"Такой караван пропал! - с раздражением подумал он. - Может,
действительно этот самолет может компенсировать такие потери?"
- У вас есть фотография офицера, который возглавляет экспедицию? -
спросил Хозяин.
- Я привез вам все документы, - ответил Колесов.
"Кажется, Филя немного поторопился, - подумал он в этот момент. - Мы
еще посмотрим, чем все это кончится. И чей приговор будет исполнен
раньше.
Может, я тоже вынес свое решение?.."
Глава 25
В этих проклятых местах могло случиться все что угодно. Мурад очень
не любил именно эту местность. Здесь среди многочисленных расщелин,
солончаковых впадин и песчаных холмов легко можно было спрятать целый
отряд, а запутанные тропинки среди гор и холмов, казалось, делавшие
подобную засаду невозможной, могли в итоге обернуться настоящей
мышеловкой для всего каравана.
Лучше всего, конечно, когда верблюды идут отдельно. Этот трюк был
придуман давно, еще при шахском режиме, и применялся довольно часто,
правда, на очень коротких, наиболее опасных переходах. Во главе каравана
обычно ставили одного из верблюдов - вожака, который сам умел находить
узкую тропинку. Никто из местных жителей, даже встретив .такой
безмолвный караван без погонщиков, никогда не осмелился бы остановить
хотя бы одного верблюда или снять часть груза. В этих местах все
становится известно каждому из живущих в маленьких пограничных селениях,
и спрятать поклажу целого верблюда практически невозможно. Не говоря уж
о том, что это очень опасно. За верблюдом придут его хозяева, и вор
может поплатиться не только жизнью, но и имуществом своей семьи, что для
любого местного жителя гораздо страшнее собственной смерти.
В подобных случаях погонщики ничем не рискуют. Верблюды проходят в
одиночку, а погонщики следуют за ними. И, лишь пройдя определенный
участок границы, они догоняют караван, присоединяясь к умным животным.
Так было и много лет назад. Но сейчас граница охранялась совсем иначе,
чем тогда. Раньше граница между Ираном и Афганистаном была сонной,
спокойной, чисто символической линией.
При этом многие горные племена, живущие в этих районах, зачастую даже
не знали, где именно проходит эта линия, разграничивающая два
государства, казалось, пребывающие в тысячелетнем сне покоя и
размеренной жизни.
Все взорвалось в семьдесят девятом. Сначала революция в Иране, когда
восставший народ изгнал шаха и разрушил самый, казалось, несокрушимый и
сильный режим на Востоке. Затем начались внутренние междуусобицы в
Афганистане вылившиеся в конце концов в убийство руководителя страны Hyp
Мухаммеда Тараки и ввод советских войск. И спокойная граница, где прежде
ходили случайные иранские пограничники и почти не было афганских, стала
основным водоразделом между правоверными мусульманами-шиитами,
населявшими Иран, и неверными шурави, вошедшими в Афганистан. Первые
несколько лет революционному Ирану было не до охраны собственных границ
с Афганистаном. Потом началась долгая, изнурительная, затяжная
десятилетняя война с соседним Ираком, потребовавшая миллионы молодых
людей на западный фронт. Казалось, так будет всегда, и контрабандисты
чувствовали себя даже более вольготно, чем при шахском режиме. Не
хватало пограничников, хотя отряды революционных сил самообороны
беспощадно расправлялись с бандитами, несмотря на свою малочисленность.
Приговоры выносились именем революции и бывали, как правило,
по-революционному беспощадны. Но самые страшные времена для всех
нарушителей границы начались после окончания войны. К тому времени
советские войска ушли из Афганистана, а иранцы, закончив бессмысленную
войну, завершившуюся поражением для обеих сторон, потерявших миллионы
людей убитыми, ранеными и пленными, и не добившись ничего, начали спешно
укреплять свои восточные границы.
И вот здесь уже рассчитывать на везение не приходилось. Если раньше
еще удавалось проскочить незаметно, то теперь приходилось спешно обучать
наиболее сообразительных животных уже забытым цирковым трюкам с
переходом границы без погонщиков. Расплата, если погонщиков задерживали,
была страшной. Иранское правительство беспощадно преследовало
контрабандистов, и исламские суды без всяких колебаний немедленно
приговаривали всех арестованных к смертной казни.
Контрабандисты несли страшные потери. В определенные месяцы
вылавливали целые караваны погонщиков, которые заканчивали свою жизнь на
виселице. Но и доходы соответственно были баснословными. Прорвавшиеся
через восточную границу караваны вполне могли рассчитывать на
прохождение грузов в иранском Азербайджане, где через районы,
контролируемые турецкими курдами, можно было провезти грузы дальше,
переправляя их в Европу. Один прорвавшийся караван приносил прибыль,
равную доходам всех жителей целого селения за многие годы. И потому так
безрассудно рисковали погонщики, пытаясь прорваться через границы,
потому так охотно на смену казненным шли другие молодые люди, пытавшиеся
выиграть в этой смертельной рулетке, найти свой шанс на удачу.
- Пускайте животных, - приказал старший погонщик, показывая на
верблюдов. Мурад подошел к нему.
- Ты думаешь, они пройдут?
- У нас нет другого выхода, - недовольно признался старший погонщик.
- Две недели назад здесь задержали караван Али Самеда. Они шли от озера,
и их всех взяли. Вместе с животными.
- Я об этом не слышал, - признался Мурад. - Что стало с караваном?
- Они теперь в аду, - строго ответил старший погонщик, - а их тела
висят на площади Фейзабада. Ты можешь увидеть их там завтра утром.
Мурад невольно пожал плечами и отвернулся. Ему не хотелось больше
говорить на эту тему. Он был невысок, но за счет большой головы с густой
копной уже седеющих волос казался выше ростом. У него были глубоко
сидящие глаза, смотревшие на собеседника не мигая, и орлиный нос, отчего
он был похож на хищную птицу. Старший погонщик посмотрел на него, кивнул
головой, расценивая его молчание как согласие, и сделал знак своим
людям, повторив приказ:
- Пускайте животных.
- А если мы потеряем караван? - спросил у него Мурад. - Кто за него
будет платить?
- Не потеряем. Если ничего не случится, мы догоним его к вечеру. А
если случится... тогда ты можешь сразу отправиться в Мешхед и
поблагодарить Аллаха за то, что остался в живых.
Мурад с трудом сдержал готовое сорваться с его губ ругательство.
- Груз этого каравана стоит столько, сколько ты не сможешь заработать
за тысячу лет, - сказал он, показывая на удаляющуюся вереницу верблюдов,
- и все твои люди тоже не смогут заработать за тысячу лет. А ты
отправляешь неразумных животных одних, полагаясь на случай.
- Они придут туда, где мы их будем ждать, - возразил старший
погонщик.
- Я живу здесь всю жизнь и знаю, что говорю. Если их остановят чужие
люди, значит, они могут остановить и нас. Я не хочу рисковать своими
людьми. Почти все они мои родственники. Я взял с собой на этот раз всех
своих братьев. Я не могу рисковать, Мурад, иначе наши семьи останутся
без мужчин. Все грехи моих родственников я принимаю на себя, и это мне
гореть в аду вместо них. Но я не хочу, чтобы они умирали за твой груз.
Ты меня понимаешь, Мурад?
- Старый мерзавец! - разозлился Мурад. - Если караван не пройдет, я
лично перестреляю всех твоих погонщиков у тебя на глазах.
- Пройдет, - убежденно сказал его собеседник, отходя от него.
Он махнул рукой, и двое его людей поспешили за ушедшим караваном,
собираясь отслеживать его движение через границу.
- Мы тронемся через два часа, - объявил старший погонщик, отходя к
своим людям. Мурад зло посмотрел ему вслед. Возражать было глупо.
Местные жители знали, как им действовать в подобных ситуациях. К нему
подошел Фарух. Он помогал Мураду в этом караване, подбирал для . него
людей.
- Старик считает, что нужно подождать, - прошептал Мурад.
- Он опытный погонщик, - так же тихо отозвался Фарух, - знает, что
говорит. Мы оставим лошадей на этой стороне. Дальше они не пройдут. Как
только мы тронемся, наши люди уведут их обратно.
- Хорошо, - согласился Мурад, - подождем два часа. Придется
согласиться с этим полоумным.
Но ждать два часа не пришлось. Уже минут через сорок появились двое
запыхавшихся погонщиков, спешно вернувшихся обратно.
- Засада, - крикнул один из них, - впереди нас ждет засада!
- Уходите, - закричал быстро поднявшийся старший погонщик, обращаясь
к Мураду, - быстро уходите, через десять минут они будут здесь!
- Как это - уходите? - завопил разъяренный Мурад. - Ты же говорил,
что караван благополучно пройдет!
- Быстрее, - потянул его за руку Фарух, - видимо, там что-то
случилось.
Старик прав, нам нужно уходить. Они местные жители, если их обнаружат
одних, им ничего не сделают. А нас повесят за нелегальный переход
границы, приписав нам этот караван.
- Уходите быстрее! - кричал старик, уже обращаясь к своим людям. Те
быстро сворачивали лагерь, готовые отступать к песчаным холмам за озеро,
где их трудно было обнаружить.
Его люди начали собираться. Старик расстелил ковер, встал на колени и
начал молиться. Мурад выхватил пистолет.
- Я его убью! - закричал он в отчаянии.