выбрался оттуда. - Мы возьмем его живым! - радостно крикнул Мурад. Он

был уверен, что Хозяин останется доволен. И в этот момент раздался

взрыв. Загорелся еще один автомобиль нападавших. Это полковник

Высоченко, сумев обойти колонну слева, открыл огонь из гранатомета. В

ответ несколько выстрелов, и скоординированный огонь из автоматов и

пулеметов поджег брезент на грузовике, в котором хранилось оружие.

- Уходите, - закричал своим людям Высоченко, - сейчас взорвется!

Убирайтесь оттуда немедленно!

Дронго понял, что произошло, но своего места не покинул. И лишь когда

пламя полностью охватило грузовик, он отполз немного в сторону. Грузовик

взорвался со страшным грохотом. Впечатление было такое, будто машина

подорвалась на мине. Дронго развернул пулемет и дал короткую очередь в

сторону нападавших.

Казбек уже полз от самолета, когда его снова увидел Мурад. Он опять

показал на него пилотам.

- Нужно его остановить. Он был в самолете, - уверенно сказал Мурад.

Пилот начал снижаться, чтобы поймать беглеца в прицел пулемета и

расстрелять. Но он забыл о втором брате Казбека, оставшемся в живых.

Когда вертолет пошел на снижение, брат Казбека поднял свой автомат, в

котором он только что заменил магазин, и расстрелял его целиком,

выпустив всю очередь в вертолет. Очевидно, он случайно попал в пилота,

так как тот неожиданно вскрикнул и упал головой вперед. Мурад обернулся

к пилоту, с ужасом чувствуя, что они падают. Второй пилот пытался что-то

сделать, но они слишком резко пошли вниз и, врезавшись в самолет,

взорвались.

Эхо взрыва, казалось, отразилось в горах. Нападавшие замерли. Они

явно не ожидали подобных потерь. Саидбек с ужасом подумал, что у него

остались только четыре целые машины. Он приказал отступать. Его боевики,

забирая раненых, уходили из-под обстрела, торопясь укрыться, в холмах.

Бой был окончен.

Тяжело дыша, Высоченко подошел к машинам и увидел Миленкина, у

которого была кровь на лице.

- Ранен? - спросил полковник.

Тот покачал головой, вытирая кровь. Видимо, он просто рассек себе

кожу на лице. Высоченко уже видел, что у них двое погибших и один легко

ранен в ногу. Ничего не сказав раненому, стонавшему от боли, полковник

прошел дальше. И наткнулся на сидевшего на холме Дронго с пулеметом в

руках. Рядом с ним был неизменный Исмаил.

- Спасибо тебе, - протянул ему руку полковник. - Твой пулемет сегодня

спас нас.

- Не за что, - серьезно ответил Дронго. - Я решил, что они могут

оказаться гораздо хуже вас.

- Правильно решили, - улыбнулся полковник, всматриваясь в то место,

где лежал самолет. Оттуда уже бежал брат Казбека.

- Он там, - тревожно показывал брат Казбека в ту сторону, где

клубился дым от взрыва. Все бросились туда. Полковник, Дронго, Исмаил,

брат Казбека, который в результате и оказался первым. Они добежали до

самолета и увидели, что взорвавшийся от столкновения с самолетом

вертолет догорает, превратившись вместе с самолетом в какую-то

немыслимую мешанину металла, пепла и человеческих останков. Рядом лежал

с развороченным животом Казбек.

Его брат, добежавший сюда первым, стоял над ним, не зная, как ему

помочь. Высоченко подошел ближе, взглянул на раненого Казбека и

отвернулся. Он понял, что с такими ранениями невозможно выжить даже при

наличии искусного врача и хорошего госпиталя. Но здесь не было ни врача

ни госпиталя.

- Я умираю, - прохрипел Казбек, раньше других понявший, что с ним

происходит.

- Мы еще вместе будем возвращаться, - попытался улыбнуться полковник,

но улыбка у него не получилась.

- Ты меня прости, полковник... - вдруг сказал, задыхаясь, Казбек, -

это я виноват... Я вас сюда привел...

- Тебе вредно говорить, - попытался остановить его Высоченко, - лучше

молчи.

- Нет, - тяжело говорил Казбек, - молчать нельзя... Там ничего нет...

Ничего и никого... Ты меня понял, полковник?

Высоченко тревожно взглянул на Дронго. Тот кивнул головой. Он

понимал, что хочет сказать раненый.

- Нет никакого золота... Ничего нет... - продолжал хрипеть умирающий.

- Ты меня прости...

- Что там было? - спросил Высоченко, показывая в сторону горевшего

самолета.

- Ничего... - повторил Казбек, - там ничего нет...

Очевидно, это было самое важное, что он хотел сказать. После этого он

закрыл глаза и умер. Его брат наклонился над ним.

- Там ничего нет, - задумчиво повторил Высоченко и посмотрел Дронго в

глаза. - Вы об этом знали?

- Нет. Но догадывался, что так может быть.

Высоченко сел прямо на песок.

- Столько убитых, - сказал он, - в Москве, в банке, здесь! Столько

убитых - и ради чего?

- Здесь нельзя долго оставаться, - напомнил Дронго, - у нас есть две

машины, и мы должны отсюда уезжать.

- Уезжать... - вздохнул полковник и, подняв голову, опять посмотрел

Дронго в глаза. - Куда уезжать? И куда вообще можно уехать от самого

себя?

- Уходите отсюда, - снова сказал Дронго, - забирайте людей и уходите.

Здесь слишком много трупов. Я думаю, что через час здесь будут

войска. И милиция. Вы не сумеете объяснить, что вы здесь делали.

Уходите.

- Откуда у вас пистолет? - вспомнил полковник про внезапно

появившееся в руках Дронго оружие. - Вас же вчера обыскивали. Откуда у

вас появился пистолет?

- Я его сделал из скалы, - пошутил Дронго, - или вы хотели, чтобы я

оставался на месте?

- Кто вы такой? - спросил Высоченко. - Может, вы посланец ночи? Я

слышал что-то про высокого мужчину, который все знает и все умеет. У

него была какая-то кличка, что-то вроде названия небольшой птицы,

которая никого не боится. Вы не знали такого человека?

- Не знал. Вы теряете время, - терпеливо сказал Дронго, - уходите

быстрее.

Полковник наконец поднялся и, не оглядываясь, пошел к машинам. Исмаил

и брат Казбека Подняли тело погибшего и понесли его в ту же борону. И

только Дронго остался еще на несколько мгновений у места взрыва, словно

хотел забрать отсюда некие сувениры. И через несколько минут

присоединился к уходящим.

Высоченко простился с ним. Его группа уехала через десять минут. А

еще через полчаса над головой Дронго и Исмаила закружились вертолеты. В

холмах послышался шум подходившей колонны машин.

- Правительственная комиссия, - кивнул Дронго. - Наконец-то.

Начало 1 (продолжение)

Цапов работал нелегалом давно. И тогда, когда перевозил с

контрабандистами наркотики из Средней Азии в Европу, и тогда, когда его

сажали в тюрьму, чтобы разговорить несговорчивых бандитов. Но этот

случай был особенным. Ему приказали внедриться в банду Филиппа Кривого и

попытаться узнать, каким образом бандиты так оперативно выходят на

отставников милиции и КГБ. Цапов блестяще выполнил задание. Вскоре Филя

уже доверял ему как родному.

А еще через некоторое время Филя собрал троих киллеров в автобусе и

поручил им убить полковника Высоченко. Среди киллеров был и Цапов.

Но Филя так и не назвал свой источник. Пришлось полететь на Северный

Кавказ, пройти немыслимые дороги, столкнуться с Георгием Чумбуридзе на

границе и, наконец, стать участником похищения и инициатором

освобождения Казбека.

У милиции всегда возникали проблемы со свидетелями, часто

отказывавшимися давать показания. Милиция не могла гарантировать

выступления на суде кого-либо из людей Фили или Колесова. Но следователи

могли гарантировать появление в суде подполковника милиции с показаниями

против главарей мафии. Так все и произошло. Когда поочередно были

арестованы Филя Кривой, Родион, Андрей Колосов и Алексей Кириллович

Башмачников, все нужные показания давал Цапов. Это был самый громкий

судебный процесс в Москве. Все осужденные получили не меньше десяти лет

заключения каждый.

А затем Цапову дали еще одно задание. К тому времени все уже знали,

почему Ольга оказалась в подмосковном доме Высоченко и где находится его

московская квартира. Когда Высоченко приехал домой, он даже не

подозревал, что дом уже давно находится под наблюдением сотрудников

уголовного розыска.

Полковник поставил чайник на конфорку, когда в дверь позвонили. Он

пошел открывать и, посмотрев в глазок, узнал человека, которого видел в

ауле Казбека и про которого Казбек говорил что-то странное. Высоченко

долго разглядывал его через глазок. А потом открыл дверь и, не впуская

гостя к себе, спросил:

- За мной?

- Да, - кивнул Цапов.

Слова были не нужны. Когда говорят двое настоящих мужчин, они

понимают друг друга без словоблудия.

- Я еще тогда понял, что ты не наш, - сказал Высоченко, глядя Цапову