год назад, и он уехал в Германию. У него мать-немка. Вы идете в ванную

или нет? - Она ушла, а я посмотрел на лежавшую передо мной кассету. Куда

делся подполковник? И как получилось, что в здании управления убили

Дятлова? Как могло получиться, что они считают меня предателем? Их

осталось там всего четыре человека. И все-таки предатель среди них.

- Ванная готова. Полотенце я повесила там, - показала она мне на

дверь ванной комнаты.

Я встал и поплелся туда. Вообще-то было стыдно, если вспомнить, что

сегодня утром я крал у нее кассету. Я сложил всю свою одежду на стуле,

который стоял рядом с батареей. И потом полез купаться. Колонка

тарахтела, как автомобиль с неисправным мотором, но вода была достаточно

горячей, и я впервые за весь день почувствовал себя гораздо лучше. И,

стоя под горячей водой, закрыл глаза, уже не обращая внимания на шум

колонки.

Наверно, я все-таки был настороже и, даже купаясь, прислушивался к

звукам за дверью. Входная дверь находилась за столовой, потом шла ванная

и уже потом кабинет Людмилы. Она говорила, что две с половиной комнаты.

Наверно, она имела в виду и небольшой коридор, который был между

столовой и ее кабинетом. Я услышал какой-то посторонний шум. Как будто

кто-то ложками осторожно стучал. А потом вдруг резкий удар, и кто-то

вбежал в квартиру. Людмила в этот момент, видимо, вышла из кабинета.

- Что вам нужно? - слышу ее испуганный голос. - Кто вы такие? - А

колонка моя работает, но я уже вылез из ванны и дрожащими руками ищу

свой пистолет.

- Тебя зовут Людмила Кривун?

- По какому праву вы ворвались в мою квартиру? - возмутилась она.

Почему эти журналисты такие храбрые, может, это у них от профессии?

Второй в это время пошел закрывать дверь. Я вытащил пистолет и встал

за дверью.

- Что вам нужно? - спросила она.

Мимо прошел второй неизвестный, и я чуть приоткрыл дверь, наблюдая за

тем, что происходит в столовой. Стоявший перед Людмилой мужчина вдруг,

подняв руку, ладонью ударил ее по лицу. Вернее, даже не ударил, а

толкнул на пол. Она отлетела к дивану.

- Поиграем сначала или сразу порешим? - спросил второй.

- Да на что она нужна? - презрительно сказал первый. - Только время

потеряем. Принеси подушку из спальни.

Она, видимо, была в шоке - редко кто готов к тому, чтобы получить

удар в лицо.. Второй, вероятно, пошел за подушкой. А первый прошел к

дивану, и я его уже не видел, только голос слышал:

- Ты сегодня ночью была с группой спецназа. Какие-нибудь кассеты или

материалы остались?

Она молчала. Наверно, соображала, что происходит. И в этот момент

вышел второй с подушкой.

- Нет, - сказала она, но как-то нерешительно, - не нужно.

- Молчи лучше, - лениво сказал первый.

- А может, поиграем? - спросил второй. - Время у нас еще есть, а

девочка красивая.

- Если хочешь, давай, - согласился первый, - только быстро.

- Нет! - закричала она на этот раз громче. Я приоткрыл дверцу. Черт

возьми, нужно что-нибудь надеть. Так лучше. Она уже не кричала. Я открыл

дверь и босиком шагнул в столовую.

Первый сидел на стуле, глядя на диван, а второй пытался содрать с нее

джинсы. Американцам нужно памятники при жизни ставить за женские джинсы.

Вы когда-нибудь пробовали сорвать с женщины джинсы? Конечно, если она

действительно сопротивляется, а не валяет дурака. В общем, у второго

ублюдка ничего не получалось. Я вошел в комнату и позвал:

- Ребята, вы не меня ищете?

Нужно было видеть лицо кретина, который пытался содрать джинсы с

Людмилы. Если бы он остался жив, то наверняка был бы до конца своей

жизни импотентом. Представляю, какой у меня был видик в ее халатике.

Наверно, как в анекдоте, когда появляется муж и застает любовника в

шкафу. А вот первый из пришельцев оказался молодцом. Он все понял сразу.

Посмотрел на Людмилу и покачал головой так укоризненно:

- Чего же ты молчала, стерва?

И попытался достать оружие. Пистолет висел у него под мышкой. Но он

же не ковбой. Он еще только руку протянул, а я уже сделал в него два

выстрела. Он отлетел к стене и сполз на пол.

Людмила закричала.

Второй достал нож и приставил к ее горлу.

- Стой, - сказал он, - или я перережу ей горло.

- Режь, - кивнул я, - давай, режь. Она мне не родственница и не

знакомая. Я случайно здесь оказался. Я ее сегодня первый раз в жизни

увидел.

Режь ей горло.

А потом я перережу твое.

- Отойди от входа, - приказал он, держа нож у горла Людмилы. Он,

по-моему, от испуга даже надавил ей на горло.

- Осторожнее, - посоветовал я, - убьешь ее, сам отсюда не уйдешь.

Я ведь уже тогда понимал, что нельзя дать ему уйти живым. Или он, или

мы. Другого выхода не было. Он попытался встать с дивана, и в этот

момент я посмотрел на Людмилу. Наверно, телепатия все-таки существует.

Она поняла, что я буду делать, и начала медленно вставать вместе с ним.

Он держал ее и подходил к дверям. Неужели он действительно думал, что я

его просто так отпущу? Не знаю. В этот момент я видел перед собой

воплощение тех, кто убивал моих товарищей. А значит, этот тип уйти живым

все равно не мог.

- Отойди от входа, - еще раз попросил он.

- Тебя не простят, если ты отсюда уйдешь, - сказал я ему, - они

узнают, что я здесь был и ты меня оставил в живых. Давай лучше

договоримся.

- Отойди от двери! - кричит он. Видимо, смерть его товарища на него

неприятно подействовала. Это всегда впечатляет. Я чуть отошел в сторону.

И сказал сквозь зубы:

- Давай кончай ее. Все равно я тебя отсюда не отпущу. - Он уже это

понимал. И поэтому был таким психованным.

- Я ее убью, - кричал он, - я ее убью!

- Что ты можешь? - презрительно сказал я. - Видел я, как ты на диване

брыкался. Ты, наверно, и женщины никогда не видел. - Его рука чуть

дрогнула. Я ждал этого момента, и выстрелил ему прямо в лоб. Конечно, я

рисковал. Но нужно идти до конца, как бы тяжело ни было. Уступая

подобным типам, вы всегда проигрываете.

Я чуть смазал выстрел, но пуля, пройдя по касательной, содрала кожу

на его голове, по-моему, я даже отстрелил ему часть уха. От боли он

закричал, и в этот момент она ударила его локтем, пытаясь вырваться. Он

замахнулся ножом.

Раздумывать было некогда. Я бросился к нему и схватил за руку. Он

ревел, как бык. Так мы и покатились по полу втроем. Он пытался вырвать у

меня пистолет, а я пытался отобрать у него нож. И Людмила была между

нами. Честно говоря, это была не драка, а свалка, в которой мог победить

любой из нас. Я понял, что пистолет мне только мешает. Этот тип держал

меня за запястье, и я попытался отбросить пистолет.

- Вылезай! - кричал я Людмиле, - вылезай и добей этого гада! - Он был

здоровым боровом, видимо, проходил спецподготовку. Мне было очень трудно

его держать. Я боялся, что он поранит женщину. Она с трудом

протискивалась между нами. Он понял, что проигрывает, и заревел еще

сильнее. Халат у меня уже давно развязался, но я не обращал на это

никакого внимания. Она все-таки сумела протиснуться еще ниже. Честное

слово, в этот момент я думал о нападавшем, но и о своем открытом халате

тоже думал. Она протискивалась как раз между нами. Мы упали на пол таким

образом, что она оказалась лицом ко мне.

Человек все-таки животное общественное, это правильно говорят. Ну

какое еще существо может так отчаянно бороться за жизнь и при этом

думать о развязанном халате. Странные мы все-таки. Из-за этого я еще

больше разозлился и удвоил свои усилия, как будто оттого, что она видела

меня голым или вылезала, скользя по моему телу, что-то могло поменяться.

Как мне мешал ее чертов халатик. Наконец она протиснула голову и

попыталась подняться.

- Бери пистолет! - закричал я, с трудом сдерживая своего противника.

Она наклонилась, и он сильно ударил ее рукой, на мгновение отпустив

мою руку с пистолетом. Людмила отлетела с криком на диван. Но мне этого

было достаточно. Я приставил пистолет к его шее и успел выстрелить.

Кровь ударила мне прямо в лицо. А он дернулся и сразу обмяк. Я упал на

него весь в крови, больше ни о чем не думая. А Людмила стонала на

диване. В комнате было два трупа, и это было очень много даже для такого

подготовленного человека, как я.

Глава 31

Получив известие об убийстве офицера милиции в здании ГУВД Москвы,

министр сначала не поверил. Он позвонил Панкратову; когда растерянный

начальник городской милиции подтвердил этот невероятный факт, министр

пришел в бешенство.

Он приехал к Панкратову с целой свитой заместителей, среди которых

был и Александр Никитич.

Министр, Панкратов и еще человек двадцать сопровождающих ходили по

коридорам, наводя ужас на офицеров. Несмотря на ночное время, были

вызваны на работу все сотрудники.

Министр осмотрел место убийства, его раскатистый голос был слышен в

коридорах и в кабинетах Главного управления. Наконец он вошел в комнату,