- Не совсем. Просто его связной, очевидно, узнал или сумел просчитать,

что за шведом наблюдают и не вышел на связь. Сам "Юджин" попытается выйти на

связь через резервный вариант. Но у нас там проблемы. Умер наш связной.

- Как умер? - не понял Крючков. - Его ликвидировали? Почему мне об этом

не докладывали?

- Он умер в больнице. Мы проверяли, связной действительно болел. Там все

в порядке. Перед смертью он сообщил пароль своей соседке и попросил ее

принимать приезжающих гостей. Мы послали человека и все подтвердилось.

- И вы верите в случайную соседку? - желчно поинтересовался Крючков, -

нас просто переиграли американцы.

- Не думаю, - набрался смелости возразить Дроздов, - мы проверяли

достаточно тщательно. Там все совпадает. У связного была обнаружена тяжелая

форма рака. Он сам об этом не знал. Но успел сообщить и нам в Центр, и

предупредить свою соседку. Он предполагал, что вернется. Его увезли на

операцию и он умер в больнице. Все совпадает, такое подстроить просто

невозможно. Мы даже обнаружили его страховой полис, выдаваемый в случае

смерти владельца. Наш человек сумел попасть в его дом после смерти и даже

побеседовать с этой хозяйкой.

- Ваш человек вернулся? - быстро спросил Крючков.

- Да, конечно. Он уже в Москве. В Чикаго он ездил как рядовой турист.

- За ним не следили?

- Он допускает, что следили. Но на встречу он шел без наблюдения. В этом

он убежден. Его прикрывал другой наш сотрудник и он тоже подтверждает, что

на встречу проверяющий поехал без обычного наружного наблюдения. Вернее, им

удалось оторваться и они часа два все проверяли.

- Значит, "Юджин" остался без связи?

- Практически, да.

- Что думаете предпринять?

- Мы готовим нового связного. А старого будем отзывать. Он работал с

"Юджином" уже много лет.

- Согласен, - кивнул Крючков, - вы всегда помните, что главное для нас -

это работа самого "Юджина". Где мы еще сумеем получить такую легенду и такое

прикрытие. Кстати, его информацию вы тоже проверяли? Вы ведь работали раньше

резидентом в Нью-Йорке?

- Конечно, - кивнул Дроздов, - картина одинаковая. Все его сообщения по

Великобритании стали известны англичанам и американцам. А сообщения по самой

Америке оказались верными и о них пока неизвестно ни ЦРУ, ни Сикрет

Интеллидженс Сервис.

- И здесь то же самое. - понял Крючков.

- Да, Владимир Александрович. Мы проверяли все совместно с людьми

генерала Голубева. Сомнений почти нет. У нас действует агент английской

разведки. И действует, скорее всего, на линии нашего третьего отдела.

- И он может подставить "Юджина", - негромко подвел итоги Крючков, уже

понявший, чем это может грозить лично ему.

И вдруг Дроздов сказал как раз те слова, которых больше всего боялся

начальник советской разведки:

- Он это уже сделал. Он уже выдал "Юджина" американцам. Просто он не

знает, кто именно наш агент. А американцы уже ищут "Юджина". Мы получили

сообщение сегодня утром из Нью-Йорка. За Матвеевым и Сюндомом следят

сотрудники ФБР.

Глава 17

Он смотрел на нее, словно они не виделись целую вечность. Она покачала

головой и неожиданно спросила:

- Вы так и собираетесь стоять в коридоре? Или, может, лучше зайдем в

номер.

- Если вы меня пригласите, - пробормотал он.

- У вас особая манера напрашиваться в гости, - сразу парировала Сандра, -

заявляетесь ко мне в полночь и еще ждете приглашения. Придется вас впустить.

Заходите, - она прошла в глубь номера и он, оторвавшись наконец от стены,

вошел следом, осторожно закрывая за собой дверь.

У нее был двухкомнатный сюит и она закричала из спальни:

- Входите, я сейчас к вам выйду.

Он прошел к стоявшему у столика креслу, и опустившись в него, неслышно

перевел дыхание. Выпитый алкоголь несколько непривычно бил прямо в голову.

Он давно уже не позволял себе так расслабляться. Вернее, не позволял

никогда, если не считать того единственного случая в Измире. Но тогда

подобное пьянство было скорее расчетом, а не просчетом, в отличие от

сегодняшнего вечера. Сандра вышла из спальни.

- А вы не изменились, - ровно произнесла она и сразу спросила:

- Что будете пить?

- Минеральную воду, - пробормотал он.

Кажется, она не удивилась. Достав из холодильника бутылку минеральной

воды для него и бутылку апельсинового сока для себя, разлила по высоким

стаканам напитки и протянула своему гостю один из них. И только после этого

уселась во второе кресло.

- Вы тоже мало изменились, - пробормотал он чуть пригубив стакан. - У вас

служебная командировка? Или по личным вопросам?

- Бизнес, - покачала она головой. На английском языке это могло означать

и служебную командировку и личный вопрос. Он не стал уточнять. - Вы

по-прежнему вице-губернатор?

- У нас будут выборы только в восемьдесят шестом, - напомнила она, - а

пока я по-прежнему вице-губернатор штата.

- Да, я помню как вы вели заседание сената в Бэтон-Руже, - обреченно

сказал он, - вы были просто великолепны.

- Благодарю вас. Как ваша супруга?

- Мы живем теперь отдельно. Нет, мы официально не развелись. Но живем

отдельно. Я в Нью-Йорке, она в Хьюстоне.

- Вы перебрались в Нью-Йорк? - удивилась Сандра.

- Уже несколько месяцев. Теперь в Хьюстоне лишь филиал моей компании.

- Понимаю, - кивнула Сандра, - как ваш сын?

- Как будто хорошо. Но я его редко вижу, к сожалению. А как ваша дочь?

Кажется, тогда были какие-то проблемы?

- У кого их нет, - улыбнулась Сандра, - но пока все хорошо.

Он снова выпил воду. Его мучила непонятная жажда, словно в присутствии

этой женщины он чувствовал себя не совсем уверенно м у него постоянно

пересыхало в горле.

- Хотите еще воды? - спросила она, увидев, что его стакан почти пуст.

Он кивнул и она пошла к мини-бару доставать следующую бутылочку

минеральной. Он поднялся, принимая у нее бутылочку, и случайно коснулся ее

пальцев. И снова та обжигающая искра, которая проскочила между их ладонями

несколько часов назад, возникла на стыке их пальцев. Он не стал убирать

руку. Просто положил бутылочку на стол и смотрел в глаза женщине. Что-то в

ней было особенное, отличавшее ее от всех остальных женщин на свете. Ему

даже на мгновение показалось, что она похоже на его мать.

Сандра смотрела ему в глаза прямо и твердо, и он подумал, что впервые

рискует так пристально смотреть ей в глаза. Он поднял руки и нерешительно

протянул их к женщине. Она чуть напряглась. Но не стала отстраняться. Он

мягко потянул ее на себя продолжая смотреть в ее глаза. На ней не было ее

привычных очков и оттого лицо было как-то добрее и мягче. Он наклонился,

чтобы поцеловать ее. Кажется, алкоголь сыграл со мной совсем не злую шутку,

почему-то успел подумать он в те доли секунды, когда наклонился к губам

женщины.

Поцелуй был долгим и потому особенно сладостным. Они, наверное, простояли

так минут двадцать, прежде чем он, наконец, пришел в себя и неуверенными

движениями руки попытался расстегнуть пуговицы на ее брюках. Она мягко

помогла ему, сама снимая с себя брюки. И лишь затем дотронулась до пуговиц

его рубашки. Как они раздевались, он не помнил. Вещи разбрасывались по обоим

комнатам, в промежутках между страстными поцелуями. А потом была постель...

Он не был развратником в том смысле, в каком полагается быть опытным

мужчинам, уже изучившим и полюбившим различные телодвижения в постели,

пытаясь произвести еще большой эффект на женщину и увеличить собственное

наслаждение. Ему даже не пришлось прибегать к обычным любовным прелюдиям. Ее

глаза в этот момент заслоняли ему весь мир, вымывая из головы остатки

разума.

И потому у них не было тех великолепных игр, которые предшествуют

заключительному возвышенному акту наслаждения. Они просто менялись местами,

познавая друг друга в эту сладостную для обоих ночь.

Последние месяцы, после отъезда из Хьюстона Кемаль не имел вообще никаких

контактов с женщинами, всецело занятый работой и проблемами переезда. У

Сандры также не было постоянного партнера. И потому их бурный и

эмоциональный взрыв кончился довольно быстро почти одновременным яростным

взрывом и наступившим после него небывалым умиротворением.

Кемаль вытер пот ладонью и откинулся на подушку. Он, не закрывая глаз,

смотрел в потолок. Потом осторожно скосил глаза влево. Сандра лежала, также

глядя прямо в потолок. И также не закрывала глаз.

- О чем ты думаешь? - спросил он.

- Ты действительно переехал в Нью-Йорк? - спросила она.

- Опять про Марту, - поморщился Кемаль, - да, я действительно переехал в

Нью-Йорк.

- Вы с ней больше не живете?

- Во всяком случае, не спим вместе, это точно. Но когда она приезжает в

Нью-Йорк вместе с сыном, то остаются в моей квартире.

- Ясно, - она по-прежнему смотрела в потолок.

- Неужели ты тогда отказала мне из-за Марты?

- И из-за нее тоже, - ответила Сандра.

- Я не совсем понял твои слова.

- Сейчас это уже неважно. Когда ты уезжаешь из Чикаго?

- Завтра утром.