Того самого прокурора, который всегда портил нам кровь и с которым

вечно у нас были проблемы. Он, наверно, и сейчас приехал, узнав о

случившемся.

Три трупа - это его конек. Он теперь нам все припомнит. Уже на пороге

квартиры я услышал его резкий, неприятный голос. И переглянулся с Ионом.

Вообще-то лишние слова ни к чему. Все можно сказать и взглядом.

Капитан понял мой вопрос. Он спрятал деньги в аптечку, старательно

уложив все пачки. И только после этого мы вошли в квартиру. Там

действительно находился Кочетов и три работника прокуратуры. И зачем

только прокуратура вечно сует свой нос туда, куда не надо. Лучше бы

искали нарушения в других местах. Общий надзор у них еще никто не

отнимал.

- Вы не имеете права устраивать здесь кровавые побоища, - гневно

говорил прокурор, - и не нужно оправдывать свои действия, подполковник.

Мне и так понятно, что вы слишком часто применяете оружие там, где его

применение не диктуется необходимостью. - Это он говорит нам в пятом

часу утра, когда мы только что обезвредили группу особо опасных

рецидивистов во главе с Коробком и один наш товарищ был ранен в руку.

Хорошо еще, что Михалыч более выдержанный, чем Сергей Хонинов или Ион

Петрашку. Иначе другой бы на его месте просто послал этого прокурора

подальше. И был бы абсолютно прав.

Глава 4

Приехавший в пятом часу утра к месту происшествия Кочетов был очень

недоволен действиями группы Звягинцева. Он и раньше не особенно ладил с

офицерами этого подразделения, считая их чересчур самостоятельными и

независимыми. По его убеждению, они слишком часто балансировали на грани

закона. И хотя прямых фактов у него не было, он справедливо подозревал,

что сотрудники группы Звягинцева довольно часто нарушают законы,

предпочитая не разглашать методов и приемов своих операций. После того

как в прошлом году погибло двое сотрудников Звягинцева и было убито

пятеро бандитов в перестрелке, он принял решение лично курировать

действия этой группы.

Кочетову шел сорок пятый год. Это был рано поседевший обрюзгший

мужчина с большими мешками под глазами. Болезнь почек сказалась на его

характере.

В прошлый раз ему выговаривал прокурор города, и теперь Кочетов

твердо решил сам выезжать на место происшествия в случае повторения

подобного. Когда дежурный местного УВД позвонил домой и доложил о

случившемся на его территории.

Кочетов решил сразу приехать на место трагедии. Из сообщения

дежурного он знал, что погибло трое людей и было ранено двое. Он не

знал, кто погиб, а кто из офицеров милиции ранен. Но он твердо решил,

что подобное больше не сойдет с рук ни Звягинцеву, ни членам его группы.

Поэтому, забрав заместителя начальника УВД по оперативной работе

полковника Серегина и двух своих сотрудников, он приехал на место

происшествия, решив разобраться в случившемся. И на месте узнал, что

трое из преступников, которых обязаны были захватить живыми люди

Звягинцева, были убиты, а один тяжело ранен.

Именно поэтому теперь он стоял в квартире, где произошла трагедия, и

гневно выговаривал подполковнику.

- Как только появляется ваша группа, всегда есть жертвы,

подполковник, - раздраженно заметил Кочетов.

- Мы их предупреждали, - устало ответил Звягинцев, - но они первыми

начали стрельбу.

- Вы не имеете права устраивать здесь кровавые побоища, - с трудом

сдерживаясь, сказал прокурор, - и не нужно оправдывать свои действия,

подполковник. Я и так знаю, что вы слишком часто применяете оружие там,

где его применение не диктуется необходимостью.

В квартиру вошли еще два офицера из группы Звягинцева, но Кочетов уже

не обращал ни на кого внимания.

- Я предупредил вас, чтобы вы действовали на моей территории

достаточно аккуратно, - продолжал он.

- Нас все время используют в центре города, пожал плечами

подполковник, стараясь говорить спокойно.

- И тем не менее на счету вашей группы уже два десятка трупов, -

нервно проговорил прокурор, - вы превращаетесь в отряд карателей, словно

вам поручили отстреливать людей по всему городу без суда и следствия.

- Нам поручают самые сложные дела, - сдержанно объяснил Звягинцев, -

и бандиты, как правило, оказывают ожесточенное сопротивление. Мы тоже

несем потери.

- Знаю я ваши потери, - отмахнулся прокурор, - рассказывайте, что у

вас здесь произошло.

Заместитель начальника УВД полковник Серегин сел рядом, но

дипломатично отвернулся. Он знал, какие задания поручают людям

Звягинцева, и в душе не одобрял прокурора.

- Мы получили известие, что в этой квартире находится особо опасный

рецидивист Коробков, - коротко доложил Звягинцев, - по нашим агентурным

данным, он никогда не бывал один. Его всегда сопровождали два-три

телохранителя.

- Это бывший работник милиции! - напомнил прокурор, сделав ударение

на последнем слове.

- Да, бывший, - перенес ударение подполковник, - у него было

несколько судимостей. На счету его банды дерзкие преступления, в том

числе и убийства сотрудников милиции. Получив сведения, мы приехали и

оцепили квартиру. На предложение сдаться Коробков и его люди ответили

отказом. Тогда мы и взяли штурмом квартиру. Во время штурма один бандит

был убит, а другой тяжело ранен и отправлен в больницу.

- Как это один? - спросил Кочетов. - А мне сообщили, что трое.

- Вам сообщили конечный результат. Когда мы сюда ворвались, один из

преступников, очевидно, вышедший на связь с бандой Коробкова, по еще не

установленным причинам решил выброситься из окна.

- Вы ему не помогали? - быстро спросил Кочетов.

- Владлен Константинович, - развел руками Звягинцев, - вы же меня

знаете столько лет. Неужели вы думаете, я разрешу выбрасывать столь

ценного свидетеля в окно, предварительно не допросив его?

- Вот в это охотно верю, - вдруг улыбнулся прокурор, - на вашу

снисходительность бандитам рассчитывать действительно не приходится.

- Когда он попытался выброситься, мы тоже попытались его остановить.

И тогда Коробков решил, что может использовать свой шанс. Он ранил

нашего сотрудника, а наши офицеры, к сожалению, пристрелили его...

- Но они тоже стреляли в сотрудников милиции, - раздался вдруг сзади

женский голос. Прокурор гневно обернулся на него.

- Это еще что такое?

- Я журналистка. Меня зовут Людмила Кривун, товарищ прокурор, - с

достоинством ответила журналистка, называя свою газету, может, вы

читаете мои криминальные репортажи.

- Вот только журналистов нам и не хватало, - окончательно разозлился

прокурор. - Выйдите из комнаты и не мешайте разговаривать.

Но нахальную девушку нельзя было запугать.

- А еще прокурорский работник. Это так вы понимаете свободу печати?

- На эту тему мы подискутируем потом, - отрезал Кочетов, и один из

его сотрудников, подбежав к журналистке, вывел ее в другую комнату.

- Надо было еще телевидение позвать, - разозлился прокурор, - и

снимать ваши героические действия. Рекламы захотелось?

Это было несправедливо. Журналистов Звягинцев не любил и никогда не

приглашал. Ему насильно навязывали их общение, и он вынужден был раз в

год соглашаться, чтобы не портить окончательно отношения с руководством.

Прокурор понял, что несколько перегнул.

- Ладно, - выдохнул Кочетов, - все равно уже ничего не исправишь. Что

вы здесь обнаружили?

- Целый склад оружия, - Звягинцев кивнул в угол, - они всегда бывают

вооружены лучше нас. Посмотрите, какую винтовку мы нашли. С лазерным

прицелом.

У них были даже гранаты. Мы просто сумели быстро сюда ворваться,

иначе они бы сопротивлялись долго, и еще неизвестно, сколько бы было

трупов.

- Документы у погибших были? - осведомился Кочетов, хмуро глядя в

сторону лежавшего на полу оружия.

- У Коробкова нашли два паспорта, - кивнул Звягинцев, - у его ребят

тоже были разные документы. И интересно узнать, где они получают эти

новенькие паспорта.

- По-моему, это как раз то, чем вы должны заниматься, - ядовито

заметил прокурор, поднимаясь со стула, - что-нибудь еще нашли?

Шувалов и Петрашку, находившиеся в соседней комнате, слышали разговор

прокурора с их командиром. Но согласно строгим внутренним правилам никто

из них не мог вмешаться и доложить о найденных в машине деньгах, об

удостоверении сотрудника Кабинета Министров. Все это мог сказать только

сам подполковник.

Либо не сказать вообще. Окончательное право решать, что говорить,

могло принадлежать только одному человеку.

- Есть некоторые странные вещи, которые мы проверяем, - сказал

Звягинцев, - в том числе и по самоубийце.

Он не добавил больше ничего, а прокурор больше ничего не стал

спрашивать. Но Серегин решил уточнить:

- Этот самоубийца не входил в банду Коробкова?

- Судя по всему, нет. Он оказался здесь случайно и, по-видимому, был

посвящен в секреты, которые представлялись ему настолько важными, что он

решил прыгнуть из окна, - ответил Звягинцев.