каких обстоятельствах. Только в случае моей смерти.

- Не говори глупостей.

- Это не глупости, - упрямо возразил Том, - ты не должен появляться

нигде. Слишком много сил и средств было вложено в твою "акклиматизацию" в

этой стране. Моя задача - твоя безопасность. Это самое важное мое дело. Все

твои сообщения и связь с другими людьми - дело второстепенное. Прежде всего

твоя безопасность, Кемаль. Я отвечаю только за тебя.

Наступило молчание. Кемаль, вспомнив про остывший кофе, потянулся за

чашкой.

- Тогда скажи, что ты предлагаешь? - спросил он уже более примирительным

тоном.

- Проверить всю линию связи, подставив им дезинформацию.

Кемаль отпил кофе, поставил чашку на стол.

- Я не совсем тебя понимаю, - он и так говорил достаточно тихо, но теперь

невольно еще больше понизил голос, - объясни конкретнее. Ты хочешь, чтобы я

дал тебе не правильные сведения?

- Вот именно.

- И ты передашь их в Центр?

- Точно.

- Ты сам понимаешь, что говоришь? - прошипел Кемаль, не сдержавшись. - Не

хватает только того, чтобы они решили, будто мы ведем двойную игру.

Продумывай проверку линии без моей помощь. Это такая глупость.

- Не глупость, - разозлился Том и, заметив, что на них начинают

оглядываться, спросил:

- Машина у тебя на улице?

- Да, прямо у входа.

- Поехали куда-нибудь отсюда. Я по дороге все объясню. Жду тебя на углу.

Поспешно поднявшись, Том прошагал к выходу. Кемаль допил свой кофе,

неспешно подозвал официанта и, расплатившись, по-прежнему не торопясь, вышел

из здания. Подошел к своему автомобилю. Достал ключи, открыл дверцу и, не

оглядываясь, сел в машину. Затем очень медленно тронулся с места. На углу в

машину быстро сел Том Лоренсберг.

- Теперь постарайся все объяснить как можно более внятно и четко, -

попросил Кемаль, - чтобы я, наконец, понял твои слова.

- Последнее твое сообщение было о базах НАТО в Великобритании, - напомнил

ему Том, - твои данные, полученные от Маккерфи. Ты еще тогда обратил

внимание, что туда пойдут американские подводные лодки "Трайдент". Помнишь?

- Конечно помню, ну и что?

- Они туда не пошли. Я только недавно об этом узнал. Есть сообщение в

газетах, что по причинам технических неполадок обе лодки решили вернуться в

порт приписки.

- Я тоже читал. Возможно простое совпадение. Это было два месяца назад.

- Обе лодки сразу? - иронически спросил Том. - И для чего такое сообщение

в газеты? Они словно давали понять всем, что никаких других обстоятельств

отмены рейса быть не может.

- Так и есть. Я это тоже так понял.

- А я нет. Я не верю в подобные совпадения и в напечатанное открытым

текстом извинение, что лодки не могут следовать туда, куда они должны были

следовать. Понимаешь?

- Дальше, - потребовал Кемаль. Он не любил делать быстрых выводов.

- Наша прошлогодняя информация по кандидатуре Патерлини. Мы передали в

Москву, что он будет назначен представителем ЦРУ в Англии. Помнишь?

- Не нужно каждый раз проверять мою память, - хмуро ответил Кемаль. - Я

все прекрасно помню. Ну и что?

- Ведь Патерлини не прошел. Его решили вместо Англии послать на Багамы.

Там, в лучшем случае, можно найти двух бывших шпионов на пенсии с удочками в

руках. И Патерлини до сих пор сидит на Багамах. И, наконец, наша последняя

информация тоже не прошла. О твоих связях с англичанами и создании своего

филиала в Ливерпуле. И сразу американцы вышли на нашего связного. Я только

туда сунулся, как меня засекли. Понимаешь, что из этого следует? На линии

сидит их человек. И он просто информирует другую сторону о наших донесениях.

Совпадения быть не может. Все очень четко спланировано.

- Понятно, - он смотрел в зеркала справа и слева. Кажется, никакого

наблюдения за своей машиной не замечал.

- Поэтому я предлагаю проверить, передав по нашей линии донесение с

очевидной дезинформацией. При этом отмечая пункты ее прохождения. Только

таким образом мы сможем установить, где именно находится предатель.

- А как ты думаешь переслать сообщение?

- По нашей старой линии. Вернуться и переслать.

- Если следят за связным, значит, ты сразу попадешь под наблюдение. И уже

не сможешь никогда оторваться.

- Верно. Но зато ты в это время передашь мой план по резервному варианту

и в Центре сумеют точнее установить, откуда именно идет утечка информации.

- Это рискованный план, - подумав ответил Кемаль, - фактически ты

подставляешь самого себя под сильный удар. Тебя могут сразу арестовать и

выяснить, на кого ты работал.

- Не арестуют, - махнул рукой Том. - у меня есть свои резервные

возможности. Всегда я сумею от них уйти. Но только таким образом мы сумеем

установить, в каком месте сидит их человек. Только таким образом.

Кемаль молча вел автомобиль. Он обдумывал сказанные Томом слова. Понимал,

что его связной прав. Поражало обилие неслучайных совпадений, выстроенных в

один ряд, которые в итоге давали удручающую картину предательства.

Сомневаться не приходилось. Их сообщения в Центр читали и в американских

спецслужбах. Это было даже не так важно, где именно - в ЦРУ, ФБР или АНБ.

Главное, что их читали и делали соответствующие выводы. А появление

наблюдателей у нью-йоркского связного Тома означало, что американцы

постепенно начали выходить и на человека, передававшего эту информацию в

Центр. В такой ситуации либо нужно немедленно сворачивать свою деятельность,

дабы успеть вовремя избежать ареста и скрыться из страны, либо. с огромным

риском для собственной безопасности. попытаться установить, кто именно и на

каком этапе выдает их информацию американцам.

- Это очень большой риск, Том. Практически после этого тебе придется

уехать из страны. И это в лучшем случае, в самом лучшем. Но тебя просто

арестуют.

- Нет, - убежденно сказал Том, - никак не могут. Им нужно поддерживать

иллюзию наших активных действий, чтобы не раскрыть своего агента. Поэтому

они не станут меня сразу брать, это полностью исключено. И у меня будут

неплохие шансы снова удрать от своих наблюдателей, конечно, если они

позволят мне это сделать вторично.

- Кажется, я начинаю тебя понимать, - Кемаль повернул руль в сторону

Старого города, - сейчас я отвезу тебя в гостиницу. А по дороге давай еще

раз внимательно обсудим все наши проблемы.

Глава 11

По вечерам он лично просматривал бумаги. Самые важные и самые срочные

смотрел всегда сам. И всегда советовался со всеми службами. Решения принимал

только на основе вдумчивого анализа. Так приучил его работать еще Юрий

Владимирович в Венгрии. Так они работали в ЦК КПСС. Так вместе они работали

в КГБ.

Последние несколько месяцев Андропов лежал в больнице, И Крючков знал,

что шеф почти не имеет шансов выйти оттуда живым. Но по привычке каждое свое

решение он мысленно согласовывал с Вождем. Для него всю его жизнь был только

один Вождь. Не придурковатый Хрущев и не вальяжный Брежнев. Он признавал

только своего Бога и этим всемогущим существом для него был Юрий Андропов.

Сменивший хамоватого Федорчука на должности Председателя КГБ, Виктор

Михайлович Чебриков слыл человеком осторожным и достаточно трезвым. Он знал

реальную силу и возможности своего начальника разведки. Знал, насколько тот

близок к Генеральному секретарю и какие имеет связи во всех управлениях и

отделах как КГБ, так и ЦК КПСС. И всегда относился подчеркнуто сердечно и

радушно к руководителю ПГУ, предпочитая не вмешиваться в работу внешней

разведки.

В мае восемьдесят второго Андропов, уже знавший, что дни Брежнева сочтены

и решившийся, наконец, на переход в ЦК КПСС, стал фактически преемником

Генерального секретаря на этом посту. И, хотя Константин Устинович Черненко

по-прежнему садился всегда только с правой стороны от Леонида Ильича и

по-прежнему контролировал поступление всех бумаг и документов через общий

отдел к Генеральному секретарю, многие уже понимали - реальный преемник

определен. И им может стать только человек, контролирующий органы

госбезопасности и армию. Все знали, что Устинов был близок с Андроповым. И

все понимало, что эта сладкая парочка прорвется во власть и ее нельзя будет

остановить никакими мерами. Может, именно поэтому на место Андропова был

посажен Виталий Васильевич Федорчук, имевший достаточно тесные связи с

Украиной, откуда и была "днепродзержинская группа" старцев из Политбюро.

Кроме всего прочего в Политбюро начали появляться сравнительно молодые

креатуры Андропова - Михаил Горбачев и Гейдар Алиев, - на которых он мог

опереться в случае необходимости. Последний в своей жизни вояж Брежнев с

подачи Андропова совершит именно в Баку. В столице Азербайджана все уже

знали, что вскоре Первый секретарь ЦК компартии и бывший глава

госбезопасности республики генерал Гейдар Алиев должен пойти на повышение в

Москву-членом Политбюро. Конкретную должность не оговаривали, но не

сомневались, что Брежнев предложит Алиеву очень высокое место.

Однако, все получилось несколько иначе. Брежнев прилетел в Баку уже очень

больным человеком. Он отказался даже от участия в праздничных мероприятиях,

посвященных его приезду. И во время торжественного заседания перепутал

тексты докладов, начав читать подготовленный тост за банкетным столом вместо

приветственного обращения ЦК КПСС и назвав тружеников Азербайджана

тружениками... Афганистана. Правда, он честно извинился, когда забегавшие

помощники быстро поменяли ему доклад. Он растерянно оглянулся по сторонам и

как-то очень доверительно, мягко, по-домашнему, на весь мир сказал: