- Это был инфаркт, - убедительным голосом, не терпящим возражений,

сказал премьер, - распорядитесь, чтобы Липатова похоронили как

полагается. Со всеми почестями.

- Конечно, - ответил вице-премьер. Премьер положил трубку и задумчиво

потер подбородок. Пусть мэр тешит себя мыслью о том, что он идет

четвертым в этом дурацком списке рейтингов. Пусть торгуется за свое

место. Все давно решено. Если он станет президентом, ему не нужен такой

премьер. Слишком независимый и самостоятельный. Он найдет премьера с

более покладистым характером. А мэр может сидеть на своем месте. И

заниматься городскими проблемами. Это у него совсем неплохо получается.

В том числе и с газетами.

Глава 29

Горохов не удивился. Казалось, он был готов к подобному. Увидев

Звягинцева, он улыбнулся, кивнув, поманил за собой в туалет. Звягинцев

прошел следом.

- Давно ты там обитаешь, за занавеской?

- Только вошел, - хмуро сказал Звягинцев, - можно я съем твое яблоко?

Я голодный, только утром пару бутербродов перехватил.

- Ешь, конечно.

- Твою палату прослушивают?

- В соседней лежит сотрудник ФСБ.

- Откуда ты знаешь?

- Его поставили для моей охраны.

- Для охраны? - не поверил Звягинцев. - Да они охотятся за мной по

всему городу.

- Почему?

- Это они организовали взрыв на Усачева. В подготовке взрыва

участвовал майор Шурыгин, который вместе со своим напарником и увез

Метелину на явочную квартиру ФСБ.

- Откуда ты это знаешь?

- Сам Шурыгин рассказал.

- А где он сейчас?

- Убит. - Звягинцев доел яблоко и бросил огрызок в мусорное ведро.

- Это твои ребята постарались?

- Нет, конечно. Его убрали свои. Нам удалось подстрелить одного из

нападавших, но они убили Иона.

- Петрашку убит? - не поверил Горохов.

- Да, - кивнул Звягинцев, морщась и держась за плечо.

- Что у тебя? - спросил Горохов, заметив это.

- Пуля задела. Я думал, прошла навылет и создаст проблемы, но мне

повезло: ничего не задето.

- Где тебя заштопали?

- Здесь. Я же не думал, что тебя сюда привезут. У меня здесь есть

знакомая, которая обработала рану. И дала свежую рубашку.

- Милая женщина. Твоя жена знает о подобных знакомых?

- Я не посвящаю ее в такие секреты.

- Значит, ты точно знаешь, что взрыв дело рук ФСБ?

- Конечно. Шурыгин получил приказ от полковника Баркова, своего

непосредственного начальника. Поэтому я удивился, когда ты сказал, что

они тебя охраняют. Это была четко задуманная провокация, Стае. Они с

самого начала знали, что подставят и тебя. Ты бы не смог оправдаться,

они бы тебя убрали.

Горохов молчал.

- Зачем ты соврал нам о фотографии? - спросил Звягинцев. - Я ведь все

равно не поверил. Лаборатория дала заключение, что это фальшивка.

- Меня убедили, что так будет лучше, что таким образом я смогу

вывести из-под удара твою группу. Но самое неприятное - у тебя в группе

есть их информатор. Кто-то передал о поездке Зуева к Метелиной.

- Я знаю, - кивнул Звягинцев, - но пока не ясно, кто этим занимается.

- Вам нужно продержаться до утра, - сказал Горохов. - Действуют две

банды. Одна против нас. А одна за нас. Вернее, не столько за нас,

сколько против первой. Вот эта вторая банда и попросила меня подождать

до утра. И не появляться на службе. - Полковник сел. - Все-таки болит, -

признался он, - хотя обещали, что все сделают аккуратно.

- Авария была подстроена? - понял Звягинцев.

- Разумеется. Поэтому в соседней палате дежурит их человек. Я жене

пакет для тебя оставил. Если со мной что-нибудь случится, ты этот пакет

забери.

Там все написано.

- И про Липатова?

- А при чем тут Липатов?

- Мы нашли его записную книжку. В ней фамилия Шурыгина. Того самого,

который участвовал в подготовке взрыва. Это его машина приезжала утром

за Метелиной. Они были знакомы.

- Откуда ты знаешь? Это нужно доказать. Звягинцев достал записную

книжку.

- Это книжка Липатова. Ничего доказывать не нужно. Там все было

подстроено. И сам Липатов, видимо, тоже ни о чем не знал. Его убили

сегодня утром на даче. Петрашку и Шувалов были на даче. Они видели его

руки. Это убийство. Стас, это политическое убийство.

- У нас своих проблем хватает, чтобы еще заниматься политикой.

- Наши ребята тоже не занимались политикой, Стас, но их убили. Ты

предлагаешь оставить все как есть?

- Что ты хочешь? Чтобы я взял автомат и повел вас на штурм ФСБ? -

нахмурился Горохов.

- Нет, - отмахнулся Звягинцев, - я хочу справедливости, Стас. У меня

погибло несколько парней. Это были золотые ребята, а их втянули в

какую-то игру и убили. Почему?

- Это я и пытаюсь выяснить. Ты думаешь, мне нравится здесь лежать? Я

сам дал согласие на эту аварию, чтобы разобраться, кто в нашем ведомстве

так заинтересован во всех этих перетрясках.

- Меня вызывал утром Панкратов, - глухо сказал Звягинцев, - я доложил

ему обо всем, но не сказал про фотографии. И когда я вернулся обратно,

он сам позвонил мне и спросил, где фотографии? Они не оставят тебя в

покое. Стас. И я знаю, кто спросил у него про фотографии.

Горохов вопросительно взглянул на него, ничего не спрашивая.

- Это Александр Никитич, наш куратор в министерстве и первый

заместитель министра внутренних дел. Я об этом никому не говорил. Ты

хотел, чтобы я тебе сказал, кто именно в министерстве работает на них. Я

тебе и сказал.

Горохов покачал головой:

- Серьезный товарищ. Он никак не может успокоиться, что не его

сделали министром внутренних дел.

- Наверно, поэтому и работает на них. Кто тебе поручил включить в

группу журналистку. Он?

- Да, - кивнул полковник, - он.

- Значит, все правильно. Они прислали эту журналистку, чтобы она все

зафиксировала и об этом написала. Все было рассчитано правильно. Черт

возьми, я не подумал об этой журналистке. Она же теперь опасный

свидетель. Ее захотят убрать.

- У тебя есть ее телефон или адрес?

- Нет, конечно. Но Никита ее провожал, должен знать адрес.

- А где Никита?

- Я оставил его с телом Петрашку. Чтобы он вызвал милицию и врачей.

Нам было важно, чтобы его опознали, чтобы зафиксировали его смерть.

- Понятно, - кивнул Горохов, - я думаю, тебе лучше вернуться на

работу и рассказать все Панкратову. Или попасть на прием к министру.

Если он не в игре, то поймет все. А если в игре... Тогда ты живым не

вернешься.

- Ты думаешь, лучше идти к нему?

- Да. У тебя ведь есть любопытный материал по его первому

заместителю.

А они давно не ладят. Поэтому, я думаю, шансов на успех у тебя

больше. Примерно шестьдесят на сорок. Но это в любом случае будет утром.

А сейчас вернись на работу и выйди на Панкратова. Он хоть и с закидонами

мужик, но толковый, должен тебя понять. И главное, он вне игры.

- А если я ошибаюсь, и Панкратов позвонил мне по собственному

почину?

- Нет, - сразу возразил Горохов, - я его знаю. Он, может, и

слабохарактерный, но мужик настоящий. Он в такие игры не играет. Можешь

смело ему все рассказывать.

- Ясно. Может, я пришлю кого-нибудь из наших для охраны?

- А кого именно? Кому ты теперь доверяешь? Звягинцев опустил голову.

- Эх, Стас, Стас, кто мог такое представить? Я ведь ребят в группу по

одному отбирал. Сам отбирал.

- Не нужно переживать. Мы же не знаем, как его заставили работать.

Может, купили. А может, угрожали. Ты запомни, если со мной что-нибудь

случится, ты ищи полковника Бурлакова из ФСБ.

- Хорошо, что не Баркова. Хотя какая разница. У них даже фамилии

одинаковые. Что Бурлаков, что Барков. Одна компания. Пауки в банке. Мне

важно было с тобой увидеться и рассказать про Александра Никитича. Еще я

хотел узнать, почему ты нас обманул с фотографией.

- Теперь узнал?

- Как мне найти Бурлакова?

- Войди в соседнюю палату и спроси. А лучше позвони в городское

управление ФСБ. Он работает там.

- Ясно, - Звягинцев поднялся, - пошли в палату. А то твой охранник

решит, что ты заснул в туалете. Или у тебя неприятности с животом.