ему нечто очень важное, а доверчивый Дятлов решил передать эту

информацию кому-то из нас.

Одному. Тому самому, который и накинул петлю на его шею.

Краюхин снова посмотрел в глаза каждому из офицеров.

- А кто из вас разговаривал с Дятловым? Все молчали.

- В таком случае, кто из вас выходил из комнаты после возвращения от

генерала? - раздраженно спросил начальник МУРа.

- Я, - сказал Хонинов, - я ездил в морг опознавать погибших.

- А я выходил в туалет и разговаривал там с двумя ребятами. Но

Дятлова не видел, - признался Аракелов.

Снова молчание. Краюхин нахмурился. Дело принимало очень неприятный

оборот. Он встал, походил по комнате, подняв трубку телефона, приказал:

- Принесите мне магнитофон. - Проверив, как он работает, Краюхин

поставил его на запись и сказал:

-Начнем с самого начала. Где ты был, Хонинов, сегодня утром? Расскажи

подробно.

Капитан оглянулся на своих товарищей и стал вспоминать.

- Во время штурма здания мы поднялись на крышу и вместе с Дятловым

спустились вниз. Нас подстраховывали Байрамов и Маслаков. Потом началась

стрельба, ранили Дятлова. Позже приехал прокурор, который устроил нам

разнос. И затем мы поехали к Скрибенко.

- А группа Зуева поехала к Метелиной?

- Да.

- Вы все поднялись к Скрибенко?

- Нет.

- А кто не поднялся?

Хонинов сморщил губы, но честно сказал:

- Я.

- Телефон у тебя был с собой?

- В этот момент да. Но я бы не стал по нему звонить. Это же легко

проверить.

- Но ты мог позвонить из любого автомата. У тебя времени на это было

вполне достаточно. Как ты считаешь?

- Думаю, да. Только я не звонил, а спал.

- Значит, твердого алиби у тебя нет, - вздохнул Краюхин, - давай

следующего. Маслаков, ты где был?

- На крыше подстраховывал Хонинова.

- А потом?

- Потом, когда наши ворвались в квартиру и началась перестрелка, я

спустился вниз. Там раненый был, и я с ним поехал в больницу.

- Это тот, которого задушили? - уточнил Краюхин.

- Да, - с вызовом сказал Маслаков, - при чем тут я?

- Ты знал, что группа Зуева поедет к Метелиной?

- Узнал. Я позвонил на мобильный телефон Зуева, и тот мне сказал.

- И ты потом сидел все время в больнице?

- Да. Мне и Шувалов звонил.

- Его сейчас нет. У тебя было время позвонить и предупредить о группе

Зуева?

- Было, конечно, - признался Маслаков, - но только я этого не делал.

- Надеюсь, - проворчал Краюхин, поворачиваясь к следующему. -

Бессонов, где был ты?

- Штурмовал квартиру, - пояснил Бессонов, - сначала я разговаривал с

бандитами. Обычно меня посылают, говорят, у меня голос молодой. Потом

Аракелов установил взрывчатку, и, когда дверь взорвалась, мы ринулись

внутрь двумя парами. Я обычно подстраховываю Звягинцева. Он даже шутит,

что мы пара двух Михаилов. А потом врывается вторая пара, Петрашку -

Шувалов.

- Что дальше было?

- Перестрелка была, и потом мы поехали на квартиру Скрибенко. Хонинов

внизу остался, а мы все поднялись. Потом Шувалов поехал журналистку

провожать.

И мы остались работать.

- Кто с вами был?

- Звягинцев и Петрашку.

- А тебя одного не оставляли?

- Нет. Они все время были со мной.

- Но ты знал, что Зуев поедет к Метелиной?

- Слышал, когда Звягинцев говорил.

- У тебя был телефон?

- Нет. Они были только у подполковника, Зуева и Хонинова.

- Но ты мог позвонить по телефону от Скрибенко.

- Вообще-то мог, но я этого не делал. Я смотрел фотографии.

- Аракелов, где ты был в это время? - спросил Краюхин.

- Сначала дверь штурмом брали, а потом я поехал в морг.

- Когда приехал, Зуев еще на месте был?

- Да. Они как раз уезжать собирались.

- Ты знал, куда они едут?

- Они мне сказали. И я остался один в квартире.

- Телефон у тебя работал?

- Конечно. Кто-то два раза звонил и отбой давал. Точно. Звонили и

давали отбой. Видимо, проверяли, - разволновался Аракелов.

- Подожди, подожди. Ты говорил об этом Звягинцеву?

- Говорил.

- А что он?

- Ничего. Просто спокойно выслушал.

- Но у тебя было время позвонить?

- Конечно, было. Но как я мог Зуева подставить, других ребят? Вы

думаете, и Владика я убил?

- Ничего я не думаю, - проворчал Краюхин, выключая магнитофон, - вот

такие дела, Хонинов, - сказал он, обращаясь к капитану, - всех можно

подозревать, но виновного нет. А что за журналистку провожал Шувалов?

- С нами поехала журналистка, - объяснил Хонинов.

- Какая журналистка?

- По-моему, ее фамилия Кривун. Точно, Людмила Кривун. Горохов

приказал взять ее на боевую операцию.

- А если это она позвонила? - вдруг спросил Краюхин. - У вас ведь

предателей до этого случая не было.

- Но кто тогда убил Дятлова? - спросил Хонинов. - Ее здесь не было.

- Это мы сейчас проверим, - сказал Краюхин, поднимая трубку, - я

таких женщин-профессионалок знаю, что двух мужчин удавят. Тем более если

учесть, что Влад с раненой рукой защищаться не мог.

- Но женщина бы не бросила его в мужском туалете, - настаивал

Хонинов.

Но Краюхин его уже не слышал. Он спросил дежурного:

- Посмотри по нашим пропускам, сегодня была такая фамилия - Кривун?

Да, да, Людмила Кривун. Была? Спасибо.

- Она приходила в управление несколько часов назад, - сказал Краюхин,

положив трубку, - нужно быстро послать наряд ей на квартиру. Может, мы

что-то узнаем новое. Кому известен ее адрес? - Все переглянулись.

- Ее провожал Никита, - вспомнил Бессонов.

- Вы не знаете ее адреса, - понял Краюхин. - Ладно, - сказал он,

поднимаясь, - в конце концов, это не проблема.

- Это не она, товарищ полковник, - сказал Хонинов.

Краюхин остановился у входа.

- У вас раньше такие случаи бывали? - спросил он. - Можешь не

отвечать, я знаю, что нет. А почему вчера ночью такое случилось? Именно

когда она появилась и поехала вместе с вами? Если даже это совпадение,

то почему она пришла и сегодня вечером, как раз тогда, когда был убит

Дятлов? Давайте, ребята, на всякий случай проверим, - Но как она могла

задушить такого мужика? - настаивал Хонинов. - Дятлов не ребенок, против

него действовал мужчина.

- Возможно, - согласился Краюхин. - Но сейчас я хочу знать, почему

появилась эта особа. Вы раньше ее видели?

- Нет, - переглянулись офицеры.

- А кто ее рекомендовал?

- Ее привел полковник Горохов, - ответил Маслаков, - он приказал

подполковнику Звягинцеву взять ее с собой. Сказал, что все согласовано.

- Странно, - задумчиво сказал Краюхин, - мне он ничего не сказал.

- Это было распоряжение министерства, - вдруг услышал он за своей

спиной и обернулся. На пороге стоял подполковник Звягинцев.

Глава 32

Нам нужно было уходить. Я это понимал, но лежал на этом стервеце,

тяжело дыша и весь в крови. А Людмила лежала на диване, куда он ее

отбросил. Я наконец поднялся. Халат был весь в крови. Я стянул его с

себя, бросил на лицо ублюдка.

- Вставай, - сказал я ей, - нам нужно уходить. Она вдруг улыбнулась,

и только тогда я вспомнил, что стою голый. Черт бы меня побрал. Я взял

какое-то покрывало, обмотал вокруг бедер и прошел к входным дверям.

Конечно, эти типы легко открыли замок. Я запер дверь и надел цепочку,

хотя пользы от нее никакой не видел. При желании можно было снести и

дверь, и эту цепочку. Дверь была хотя и железная, но легкая, халтурная,

кооперативная. Такую выбить или взорвать ничего не стоит.

Только после этого я прошел в ванную комнату и быстро сполоснулся.

Потом так же быстро оделся. Она все еще сидела на диване. Губа у нее

распухла, но в общем было ничего. Могло быть значительно хуже. Из этой

схватки мы вышли победителями. Теперь нужно было уходить. И как можно

быстрее. Вполне вероятно, что они приехали не вдвоем, а втроем, и третий

ждал в машине на улице, он может подняться или - еще хуже - вызвать