фактом своего существования, и оба это прекрасно знали. Самое ценное в

Тарасове было то, что у него постоянно находились под рукой

десять-пятнадцать молодых боевиков, которых он прикрывал и которым

всячески покровительствовал, используя в нужный момент для решения

личных дел. Он вошел в кабинет и остановился у двери.

Генерал сделал ему рукой приглашающий жест, показывая гостю, что он

может пройти к столу. Тарасов сел справа от него.

- Мне срочно нужно найти одну журналистку, - сказал генерал безо

всяких предисловий, - и двоих офицеров милиции. Очень срочно, желательно

до утра.

- Их нужно найти или... - Тарасов не умел улыбаться и говорить. Он

умел слушать. И умел делать свое дело.

- Или... - подчеркнул генерал, - второе желательнее.

- Это легче, - без тени улыбки заметил Тарасов.

- Твои ребята при тебе?

- Конечно. Мне нужны их имена и адреса.

- Мой помощник тебе даст. С журналисткой произошел интересный случай.

К ней послали двоих профессионалов, и они оказались убитыми. А она

сбежала.

- Убила двоих гостей и сбежала? - не поверил Тарасов.

- Да. Видимо, ей кто-то помогал. - Генерал надавил кнопку звонка:

- Принеси мне данные на Звягинцева, Шувалова и эту дамочку, как ее

зовут. Кривун, кажется.

- Она журналистка? - спросил Тарасов. - Какая газета?

Генерал снова нажал кнопку селектора, вызывая помощника.

- В какой газете работает эта Кривун? Помощник назвал газету. Тарасов

утвердительно кивнул головой.

- Она пишет на криминальные темы? - спросил он. - У них там почти у

всех есть мобильные сотовые телефоны. Вы не знаете, был ли у нее такой

телефон?

Я знаю компанию, которая обслуживает их газету.

- Узнай сам, - раздраженно сказал генерал, - откуда я знаю, есть ли у

нее такой телефон? Или ты думаешь, что это моя личная знакомая?

- Если вы разрешите, я узнаю, пока мне принесут их досье, - сказал

Тарасов, доставая свой мобильный телефон.

- Здравствуйте, - сказал он, - это говорят из милиции. Полковник

Тарасов. Мне нужны данные на Людмилу Кривун. Есть ли у нее ваш телефон.

И если есть, то какой номер. Да, я жду.

Генерал недоверчиво смотрел на него.

- Спасибо, - наконец, сказал Тарасов, - у них есть ее телефон. Теперь

найти ее совсем нетрудно. Я поеду в компанию и буду посылать на

определенной частоте сигналы, чтобы засечь, где находится ее аппарат. Мы

ее быстро найдем. Я пошлю троих и думаю, она не сумеет уйти во второй

раз.

- Хорошо, - согласился генерал. "Давно нужно было поручить дело таким

профессионалам, как Тарасов", - раздраженно подумал он. Барков привык

иметь дело с иностранными шпионами, которые пьют коктейли и говорят друг

другу "пардон". А здесь нужен был наш российский волкодав. Ему стало

даже смешно, что он полагался на Баркова и ему подобных.

- Тарасов, - позвал генерал, когда его доверенный офицер уже выходил,

- найди всех троих. Если сделаешь это до утра, то я буду твоим

должником. А я в долгу оставаться не люблю.

Тарасов кивнул ему и вышел из кабинета.

Глава 36

Я смотрел на Людмилу и понимал, что должен ей что-то сказать. Но

никакие слова не приходили в голову. Поезд увозил нас все дальше от

Москвы. Нам нужно было выходить, а я все еще сидел и молчал.

- Что случилось, Никита? - спросила меня Людмила.

- Я знаю, кто тебе звонил.

- Ну да. Это был подполковник Решко.

- Нет. Он был просто исполнитель. Он не имеет права приказывать. Он

просто передал поручение. Он помощник первого заместителя министра

внутренних дел.

- Ничего себе, - сказала она. По-моему, она все еще серьезно не

представляла происходящее.

- Одевайся, - приказал я, - нам нужно возвращаться.

- Ты каждый раз говоришь мне это слово. Хотя, по-моему, больше

хочешь, чтобы я раздевалась, - пошутила она.

- Верно, - сказал я, - но в любом случае мне нужно возвращаться. А ты

сможешь поехать в Харьков. И там переждать несколько дней.

- В какой Харьков? У меня нет знакомых в Харькове. Я там никогда не

была.

- Все равно тебе со мной нельзя. Нужно, чтобы я сошел с поезда. А ты

одевайся. Здесь холодно.

- По-моему, ты заметил это только сейчас, - сказала она, кутаясь в

простыню. Я посмотрел на телефон.

- Напрасно мы звонили, - сказал я, - они могут засечь наш телефон.

Хотя это трудно. За десять минут у них все равно ничего не выйдет. А вот

через два часа они могут здесь оказаться.

- Не позвонив нам ни разу? - удивилась она. - Так не бывает.

- Еще как бывает. Вполне может быть, что они уже засекли телефон и

теперь выясняют наше местонахождение. У ФСБ есть нужная техника, чтобы

найти наш телефон, ни разу не позвонив сюда. Нам все равно лучше сойти,

- объяснил я Людмиле, - рано или поздно здесь появятся друзья тех, кто

пытался убить тебя в твоем доме.

И в этот момент в дверь постучали. Она испуганно посмотрела на меня.

- Нет, - покачал я головой, улыбнувшись, - так быстро они не могли

появиться. - Но на душе было неспокойно. Черт возьми, что происходит?

Почему стучат к нам после звонка? Не может быть, чтобы они сразу

появились в поезде.

Если бы даже против нас работала вся система ФСБ, то и тогда было

нужно, чтобы поезд хотя бы остановился. Но наш Михалыч в таких случаях

всегда говорил, что нужно предполагать самое худшее. Я показал Людмиле

рукой, чтобы она молчала. И быстро начал одеваться. Вернее, надел брюки

и забрался с двумя пистолетами на верхнюю полку.

- Кто вам нужен? - спросила она, тоже успев надеть брюки и свитер.

- Это проводник. Откройте дверь, здесь проверка билетов.

Ох, как мне это не понравилось! Проверка билетов в три часа утра,

когда все спят. Вы когда-нибудь слышали такое? Я тихо сказал ей, чтобы

она ответила, что мы спим. Она так и сказала. Но за дверью снова вежливо

сказали:

- Откройте, пожалуйста. Это наша работа. Вот тут я понял, что Михалыч

прав. Это было самое худшее, что могло случиться. Никогда ни один

проводник не скажет своим пассажирам "откройте, пожалуйста". Он просто

откроет дверь.

Значит, мне нужно быть готовым к своей последней схватке. Я посмотрел

на Людмилу. Наверно, она поняла.

- Скажи, что сейчас откроешь, - сказал я шепотом, - спрячься в левом

углу и открой замок. Но не выглядывай. В левом углу, - показал я ей.

Сам я лежал на правой от двери полке. Дверь открывается таким

образом, что я всех вижу. А они Людмилы не увидят. Она будет в такой

своеобразной мертвой зоне.

Опять постучали. Но каким образом они могли так быстро найти нас?

Ведь я только что позвонил. Ведь я никому не говорил, что поеду в

Харьков. Да мы вообще сели в первый попавшийся поезд. Как они нас нашли?

Но это я продумаю потом, если останусь в живых.

Людмила посмотрела на меня и открыла замок. В этот момент я ногой

отодвинул дверь. Так я и думал. Там стояли двое мужчин с уже

приготовленными пистолетами. Но они потеряли всего одну секунду.

Очевидно, они считали, что Людмиле помог бежать какой-нибудь дилетант,

чудом сумевший убить двоих убийц, посланных к ней. Они даже не могли

подумать, что здесь мог действовать профессионал.

Но вообще-то за них мне было стыдно. Нельзя так работать, нужно все

делать на профессиональном уровне. Но откуда там взяться профессионалам?

И вообще, где теперь настоящие профессионалы? Многие не понимают, что

хорошего оперативника нужно воспитывать годами, выращивать его, учить. А

вместо этого за нами послали кретинов, которые считали, что могут с

парой пистолетов что-то сделать.

В общем, они потеряли ровно одну секунду. Дверь открылась, и оба

посмотрели в купе, которое было пустым. Людмила спряталась слева, а я

лежал на верхней полке.

- Привет, - сказал я ребятам и, когда они подняли свои пистолеты,

устроил им показательный номер по стрельбе. Два пистолета в моих руках,

преимущество в скорости, так как я первым открыл огонь, и во

внезапности. Они сумели сделать в общей сложности два или три выстрела.

Вернее, успел сделать один, когда уже падал. А я стрелял в обоих.

Наверно, проснулся весь вагон, и все в ужасе слушали эти выстрелы. И в

этот момент в соседнем купе раздались крики и пощечины. Я сразу понял,

что нападавших было не двое. Видимо, на этот раз послали троих. И третий

оказался умнее: он вошел в соседнее купе и, разбудив пассажиров, решил

наделать мне дырок из своего автомата. Но опять потерял время. Потерял

несколько секунд.

Я все понял. И скатился с полки, крикнув Людмиле, чтобы упала на пол.

Я выскочил в коридор прямо на трупы, когда раздалась автоматная очередь.

Он выпустил все патроны. "Ну почему против меня всегда посылают таких

кретинов?" - мелькнуло в голове. Это было даже обидно. Хотя они ведь

посылали убийц не против меня, а против журналистки, которой помогает

какой-то придурок. Господи, я в своей жизни столько крови не видел,