нормально. Идемте к машине, на
нас смотрят.
Горохов по-прежнему задумчиво смотрел вниз.
- А я даже ничего не знал. Получается, что офицеры группы Звягинцева
заплатили своими жизнями, чтобы одна группа пауков съела в банке другую
группу.
Как это противно.
- Такова жизнь, - пожал плечами Бурлаков, - это диалектика. Всегда
кто-то оказывается съеденным. Раз есть хищники, должны быть и жертвы.
- Закон джунглей, - усмехнулся Горохов, - выживает сильнейший.
- Вы сегодня настроены меланхолично. Идемте к машине. Становится
холодно.
- Наше правительство могло бы наградить этих ребят. Хотя бы
посмертно, - негромко заметил Горохов.
- А за что? Чем мотивировать награждение? Достаточно того, что мы
знаем об их мужестве. А семьи получат приличные пенсии.
- Вы циник?
- Сентиментальность нынче не в моде. Мы победили и остались в живых.
Все остальное - альтруизм, морализирование. Мы были альтернативой
греху. И мы победили. Потому что дрались за правое дело.
- Нет, - убежденно сказал Горохов, - альтернатива греху - служение