руку, и у него была уважительная причина не подниматься наверх.
Настолько уважительная, что он мог все рассчитать.
Оба офицера ошеломленно слушали рассуждения своего руководителя.
- Оставшийся в доме Аракелов имел больше всего свободного времени и
спокойно мог позвонить, предупредив о поездке наших товарищей.
- Вы это серьезно? - спросил Петрашку.
- Я излагаю свою версию, - Звягинцев рассердился, - не нужно меня
перебивать. Позже я отвечу на твой вопрос. Сережа Хонинов тоже мог
позвонить, у него был наш третий телефон.
- Никогда не поверю, - проворчал Шувалов, но подполковник не
отреагировал.
- Мог позвонить из больницы и Маслаков, мог позвонить и Бессонов,
которого мы оставляли одного в комнате во время заполнения протокола.
Мог позвонить и ты, Никита, поехавший провожать журналистку и имевший
массу свободного времени.
- Вы и мне не верите, - вскочил Шувалов, но Звягинцев, словно
набравший скорость поезд, продолжал, не останавливаясь:
- Мог позвонить и Петрашку, когда ходил за соседом Скрибенко. И
наконец, больше всего свободного времени было у меня. Значит, каждый из
нас может оказаться под подозрением.
Шувалов молчал. Петрашку покачал головой.
- Вы перечислили всех наших. Значит, вы всех подозреваете?
- Я никого не подозреваю, закрыл глаза Звягинцев. - Легко проверить
алиби каждого, за исключением погибших. Хонинов не мог позвонить: его
звонок будет зафиксирована памяти его сотового телефона. Аракелов не мог
позвонить от соседей: пришлось бы отлучиться из квартиры. И ты. Ион,
тоже не мог. У тебя было время только подняться до соседа Скрибенко. Тот
наверняка мог запомнить, и Бессонов не стал бы звонить при журналистке и
хозяйке дома. Не мог позвонить и Маслаков, который дежурит в больнице и
должен был бы отлучиться со своего поста. Кроме того, он не знал, что
группа выезжает на место. Можно очень легко проверить, звонил ему Зуев
или нет. Да и звонки погибших фиксируются в памяти их мобильного
телефона, который уцелел. Шувалов поехал провожать журналистку по моему
приказу. Есть еще раненый Дятлов, который поехал с погибшими и не
поднялся наверх. Но он не мог позвонить, так как был все время с
ребятами, Остается только один человек. И этот человек я. Наступило
молчание.
- Вы хотите сказать, что это могли быть вы, - сказал наконец Шувалов.
- Я хочу сказать, что не могу подозревать своих ребят, - невесело
ответил Звягинцев, - я работаю с вами уже несколько лет.
- Это мог быть кто-то другой? Подполковник только пожал плечами.
Дверь открылась, и в комнату вошли еще трое офицеров: Хонинов, Бессонов
и Дятлов. У последнего была перевязана рука, он сел у входа.
- Вы говорили с полковником? - спросил Петрашку.
- Он уверяет, что это фотомонтаж. Бессонов, возьми фотографию и иди в
лабораторию. Пусть проверяют тщательно. Но быстро.
- Ясно, - Бессонов исчез.
- Дятлов сидит на телефонах. Проконтролируй, чтобы уголовный розыск
выслал своих сотрудников в больницу и на квартиру. Пусть прослушивают
телефон.
Ты меня понял?
- Сделаю, - поморщился Дятлов. Рана и бессонная ночь давали о себе
знать.
- Петрашку и Шувалов занимаются Скрибенко. Поезжайте к нему на
работу, только переоденьтесь в нормальные костюмы. Постарайтесь все о
нем узнать. И как можно быстрее. У нас в запасе полдня. Потом этим делом
будут заниматься другие.
Петрашку молча кивнул.
- Хонинов ждет остальных и вместе с ними проверяет, куда могла
подеваться бывшая любовница Коробкова. Мы до сих пор не знаем ее данных.
Чтобы все о ней лежало у меня на столе через два часа. Сергей, иди в
уголовный розыск и найди офицера, который с ней работал. Пусть объяснит,
где ее искать. И по Коробкову все проверьте. По убитым тоже. Вас будет
трое. Выходной я отменяю.
- Понятно, - ответил Хонинов, - а куда девать эту аптечку с
деньгами?
Мы пока ничего не успели оформить.
- Положи в сейф, сдадим вечером, - отмахнулся Звягинцев, - это сейчас
не самое важное. Наша задача максимально быстро все выяснить.
Максимально. Мне кажется, что мы попали в какую-то неприятную историю.
Все, что произошло сегодня, лишено логики. Сначала нам сообщают адрес,
где должен находиться Коробков. Мы едем туда и случайно находим
человека, который как раз в этот момент привозит крупную сумму денег.
Причем он напуган так, что выбрасывается из окна, лишь бы не отвечать на
наши вопросы. Кажется, все сделано так, чтобы мы приехали туда именно в
этот момент и застали там именно этого человека. И наконец фотография с
полковником. Я сейчас понимаю, что все это слишком гладко, чтобы быть
правдой. Кто-то решил нас подставить. И ошибся только в одном, я слишком
хорошо знаю Горохова; Кто-то спланировал и смерть наших ребят.
Петрашку негромко выругался.
- Нас решили использовать, но мы должны доказать, что подобные номера
не проходят. И сделать это быстро, до начала официального расследования.
- Дверь открылась, и в кабинет вошел полковник Горохов.
- Где фотография? - спросил он у Звягинцева. Тот кивком головы
разрешил Бессонову показать фотографию. Горохов взял ее и стал
внимательно рассматривать.
- Значит, так, ребята. Это не фотомонтаж. Я был знаком с этим
Скрибенко.
Все изумленно посмотрели на Звягинцева.
Глава 9
Правильно говорят, что понедельник день тяжелый. У нашего Михалыча
должны были сломаться зубы, так крепко он сцепил их, чтобы не выдать
волнения.
- Может, ты объяснишь, что происходит?
- Я вспомнил, что месяц назад в санатории несколько раз
фотографировался с отдыхающими. На мне как раз была эта спортивная
форма. Я позвонил жене, и она подтвердила, что у нас есть похожая
фотография с этим типом, фамилии которого я даже не помнил.
Михалыч недоверчиво посмотрел на полковника:
- И ты только сейчас вспомнил об этом?
- Поэтому я и пришел вам это рассказать. Почему вы поехали к нему
домой? И почему ничего не сказали Кочетову, который приехал на
квартиру?
- Мы нашли уже после его отъезда в автомобиле Скрибенко аптечку с
деньгами, - пояснил Звягинцев, - восемьдесят тысяч долларов. И мне
показалось это подозрительным. Ответственный сотрудник Кабинета
Министров ночью приезжает к известному рецидивисту с большой суммой. Это
ведь не так просто.
Обстоятельства требовали, чтобы мы проверили все на месте.
- И что вы нашли, кроме этой фотографии?
- Практически ничего. Квартира у него обычная, довольно скромная,
полученная еще в старые времена. Он не похож на связного мафии или ее
руководителя. Это был растерянный, запутавшийся человек, от страха
решивший выброситься из окна.
- Нужно было как-то ему помешать, - с досадой сказал Горохов. Я
всегда в душе невольно им восхищался. Но сегодня он мне почему-то не
кажется красивым.
Мне не нравится подобное совпадение, и при всем желании я не могу до
конца верить ему. Эта фотография - очень неприятное зрелище, если
вспомнить о деньгах, которые мы нашли в машине, и о том, как часто
Коробков уходил от наших сотрудников.
- Мы пытались помешать и получили пулю от Коробка. Вот как раз Дятлов
ее и получил, - показал на Влада подполковник, - поэтому нам пришлось
открыть огонь на поражение. Хорошо еще, что один из бандитов оказался
раненым.
- Как с семьями? Успели сообщить? - спросил Горохов.
- Нет. Решили утром их не будить. Я сам поеду к ним.
- Ясно, - поднялся полковник. Мы все встали следом за ним.
- Ребята, - сказал он на прощание, - я вам приказывать ничего не
могу.
Вы все ночью не спали, товарищей потеряли, имеете право на отдых.
Только эта вся история мне очень не нравится. Кто-то нас решил
подставить. Поэтому вы и должны все сами расследовать. - Он помолчал и
посмотрел на нашего командира:
- А тебе, Михаил, спасибо. Раз пришел ко мне с этой фотографией,
значит, пока числишь меня в своих товарищах. Спасибо хоть за это. -
Полковник вышел из комнаты, закрыв дверь.
- Фотография останется у вас? - спросил Бессонов. - Мне не нужно ее
проверять?
И тут Михалыч нас удивил. Все-таки мозг у него работает не так, как у
других людей.
- Нужно, - сказал он. - Пойди в лабораторию, пусть дадут официальное
заключение.
Бессонов, как и мы все, ничего не понял. Но переспрашивать не стал.
Забрал фотографию и первым вышел из комнаты.
- Я поеду сначала к Зуеву, - тяжело вздохнув, сказал Михалыч, - а вы,
ребята, действуйте.
- А нас пустят в здание Кабинета Министров? - спросил Ион. Это он