Генерал тяжело поднялся и пошел к дверям. Молодой человек сидел,

когда за его спиной послышались мягкие шаги. Он обернулся и быстро

поднялся. Стоявший перед ним человек был известен всей стране. Это был

руководитель администрации президента, фактический его наместник,

правивший от имени тяжело больного президента. Он был высокого роста, с

мертвыми выпученными глазами. Подойдя к молодому человеку, он

усмехнулся.

- Трусит генерал, - сквозь зубы сказал он.

- Да, - согласился молодой человек, работавший одним из его

заместителей.

- Нужно было договариваться с министром, - задумчиво сказал

руководитель администрации, - но уже поздно. Он может встать на другую

сторону.

Поедем на работу, я позвоню Генеральному прокурору. - Уже сидя в

автомобиле, он спросил:

- С газетой договорились?

- Там все в порядке. Статья набрана, завтра выходит.

- Это хорошо. Надеюсь, здесь не будет никаких ЧП. Они не догадались,

кто предоставил им счета Липатова?

- Нет, конечно. Мы сделали все через третьих лиц, как вы и говорили.

Руководитель администрации посмотрел на часы и поднял трубку

телефона, находящегося в машине. На другом конце отозвался Генеральный

прокурор.

- Добрый вечер, - лишенным эмоций голосом сказал руководитель

администрации, - я звоню по поводу смерти Липатова. Вы установили, от

чего он умер?

- Это убийство, - осторожно сказал Генеральный прокурор. Он был

достаточно умный и толковый человек. Но как чиновник, он понимал, что

полностью зависит от человека, позвонившего ему. Унизительность его

положения, при котором, с одной стороны, он должен был осуществлять

высший надзор за законностью в стране, а с другой - подчиняться любым

требованиям руководителя администрации, ставили его в глупое положение.

Генеральный прокурор был осторожен. Он знал, как быстро слетали его

предшественники, один из которых все еще сидел в тюрьме. Он и сам не

замечал, как постепенно его осторожность превратилась в трусость. Но он

не хотел признаваться даже себе, что зависит от разнополярных сил.

Внешне независимый. Генеральный прокурор зависел и от настроения

президента, и от желания главы его администрации, и от хорошего

отношения премьера, и от еще более хорошего настроения Совета Федерации,

где его утверждали. И поэтому он был очень осторожен и старался не

влезать в особенно громкие дела, аккуратно обходя любые политические

скандалы. А уголовные дела, возбуждаемые по таким скандалам,

благоразумно спускались на тормозах, и ни одно дело не было доведено до

конца.

- У вас уже есть доказательства убийства? - спросил руководитель

администрации.

- Да, - в голосе Генерального прокурора послышалась твердость.

- В таком случае вы знаете, что делать. Все нужно расследовать

тщательно. Это мнение и президента.

- Я понимаю. Это наш долг.

- До свидания. - Он положил трубку и покачал головой - этот тоже

трусит. Они все играют за разные команды, не зная, кто победит в

конечном счете.

Его заместитель промолчал. Он знал, что всегда лучше промолчать.

- Если все пройдет хорошо, - вдруг сказал руководитель администрации,

- нам нужен будет свой человек в Министерстве внутренних дел. Министр

очень ненадежен. А этот его первый заместитель глуп. У тебя ведь высшее

юридическое образование?

Его заместитель ошеломленно кивнул.

- А меня утвердят депутаты?

- А куда они денутся, - усмехнулся его начальник, - главное -

выиграть сегодня. А потом все будем решать только мы.

Глава 24

После разговора с Леней Свиридовым я не знал, куда мне деваться. Куда

можно пойти офицеру милиции, которого ищут по всему городу сотрудники

ФСБ, МВД и бандиты. Теплая компания. Смерть Шурыгина нам не простят. Я

походил немного по улицам, прижимаясь к домам, и, найдя небольшую

закусочную, решил пересидеть там. Вообще я не понимаю, как живут эти

бандиты и воры. Прятаться и скрываться - это так унизительно. Прежде

всего для самого себя. Испытываешь чувства загнанной крысы.

Я взял сто граммов и выпил за упокой души майора Зуева, Маира

Байрамова, моего вечного напарника и старшего товарища Иона Петрашку.

Так я просидел около часа. И только потом отправился к Рижскому вокзалу.

Наивный человек полагает, что в таких случаях лучше передвигаться по

городу на метро, где масса людей и вас никто не узнает. На самом деле

это самая большая глупость. В подобных случаях как раз прежде всего

следят за станциями метро, где невозможно скрыться при выходе и входе. И

еще за вокзалами и аэропортами. Сам я хорошо знал, как в таких случаях

работают сотрудники ФСБ и МВД. Я все время называю оба ведомства не

потому, что считаю их плохими. Просто я был убежден к тому времени, что

и в ФСБ, и в МВД есть очень много людей, заинтересованных в том, чтобы я

замолчал навсегда. Поэтому они, объединившись, будут охотиться за мной.

В этом я не сомневался.

В общем, ровно за полчаса до назначенного времени я остановил

попутную машину и поехал к Рижскому вокзалу. Это тоже специальный трюк.

Если хотите назначить свидание, а вас ищет милиция, назначайте его там,

где будет много сотрудников милиции. На Рижском всегда было достаточно

омоновцев и сотрудников милиции. Поэтому дополнительных людей сюда не

пришлют, решив, что я не такой идиот, чтобы лезть туда, где столько

сотрудников милиции.

Я отпустил машину и стал прогуливаться у метро, пытаясь не

поворачивать рожу для всеобщего обзора, когда увидел Свиридова. Он

спешил ко мне.

- Привет, - сказал Леня, - пойдем в машину. Я взял у ребят их

"Москвич".

- Нет, - возразил я, - там могут оказаться микрофоны.

- Ты чего такой пугливый? - мрачно спросил Леня.

- Я не пугливый, я осторожный. У тебя оружие с собой?

- Ты хочешь, чтобы я тебе его отдал?

- Нет, конечно. Мне нужны патроны. У меня всего три.

- Ты ненормальный, - убежденно сказал Леня, - эти события отразились

на твоей психике. Почему ты не возвращаешься в управление? Там тебя

ждут.

- Мне не дадут туда войти, Леня. Меня убьют на пороге.

- Да глупости это все. Я поеду с тобой, и никто тебя не убьет.

- Ты мне дашь патроны или нет? Мы отошли в сторону, и он достал

пистолет, вытащил магазин и протянул его мне.

- На, возьми, только объясни, что происходит.

- Нас подставили, Леня. Взрыв на Усачева был организован сотрудниками

ФСБ. - Леня ошеломленно уставился на меня. Я кратко обрисовал ситуацию.

- Может, мне попроситься на прием к Панкратову, - предложил Леня, -

или рассказать все Краюхину?

- Нет, - возразил я, - мы не знаем, кто в МВД работает на них. Даже в

нашей группе кто-то передает сведения о наших действиях. Но уже ясно,

что это не Петрашку. - Я помолчал и добавил:

- И не я.

Свиридов вздохнул.

- Попал ты в катавасию.

- Вот я и думаю, что дальше делать. Звягинцев должен был найти

Горохова.

- Он сейчас в больнице.

- Живой?

- Живой. Врачи говорят, легкое сотрясение и с ногой что-то.

- Может, это не случайная авария, - предположил я. - Но если

Звягинцев не найдет Горохова прежде, чем они обнаружат Михалыча, нам

хана обоим.

- Может, у меня спрячешься пока? - предложил Леня.

- В управлении все знают, что мы друзья. В первую очередь у тебя

будут искать.

- Может, у бабы моей?

- Вспомни, кого ты туда только не водил. Нет, Леня, если искать

будут, то меня и там найдут.

- Я уезжал, а тебя в приемной одна молодая девушка спрашивала, -

вспомнил Свиридов, вид у нее был очень рассерженный. Я даже подумал, что

ты ей свидание назначил и не явился.

- Какая девушка? - нахмурился я.

- Худая такая, с короткой стрижкой, в куртке.

- Журналистка, - вспомнил я о кассете. Представляю, как она меня

ругала. - Это неважно, - отмахнулся я, - сейчас главное, чтобы Михалыч

нашел Горохова.

- Почему?

- Потому, что его в первую очередь подставить должны были. Мы когда в

квартиру Коробкова ворвались, одного "интеллигентика" застукали. Он

возьми и прыгни в окно. А в его автомобиле мы нашли восемьдесят тысяч

долларов.

- Ну и что?

- Оказалось, он работал в Кабинете Министров, а машина ему не

принадлежала. Мы поехали к нему домой и провели первичный обыск. И нашли