себе такую роскошь, как тюрьма.

Филя имел в городе несколько домов и мог принять нужного ему человека

в любом из них. Вот и теперь, назначив свидание на Пятницкой, он оставил

у дома свой автомобиль, в котором находились двое его людей. Когда

подъехала машина с Колесовым, один из людей Фили позвонил по мобильному

телефону своему хозяину, и тот назвал конкретный адрес, куда должны были

Приехать гости.

Было уже около девяти часов вечера, когда наконец Колесов встретился

с Филей. В комнату, где находился Филя, впустили только Колесова. Андрею

Потаповичу всегда были неприятны эти экзотические встречи в неизвестных

местах, эти театрально обставленные приемы, но он не показывал своего

раздражения, зная, каким авторитетом пользуется в городе его собеседник.

Филя был среднего роста, коренастый, плотный. Один его глаз выглядел

гораздо больше обычного, тогда как второй был словно слегка прищурен.

Глаз Филя потерял много лет назад, с тех пор и получил свою кличку.

- Здравствуйте, Андрей Потапович. - Филя называл Колесова по

имени-отчеству и всегда на "вы", хотя был лет на десять старше самого

гостя и даже к генералам милиции всегда обращался на "ты". Колосов даже

не знал, раздражаться ему на подобную учтивость, считая ее

издевательством, или можно не обращать внимания.

- Здравствуй, Филя, - кивнул он, неприятно морщась, и, не дожидаясь

приглашения, сел за стол. Он принципиально всегда обращался к хозяину

дома только на "ты".

- Зачем приехали, Андрей Потапович? Вы ведь не любите нашего

общества.

- В отличие от вставных зубов Колесова, у Фили сверкали свои

собственные крепкие белые зубы, словно в детстве он наелся вдоволь

фтора, так укрепляющего зубную эмаль.

- Кто сказал, что не люблю? - заставил себя пошутить Колосов. - Вечно

на меня наговаривают. Это мои недруги распускают по Москве разные

небылицы. Не могут простить мне моего партийного прошлого.

- Вы ведь тогда б-о-ольшим человеком были, - издевательски протянул

Филя, - нас, мошек, даже не замечали.

- Тебя не заметишь, - сквозь зубы процедил Колосов. Ему было

неприятно любое напоминание о прошлом. Филя был прав, тогда он даже не

подозревал о существовании подобных личностей.

- Дело у меня к тебе важное, - хмуро сказал Колосов. - Один мой

должник в Москву недавно приехал из Волгограда. Тамошний авторитет.

Серебряков его фамилия - может, слыхал?

- Немного слышал, - поморщился Филя. - Дешевка он, типичный слизняк.

На него там кавказцы насели, и он им дань платит и ею же других

обкладывает.

Дешевка. Не наш человек. Много он вам должен?

- Дело не в этом, - отмахнулся Колесов. - Мне сегодня стало известно,

что он по всей Москве отряд боевиков набирает. Якобы для рейда в Чечню.

И всем большие деньги обещает.

- По полтиннику? - деловито уточнил Филя.

- Прибавь еще один нуль, - ухмыльнулся Колосов.

- Что? - Здоровый глаз Фили дернулся от напряжения. - Он им в день

будет платить по пять сотен? Это в месяц пятнадцать кусков? Вы не

ошиблись?

- Не ошибся. Один из приятелей одного моего парня был у Серебрякова,

и тот пообещал ему пятьсот баксов в день...

- И сколько ему человек нужно?

- Много. Он говорит, что много. Человек двадцать пять-тридцать.

- Тридцать человек? - задумчиво повторил Филя. - Это четыреста

пятьдесят тысяч долларов в месяц, - тут же подсчитал он. - Откуда у

вашего Серебрякова такие деньги? Или он в своем Волгограде открыл

золотую жилу?

- Он мне еще должен две сотни, - добавил Колесов, - половину из

которых я должен тебе. Поэтому я и решил посоветоваться с тобой. Откуда

у него могут быть такие деньги? Кто ему их дал? Ты ведь все знаешь,

Филя. Большие деньги всегда через тебя проходят. Помоги мне.

- Я совсем немного слышал о вашем Серебрякове, - печально ответил

Филя.

Ему было неприятно, что он мог проморгать появление в городе подобной

личности.

- А о таком человеке, как Высоченко, ты тоже ничего не слышал? Может,

вспомнишь такую фамилию? Полковник Высоченко, - разозлился Колосов. -

Слушай, Филя... Когда они меня схватят за одно место, я дам им твой

адрес. И они тебя быстро найдут, несмотря на все твои театральные номера

с машинами и квартирами.

Или ты никогда не слышал такую фамилию - Высоченко?

- Не нужно так нервничать, - мрачно посоветовал Филя. - Значит, они

собирают боевиков, - помолчав, сказал он, - и Высоченко с ними.

- С ними, с ними, - теряя всякое терпение, сказал Колесов. - Неужели

ты думаешь, что я приехал бы к тебе просто так? Чтобы лишний раз видеть

твою кривую физиономию?! - не сдержавшись, заорал он, и вдруг его

прорвало. - Не смей говорить мне "вы". Не смей!

Наступило молчание. Потом Филя примирительно спросил: .

- Куда он свой отряд собирается отправлять?

- Он говорит, что в Чечню.

- Врет, - дернулся Филя, - явно врет. Зачем ему туда лезть? И откуда

у него такие деньги? - снова задумчиво сказал он. Это его интересовало

больше всего.

- Мне нужна помощь, - подвел итог Колесов, - один я не справлюсь.

Если дело сорвется, то в городе может начаться сильная заваруха, а ты

сам знаешь, как все сейчас не хотят новых потрясений. Зачем нам новые

конфликты? Мне нужна твоя помощь.

- Не можешь справиться с этим волжанином? - ухмыльнулся Филя - Можем,

- прямо сказал Колесов, - с ним можем. Но он приехал в город не один. Мы

с тобой оба знаем, кто такой Высоченко. Он самый крупный поставщик

наемных убийц в Москве. У него связи по всей России. Вот этот полковник

нам и нужен. Он может знать гораздо больше, чем Серебряков. Правда, его

нужно еще заставить говорить, что само по себе очень сложно.

- Это не сложно, - ухмыльнулся Филя.

- А если не заговорит? - осторожно спросил Колесов.

- У нас заговорит, - закрыл единственный зрячий глаз Филя. - У нас

все говорят, - повторил он с плохо скрытой угрозой.

- Договорились, - быстро поднялся Колесов. - Я узнаю, где они

находятся, и позвоню тебе. Скажу только адрес.

- Хорошо, - поднялся и Филя, - только не спугните их. Мне самому

интересно, откуда у этого парня такие бешеные деньги и зачем ему столько

стволов.

- До свидания. - Колосов вышел из комнаты.

Только оказавшись на свежем воздухе, он понял, какая духота была в

комнате у Фили и как там было накурено.

"Может, Серебряков со своим полковником уже успели там побывать? -

испуганно подумал он. - Нужно быть готовым ко всему".

Уже подходя к своему автомобилю, он вдруг обернулся и спросил у

Родиона:

- У тебя оружие есть?

- Да, - удивился тот.

- Оно зарегистрировано?

- Конечно, - еще больше удивился охранник.

- Это хорошо, - сказал Колосов, усаживаясь в машину. - Это очень

хорошо, - повторил он, когда автомобиль тронулся.

Колосов задумчиво посмотрел в окно. Может быть, у Фили получится

лучше, подумал он.

Глава 3

Утром раздался телефонный звонок и включился автоответчик. Дронго,

проснувшийся от звонка, слышал, как включился автоответчик, и спросил у

звонившего, кто ему нужен. В ответ раздался незнакомый молодой голос,

попросивший хозяина квартиры срочно позвонить министру иностранных дел.

Телефон отключился, и Дронго, окончательно проснувшись, сел на кровати.

Министр иностранных дел не стал бы звонить по пустякам. Очевидно,

случилось нечто чрезвычайное, если он решил обратиться к Дронго. Они

были знакомы уже много лет. Министр ценил в Дронго его профессиональный

аналитический склад и столь не характерные для конца двадцатого века

нравственные качества - верность своим убеждениям, последовательное

отстаивание собственных принципов. В годы, когда министр попадал в

достаточно сложные ситуации и его предавали многие, считавшиеся его

друзьями, Дронго неизменно сохранял с ним ровные дружеские отношения.

История жизни и карьеры министра иностранных дел была столь интересна

и поучительна, что ее следовало бы рассказать отдельно. Она словно в

капле воды отразила в себе все эпохальные события, происходившие в

океане времени второй половины двадцатого века.

Родившийся в Грузии, в знаменитом тбилисском квартале, маленький

мальчик уже с детства впитал в себя ту особую атмосферу

интернационального города, каким был Тбилиси в середине пятидесятых.

Знание русского, азербайджанского, грузинского, столь разных и абсолютно

не похожих друг на друга языков, принадлежавших к тому же к разным

языковым группам, сформировало его мировоззрение и воспитало в нем

чувство уважения к разным нациям.

Советское воспитание наложило на него свой неизгладимый отпечаток.

Когда в Москве развернулась стремительная кампания развенчания

бывшего кумира и "отца всех народов" Сталина, потрясенная грузинская

молодежь вышла на улицы с лозунгами сталинистов. И в их рядах оказался и