- Сукин сын! - сказал полковник, обращаясь к нему. - На нашей крови

деньги себе делаете. Вам нужно, чтобы война здесь никогда не кончилась.

- А ты, моралист? - спросил капитан, грязно выругавшись. - Ты разве

сюда не за товаром прибыл? Или деньги твои чистые? Плати деньги и

проваливай.

Тоже мне, архангел Божий.

- Откуда оружие? - спросил Высоченко, все еще не отпуская человека в

камуфляже. Но капитан не стал медлить. Он поднял приклад автомата ударил

полковника. Тот упал. Капитан навел дуло автомата в лицо упавшему.

- Кончай дергаться, - зло посоветовал он, - мы решим, что ты сюда не

за оружием приехал, а хочешь подставить нас. Если тебе нужны машины,

бери их.

Если не нужны - проваливай.

- Подожди, - отвел его автомат бросившийся к ним Казбек. - Вон деньги

несут. Ты не видишь разве, он раненый был, не в себе человек.

Капитан убрал автомат и плюнул себе под ноги. Прямо рядом с лежавшим

на земле Высоченко. И отошел. Другой продавец начал считать деньги.

Стоявшие около грузовиков вооруженные люди опустили свои автоматы.

- Все правильно, - кивнул считавший деньги, - ровно четыреста тысяч.

Еще пятьдесят - и две машины ваши. Чтобы не перетаскивать оружие.

- Нет, - возразил Казбек, - твои машины нам не нужны. У нас будут

свои.

Сейчас мы уедем. Вечером тебе пригонят твои грузовики.

- Как хочешь. Мне все равно.

Высоченко поднялся с земли. Он понимал, что глупо сорвался. Оружие

было заказано, его группа не могла обойтись без него. И капитан был прав

- деньги, которые они привезли, были в крови убитых. Но все равно он

чувствовал себя очень плохо. Дно дело - грабить банки, а совсем другое -

подавать родину и своих товарищей, считал половник. И хотя такие

рассуждения были изначально порочны и он подсознательно понимал это, тем

не менее для него, офицера, прошедшего войну, подобное предательство

было неслыханным кощунством.

Еще тогда, когда их перебрасывали на эту грязную войну, среди солдат

и офицеров ходили слухи о предательстве генералов и штабных крыс,

которые находились в тылу. У чеченцев неожиданно появлялись самое

совершенное оружие последних моделей, самые надежные аппараты связи. Они

знали о всех передвижениях воинских частей и даже знали пароли, которыми

офицеры вызывали друг друга. Без массового предательства такое было бы

невозможно. Чеченская война была самой грязной и подлой, которую только

можно было себе представить.

Куда уж хуже, если генерал, одной рукой посылающий своих солдат на

смерть, другой рукой продавал их врагам оружие и боеприпасы.

И хотя подобные слухи доходили и до полковника, он всегда их

отвергал, считая невозможным подобное невероятное предательство. Увы,

теперь он был вынужден убедиться в этом лично.

Всю дорогу назад он угрюмо молчал. Казбек, понимавший его состояние,

ничего не говорил. Даже Серебряков, испуганный случившимся, сидел,

забившись в угол, и ничего не пытался обсуждать. К четырем часам дня они

уже были в Минводах.

- Грузовики подождут нас на нашем складе, - решил Казбек. - А мы

поедем за машинами, чтобы сразу перегрузить на них оружие.

Высоченко молчал, закрыв глаза. Кажется, его уже ничего не могло

удивить в этой жизни.

Глава 23

- Вы знаете, кто убил нашего консула? - несколько напряженным голосом

спросил Низаметдинов.

Все смотрели на Дронго. Потапов улыбнулся. Он не сомневался, что

эксперт сумеет найти разгадку и этого загадочного преступления.

- Может, вы и нам расскажете, что там случилось? - предложил

прокурор.

- Расскажу. Только сначала нужно проверить одну мою догадку. Нужно

позвонить в местный райотдел милиции и узнать о всех случаях

немотивированного нападения на женщин вчера вечером недалеко от

гостиницы. Вы можете позвонить?

- При чем тут женщины?

- Позвоните, - настаивал Дронго. Прокурор посмотрел на полковника

Мамедханова. Тот понял его взгляд и подвинул к себе телефонный аппарат.

Все замерли. Мамедханов поднял трубку.

- Проверьте, не было ли вчера нападений на женщин около гостиницы. И

перезвоните, - приказал он по телефону. И, положив трубку, взглянул на

Дронго.

- Почему вы считаете, что такое нападение имеет отношение к

убийству?

- Я вам все объясню. Но сначала пусть нам сообщат результаты. И если

можно, найдите следователей, которые вчера беседовали со мной. Один м из

прокуратуры, другой из ФСБ. Вы не могли бы найти и пригласить их сюда?

- Не считайте себя Эркюлем Пуаро, - нервно заметил Потапов, - здесь

Дагестан, а не Англия, и вы не английский сыщик.

- Прошу прощения, он был бельгийцем - улыбнулся Дронго.

- Неважно, - рассерженно сказал Потапов Он разозлился, что его

поймали на такой неточности. - Все равно хватит разыгрывать из себя

всезнайку. Я знаю, что вы лучший аналитик, который когда-либо мог

появиться среди нас, но по-моему, вы достаточно посмеялись над нами.

Может, вы все-таки расскажете нам, что там произошло и как убили

дипломата?

В этот момент зазвонил телефон. Все посмотрел на Мамедханова. Он

торопливо снял трубку, выслушал и произнес только одно слово:

- Хорошо, - и положил трубку. После чего посмотрел сначала на

прокурора, потом на Потапова и наконец на Дронго.

- Да, - сказал он, - действительно, вчера у гостиницы избили двух

девушек. Девушек доставили в больницу, они вне опасности, хотя побили их

довольно сильно.

- Это были девушки с определенной репутацией? - спросил Дронго.

- А как вы догадались? - удивился Мамедханов.

- Теперь я могу рассказать вам, что там случилось. Вчера ночью я по

очереди беседовал с каждым проживающим в гостинице. Конечно, следователи

тоже говорили с ними, и я не могу пожаловаться на их профессионализм. Но

все дело в том, что они воспринимали показания каждого из свидетелей в

отдельности. Не как единое целое. То есть они привыкли анализировать

действия каждого из свидетелей и факты, которые становятся известны. А

нужно было обратить внимание на некоторые детали в показаниях свирелей и

сопоставить их друг с другом. Это не так сложно, как думают иногда, но

почему-то никто этого не делает.

- Может, хватит нам объяснять ваши методы анализа? - прервал его

Потапов. - Рассказывайте к какому выводу вы пришли.

- Дело в том, что я обратил внимание на кровать Низаметдинова. Она

стоит рядом со стеной, за которой был номер консула. В момент убийства

Низаметдинов лежал на постели. Даже если он говорил по своему мобильному

телефону и был включен телевизор, то и тогда он должен был услышать крик

консула о помощи. Я посмотрел его аппарат. У него хороший телефонный

аппарат системы "Панасоник". И ему не нужно было напрягать слух, чтобы

услышать то, что хочет сказать его собеседник. Следовательно, он мог

услышать и крики о помощи.

- Вы хотите сказать, что я вам врал? - разозлился Низаметдинов.

- Нет, не врали, хотя так откровенно хамили следователям, что они

сделали вывод о вашей причастности к этому преступлению. Теперь я

понимаю, что вы просто нервничали, подполковник.

- Это не ваше дело, - разозлился Низаметдинов, которого Дронго опять

назвал подполковником.

- Кроме того, супруги Токарчук, приехавшие очень поздно, рассказали,

что слышали даже, как работали мастера в другом номере. Низаметдинов

должен был услышать хотя бы шум борьбы. Но он ничего не слышал. Меня

насторожил это факт.

Затем я поднялся наверх. В номер, где жиду двое командированных. Они

рассказали мне о том что здесь иногда можно весело проводить время и

встречаются девицы, которых можно вызвать к по телефону. Разумеется,

следователям они таких подробностей не стали бы сообщать, да их,

впрочем, и не заинтересовали бы эти пикантные нюансы. Но мне один из них

рассказал об этом, добавив, что вчера почему-то девушки их подвели. Меня

заинтересовал и этот факт. Почему они не пришли именно в этот вечер? У

них не бывает перерывов в работе. Там обычно круглосуточная вахта. И

меня насторожило это обстоятельство.

Третий командированный - Колышев - рассказал мне, что спускался вниз

один раз и слышал, как спорили консул и Низаметдинов. Я узнавал у

дипломатов, они утверждали, что двери номера консула всегда были

закрыты. Но Колышев, который спускался вниз, слышал шум в номере

консула. Я перепроверил. В этот момент консул был еще жив и

действительно разговаривал с Низаметдиновым. Однако Валидов вспомнил,

что Колышев спускался вниз два раза. Я еще раз поговорил с Колышевым, и

он вспомнил, что действительно спускался вниз два раза. Он сказал мне,

что ему должны были привезти конверт и он спускался за ним. Однако

почему-то вахтер и милиционер, которых допрашивали следователи, забыли

рассказать о том, что Колышеву должны были привезти конверт. Они не

упомянули и о водителе, который привозил еду и выпивку для обоих

командированных. Наконец, они не сказали ничего и о трех малярах,

которые работали в ремонтируемом номере. Из этого я сделал вывод, что и

вахтер, и милиционер вольно или невольно поддались так называемому

гипнозу "своего человека".