контрразведчиков тупыми, лишенными выдумки, зашоренными идиотами. В свою

очередь, почти каждый контрразведчик считал разведчиков спесивыми индюками,

вечно представлявшими себя Джеймсами Бондами, на деле поставлявшими лишь

информацию, почерпнутую из газет. Истина, как обычно, бывала посередине.

- Прекрасно, - обрадовался Хэшлем, - в таком случае сразу везите меня в

ваш офис.

- Вы не поедете в отель? - изумился Блант.

- Зачем? - похоже, не понял Хэшлем, - я прилетел работать и, кроме того,

заранее предупредил мистера Шервуда, чтобы он был к шести часам вечера в

вашем офисе. Он любезно пообещал мне взять с собой представителя

аналитического отдела. Его фамилия, кажется, Эшби.

- Вы успели поговорить с Шервудом? - изумился Блант.

- Конечно - спокойно отозвался Хэшлем, - мы знакомы уже пятнадцать лет.

Вместе были в Пакистане и во Вьетнаме. Я ведь раньше координировал действия

нашей разведки в Пакистане и помню, как вы прибыли в Иран для прохождения

службы. Тогда еще шахский Иран. Вы ведь работали как раз на стыке Ирана с

Пакистаном. Я с тех пор помнил вашу фамилию.

- Так вы тот самый Хэшлем, который планировал операцию по поддержке

американских сил специального назначения во время освобождения их заложников

в Тегеране? - вспомнил Блант, - "Как же я это мог забыть", - подумал он с

досадой. Хэшлем тогда предложил английскую поддержку по освобождению

заложников, захваченных иранскими сторонниками аятоллы Хомейни. Но операция

сорвалась. Однако, имя Энтони Хэшлема прогремело на весь мир. И вот этот

профессионал теперь прилетел к нему в Вашингтон. Блант почувствовал, как у

него горят щеки, словно у провинившегося ученика. Хэшлем был Мастером,

профессионалом своего дела и это как-то успокаивало самого Бланта.

Они сели в "хонду" Бланта и тот, мягко тронувшись, выехал со стоянки. В

дороге Хэшлем молчал. Блант включил негромкую музыку и не решался задавать

никаких вопросов. Через сорок пять минут они были на месте. И лишь когда

вошли в кабинет Бланта, Хэшлем, наконец, отложил свою сумку и начал

расспросы. Он был действительно профессиона.лом и хорошо знал, что многие

разговоры нельзя нести даже в автомобиле. Даже находясь в такой союзной

стране, как Америка. И только в оборудованном специальными скэллерами

кабинете резидента МИ-6 в Америке Питера Бланта он начал говорить.

- Как я понял, американцы вышли на очень крупного агента русской

разведки, работающего здесь в Америке. Верно?

- Не совсем на него. Вы будете пить кофе? - спросил Блант и, когда Хэшлем

кивнул, попросил по селектору своего секретаря, - Сюзи, принесите нам,

пожалуйста, два кофе. - Они сумели его вычислить, в том числе и благодаря

нашей информации. Но конкретно выйти на него, сузив круг поисков, они пока

не смогли. Вместо этого по цепочке вышли от местного резидента КГБ в

Нью-Йорке Матвеева на представителя Швеции мистера Сюндома, который, по

мнению ФБР, и являлся главным связующим звеном между связным этого агента,

которого они почему-то назвали "Вакхом" и Матвеевым. Но в решающий момент,

когда связной "Вакха" вышел на Сюндома сотрудники ФБР оказались не на высоте

и потеряли его, не сумев проконтролировать все перемещения связного. Тот

сумел оторваться от наблюдения и уйти от агентов ФБР.

- Это все? - спросил Хэшлем. - Практически, да. Они давно подозревали о

существовании "Вакха", но теперь смогли точно установить, что такой агент

действительно существует. И, судя по всему, это крупный советский

разведчик-нелегал. Во всяком случае, именно к такому выводу пришли

аналитические службы ЦРУ и ФБР.

Сюзи внесла кофе и, улыбнувшись, вышла из кабинета.

- Спасибо, - взял свою чашку Хэшлем, - и чем они объясняют присутствие в

столь важном деле такого ненужного звена, как Сюндом?

- ФБР выдвинуло три гипотезы и в конце отказалось от всех трех. По первой

версии связной знает только Сюндома, по второй агенту просто не доверяет

советская разведка, предпочитая общаться через нейтральной лицо. И, наконец,

третья версия заключается в том, что агент "Вакх" не знает, на какую именно

разведку он работает. Впрочем, это самая слабая версия, они довольно быстро

отказались от нее.

Хэшлем молча пил кофе, внимательно слушая Бланта.

- В результате, они пришли к выводу, что против них действует советский

разведчик очень высокого класса, внедренный и нелегально осевший в их

стране. Теперь поиски нелегала стали настоящим бедствием. Они просто

помешались на нем и требуют его крови.

- Разумеется, - согласился гость, - он ведь выдал русской разведке

столько полезной информации. У вас есть список лиц, которые осведомлены о

нашим постоянном источнике в Первом Главному Управлении?

- Конечно, есть, - Питер Блант вытащил из ящика своего стола листок

бумаги и передал его Хэшлему, - я составил его лично.

- Ваши сотрудники в курсе проблем? - уточнил Хэшлем.

- Конечно, нет, - несколько сухо в ответил Блант, - я бы написал и их

фамилии в списке.

- Да, - посмотрел на него Хэшлем, на секунду отрываясь от чтения списка,

- конечно, вы правы.

Он дочитал и, аккуратно сложив бумагу, спрятал ее в карман.

- Нужно будет запомнить все эти фамилии, - пояснил он Бланту, - у меня в

последнее время начала портиться память. Раньше запоминал после первого

прочтения. Это уже годы.

- Какие годы? - удивился Блант. - Столько вам лет? Под пятьдесят?

- Почти шестьдесят, - ответил Хэшлем едва не ахнувшему от изумления

Бланту. Сказался обычный феномен "лысой головы", при которой до сорока

пяти-пятидесяти человек выглядит значительно старше своих лет, а после

прохождения этого возраста, наоборот, значительно моложе. Но Хэшлем явно "не

тянул" на шестьдесят лет. Ему не могло быть даже больше пятидесяти.

Приходилось верить на слово.

- Вы хотите с ними встретиться? - спросил Блант.

- Не со всеми. Для начала вполне достаточно Эшби и Шервуда, - задумчиво

ответил Хэшлем, - мне нужно выяснить некоторые вопросы. Дело в том, что

американцы имеют и свой очень компетентный источник информации в военной

разведке русских. Конечно, мы стараемся не акцентировать внимание на их

человеке в военной разведке Министерства Обороны СССР, но понимаем, что и их

в первую очередь беспокоит безопасность своего агента. И о этом плане мы

стараемся действовать достаточно деликатно. И нам, и им очень важно найти

этого "Вакха" и достаточно быстро его ликвидировать.

- Понимаю.

- Поэтому я и прилетел. Мы должны сделать все, чтобы обезопасить своего

агента. Для нас это самая важная задача. А найдут американцы "Вакха" или не

найдут, это уже их внутренние проблемы. Главное, что мы уже знаем о его

связных, через которых передавалось сообщение в Москву. Думаю, он теперь

прибегнет к резервному варианту и это может на долгие годы отбросить нас

назад к поискам иголки в огромном стоге сена. Но никак иначе его поймать

нельзя. Только тщательный системный анализ и многомесячные поиски "Вакха".

Только в таком случае можно рассчитывать на успех.

- Понимаю, - снова сказал Блант, - все замыкается на этом "Вакхе".

Конечно, нужно выходить на него через связных, но боюсь, что он теперь и

близко не появится рядом с этими связными.

- Вот это мы и должны сделать, - кивнул Хэшлем, - подтолкнуть его к

контакту именно с Матвеевым. И здесь либо нам, либо американцам придется

рискнуть своим агентом. Они хотят найти "Вакха" больше, чем мы. Нас волнует

лишь безопасность своего источника информации. Значит, им и рисковать. Но

боюсь, что наши американские друзья хотят рисковать за счет нашего агента, а

вот этого мы им позволить не можем. "Вакх" должен захотеть проверить, где

происходит утечка информации на его линии. Мы должны его вынудить к этому.

Вытащить его из норы, если хотите.

- У нас может не получиться.

- Должно получиться, - улыбнулся вдруг Хэшлем и, понизив голос, добавил,

- а если не получится, мы подставим агента янки русским. И сделаем это

раньше, чем они догадаются подставить КГБ нашего агента.

Блант дернул рукой и разлил кофе на брюки. Он еще никогда в жизни не

слышал таких слов.

Глава 15

- Вы сказали, что вас просили передать мне эти слова, - все еще не веря

услышанному, уточнил Кемаль.

- Вот именно, - кивнула женщина, - хозяин магазина, господин Рекемчук,

перед тем, как его увезли в больницу на эту операцию. Он был очень хороший

человек, оставил нам в наследство этот магазин, ведь родственников у него не

было. Он приехал к нам из Израиля десять лет назад, а до этого жил в

Советском Союзе. У них есть такой город Одесса. Не слышали?

- Нет, - покачал головой Кемаль, - а почему его увезли в больницу?

- Он болел в последние месяцы, почти все время, - охотно пояснила

женщина, - врачи говорили, что у него рак легких. И в последний раз, перед

отъездом в больницу, он предупредил меня, что может позвонить кто-нибудь из

приехавших из Техаса. И надо будет ему передать, что уже консультировался

приехавший до него другой специалист из Сан-Диего. Вот и все, что я должна

была вам сообщить. Он просил, чтобы я не говорила этого по телефону, а

настояла бы на вашем приезде сюда.

- И больше ничего? - спросил Кемаль.

- Нет, больше ничего. Просто просил извинить его, если вы вдруг внезапно

появитесь. Он объяснил мне, что это связано с обязательными поставками вашей

компании и просил, чтобы я вам напомнила об этом.

- Да, конечно, - сказал он. - А в какой больнице он лежит?

- Вы не поняли, - строго сказала женщина, - он не лежит. Он умер неделю

назад.

- Простите, - пробормотал он, - мне действительно очень жаль. Больше он

ничего не передавал?

- Нет, просто просил, чтобы вы его простили.