Шарай подошел к телевизору, включил его. Нажал кнопку

видеомагнитофона, вставляя кассету. На экране замелькали кадры фильма.

Это была очередная серия "Звездных войн". Мамука усмехнулся, доставая

колоду карт. Отари пошел к лестнице, чтобы подняться на кухню и забрать

свою картину.

Алтынбай уселся на диване, доставая газету. Он явно не собирался

присоединяться к играющим. Усманов легко поднялся. Несмотря на свой

возраст, он сохранил подвижность. Взяв нарды, он кивнул Олегу Шараю,

приглашая его следовать за ним. - Пойдем в бильярдную? - спросил Шарай.

- Хорошо, - согласился Усманов. Они вышли в соседнюю комнату. Четверо

игроков в карты расселись вокруг большого стола.

- Может, женщины приготовят нам пока ужин? - спросил Мамука, глядя на

свою супругу.

- Хорошо, - кивнула Нани. - Людмила, идем вместе со мной, - А ваши

подруги все еще в спальне? - спросил Мамука, обращаясь к Погорельскому.

- Бабья истерика, - пробормотал тот, нахмурившись, и достал свою

трубку, - но если хотите, я попрошу Сергея их позвать.

- Да, - кивнул Мамука. - Боюсь, что нашим женщинам это будет сложно -

приготовить одним ужин на столько человек.

- Не думаю, что наши актрисы умеют готовить ужин, - пробормотал

Погорельский. - Впрочем, можно попробовать. Сережа, поднимись наверх и

предложи нашим девочкам помочь женщинам.

- Вы думаете, Толдина будет готовить? - с сомнением в голосе спросил

Буянов.

- Не знаю, - раздраженно ответил режиссер. Буянов вздохнул и вышел

из-за стола, чтобы пройти к лестнице и подняться наверх. Дронго проводил

ее взглядом. Он сидел на диване рядом с молчавшим все время Алтынбаем

Нуралиевым.

Тот равнодушно смотрел на экран телевизора, словно его ничто не

интересовало.

Из соседней комнаты слышался стук падающих игральных костей. В нардах

их называли "зарями". Удары по доске слышались через каждые несколько

секунд, очевидно, игроки были очень увлечены.

Буянов вернулся через минуту. Он подошел к столу и сел напротив

Мамуки.

- Она обещала помочь, - коротко сообщил он режиссеру.

- Да? - удивился Погорельский. - Я не ожидал от нее такой прыти. На

съемках она постоянно проявляет свой характер. А как Катя?

- Ей плохо. Она лежит на кровати - кажется, заснула.

- Слава Богу! В таком возрасте истерики обычное дело. Говорят, что у

женщины тридцать лет - самый критический возраст. А ей, кажется,

двадцать восемь. Может, из-за того, что она до сих пор не вышла замуж?

- Не знаю. - Буянову был явно неприятен этот разговор.

Алтынбай поднялся. Ему было скучно смотреть на мелькавшие звездолеты.

Свою газету он, очевидно, уже прочел. Ни слова не говоря, он пошел к

лестнице.

- Куда вы идете? - спросил Мамука, сдавая карты.

- К себе, - ответил Алтынбай. У него был низкий голос.

- В вашей спальне лежит повар, - пояснил Мамука. - Мы пронесли его в

первую комнату, которая была справа от лестницы. Мехти сказал нам, что

это ваша.

- Ничего, - успокоил Алтынбай, - рядом комната Олега. Я полежу там.

Рахман-ака отдал свою спальню актерам. Ничего страшного. Я только

заберу свою книгу, Дронго удивленно поднял бровь. Интересно, какую

именно книгу читает этот малоразговорчивый человек, похожий на борца?

- Только возвращайтесь! - крикнул Мамука. - Мы будем вместе ужинать.

Алтынбай кивнул в знак согласия. Игроки продолжали с азартом

сражаться в карты, в соседней комнате громко бросали кости Усманов и

Шарай. Дронго смотрел в экран телевизора. В отличие от остальных ему

нравился фильм Лукаса как некая игра, у которой были свои правила.

Дронго всегда любил фантастику, и особенно американских мастеров этого

жанра второй половины века, а фантастический фильм Лукаса был некой

пародийной компиляцией многих подобных произведений. Так продолжалось

около пятнадцати минут, пока вниз не спустилась Нани.

- Скоро ужин будет готов, мы уже почти закончили, - сказала она,

обращаясь к мужу, - но у нашего повара сильный жар. Я боюсь за него. И

ничем не могу ему помочь. Людмила все время дежурит у его кровати.

- Мы можем что-нибудь сделать? - спросил Мамука.

- Нет, - ответила Нани, - нужно болеутоляющее. Он начал приходить в

себя. А здесь самое сильное лекарство - это солпадеин. Его явно

недостаточно.

- И что вы предлагаете? - спросил Вейдеманис.

- Спиртное, - пояснила Нани. - Это должно на него подействовать.

Нужно дать ему выпить. Может быть, он выпьет и снова заснет. Хотя бы до

прихода врачей. Но нам неудобно предлагать ему подобное "лекарство".

- Я пойду с тобой, - сказал Мамука. - На кухне есть спиртное?

- Очень много, - кивнула жена, - запасов хватит на несколько дней для

всех желающих. Даже грузинское вино есть.

- Превосходно! - обрадовался Мамука. - Значит, будет не так скучно

ждать. Я сейчас вернусь, - обратился к остальным мужчинам, вышел из-за

стола и направился к лестнице за супругой.

Дронго поднялся следом за ним. Подумав немного, он подошел к

бильярдной, деликатно покашлял, перед тем как войти, и толкнул дверь,

которая сначала не поддалась. Он толкнул ее снова и затем постучал.

- Войдите! - крикнул Усманов. - Дверь открыта! Толкните сильнее. Она

заедает.

Дронго толкнул сильнее. Дверь открылась. Усманов сидел спиной к ней.

Он обернулся и улыбнулся:

- Эти .двери давно нужно менять. Кажется, здесь и окно протекает.

Ничего страшного, но неприятно. А дверь мы прикрыли потому, что

оттуда сильно дует. Наши картежники еще играют?

- Играют, - кивнул Дронго. Он заметил у кармана Шарая небольшое

пятно.

- Осторожнее, - предупредил Дронго, - у вас пятно на брюках.

- Когда нес чай, немного пролил, - улыбнулся Шарай.

Он взял кости в руки и посмотрел на Дронго, очевидно ожидая, что тот

либо выйдет, либо присоединится к ним. Он чуть помедлил и бросил кости.

Дронго взглянул на результат.

Две четверки. Шарай посмотрел на Усманова. Тот обернулся к Дронго:

- Вы хотите сыграть?

- Нет, - улыбнулся Дронго, - спасибо, не хочу. Он повернулся и вышел

из комнаты, прикрывая за собой дверь. В гостиной работал телевизор, а

сидевшие за столом Вейдеманис, Погорельский и Буянов ждали Мамуку

Сахвадзе, который уже спускался сверху по лестнице.

- Все в порядке, - радостно сообщил он. - Я уговорил Гасана выпить

два стакана неразбавленного виски. Ему даже можно делать операцию после

такой порции, и он ничего не почувствует. : Мамука прошел мимо Дронго и

сел за стол, собирая колоду карт со стола.

Дронго повернулся и пошел к лестнице. Он медленно поднялся на второй

этаж.

Послышался какой-то шум. Дронго прошел в конец коридора, где был

выход на веранду. Около двери стоял Отари, который разместил здесь свою

картину.

Светильник находился прямо над картиной.

- Вам здесь удобно работать? - спросил Дронго. Он взглянул на ботинки

художника. Они были мокрые.

- Я иногда выхожу на веранду, - признался Отари. - Меня такая погода

вдохновляет.

Дронго взглянул на картину. Отари работал, используя композиции

символистов. Вероятно, художник не был реалистом. На темном фоне картины

пересекавшиеся линии, очевидно, символизировали дождь, а размазанные

фигуры внизу напоминали распластанных по земле людей и животных.

- У вас мрачная картина, - заметил Дронго.

- Жизнь вообще мрачная штука, - сказал Отари. - Разве вы не

находите?

- Нет, - ответил Дронго. - Мне так не кажется. Он повернулся и пошел

обратно. Дошел до кухни, заглянув в нее. К его удивлению, Толдина стояла

у плиты. Дронго невольно сделал шаг вперед. Актриса обернулась.

- Это вы? - произнес Дронго.

- Думаете, что я не умею готовить? - с вызовом спросила Толдина.

- Нет. Но мне казалось, что актрисы вашего ранга несколько

избалованны. Очевидно, это не слишком умное мнение, которое

распространено о хороших актрисах. Считается, что они не могут быть

хорошими хозяйками.

- Вы изменили свое мнение? - улыбнулась она.

- Теперь да, - кивнул он. - Как ваша подруга?

- Плохо, - призналась Толдина. - Она в таком подавленном состоянии.

Непонятное чувство страха и депрессии. Может быть, погода так

действует на ее нервы? Она, правда, заснула, но я беспокоюсь за нее, В

таком состоянии я ее никогда не видела.

- Наверное, погода, - согласился Дронго, и в этот момент на кухню

ворвалась Нани.

- Нужно скорее заканчивать, - сказала она. - Слава Богу, наш повар

уснул. Мамука дал ему шотландское виски, и тот выпил два стакана как

миленький.

Дронго понял, что может помешать, и деликатно вышел. Когда Толдина

обернулась, его уже не было. Дронго прошел по коридору, дверь в спальню

была открыта. Он заглянул в комнату. На кровати лежал уснувший Гасан.

Людмила сидела рядом. Дронго хотел позвать молодую женщину, но решил ее

не беспокоить. Она не обернулась, когда скрипнула дверь, и он отступил