настоящий дьявол...

- Зачем вы их убили? - спросил Дронго.

- Я никого не убивал... - Усманов закрыл глаза, потом снова открыл. -

Они тогда случайно вышли на Зеравшане на наших людей. Когда я приехал,

все уже случилось. Мы даже наказали одного нашего человека. Кто мог

подумать, что мы здесь увидимся? Столько лет Прошло, а она меня сразу

узнала! Только Олега там тогда не было. Он потом к нам приехал.

- Значит, вы были не только в оппозиции, - жестко вставил Алтынбай. -

Я всегда подозревал, что ваш отряд действовал на Зеравшане.

- Ты тоже не ангел, - отмахнулся от него Усманов. - Если бы мы

победили, все было бы точно так. Люди не меняются... Только он, только

он... - Усманов хотел что-то сказать, указав на Дронго, но не стал более

ничего добавлять.

Вейдеманис и офицер полиции, поддерживая Усманова с двух сторон,

подняли его и повели к вертолету. Тот обернулся и в последний раз

посмотрел на Дронго. Его усадили в кабине вертолета. Инспектор

уголовного розыска сел рядом.

Следователь пожал всем по очереди руки и подошел к Дронго.

- Я много о вас слышал, - сказал он на прощание, - и вы оправдываете

свою репутацию. Спасибо вам. Теперь мы проверим все факты.

Он направился к вертолету, придерживая рукой свою кепку. Маленького

роста, он совсем не был похож на следователя прокуратуры - скорее на

обычного городского мальчишку, случайно оказавшегося в горах. Не успел

вертолет взлететь, как к дому подъехала машина киногруппы. Молодой

водитель требовательно просигналил, словно рапортуя о своей победе.

- Нам нужно ехать, - сказал Погорельский, - машина уже пришла. Не

вижу необходимости здесь задерживаться.

- А Катя? - спросил дрогнувшим голосом Сергей. - Вы оставите ее

здесь?

- Вы можете ей чем-то конкретно помочь? - зло огрызнулся режиссер. -

Садитесь в машину, Буянов, мы потом разберемся.

- Я останусь, - твердо сказал Сергей, - никуда я с вами не поеду. Мы

вместе с Мамукой поедем к прокурору и попросим, чтобы женщин не трогали.

Я остаюсь.

- Вы можете поехать к прокурору чуть позже, - сказал Погорельский.

Затем он тяжело вздохнул и добавил уже более спокойным голосом:

- Не глупи, Сережа, у них в вертолете места для всех не будет. А ты

ей не муж и не брат.

Поедем к себе. Переоденемся, побреемся, и я с тобой пойду к

прокурору. Нам еще много сил понадобится. Нужно перевезти ее в Москву,

чтобы похоронить по-людски.

Поедем, Сережа.

- Я тоже поеду с ними, - решительно сказал Алтынбай, - буду ждать вас

в больнице. Не могу оставить старика одного. Он хоть и мерзавец, но мы

приехали вместе, и я должен знать, что с ним будет. Кроме того, он один

из руководителей нашей службы и мой соотечественник. Посла нашей страны

в Азербайджане пока нет.

Значит, мне лучше поехать к прокурору.

- Вам жалко этого подлеца? - удивился Вейдеманис. - Ведь он все

организовал, все эти убийства.

- Его не жалко, - жестко ответил Алтынбай, - жалко нас всех. Эти

войны еще долго будут мстить всем нам таким страшным образом, и никто не

сможет остаться в стороне. Несчастная Шевчук думала, что уедет из

Средней Азии - и война ее больше не коснется. Но так не бывает. Этот

проклятый бардак длится уже столько лет! Вы можете мне сказать, кому

было выгодно, чтобы мы так жили?

- Не нужно, - тихо попросил Вейдеманис, - не нужно об этом. Меня

выставили из Латвии, обвинив в том, что я работал в КГБ. Моя жена

осталась в Риге, а я живу в Москве. Значит, кому-то было нужно, чтобы мы

так жили.

- Я думаю, что долго так не будет продолжаться, - убежденно сказал

Дронго. - Рано или поздно народы поймут, что их специально поссорили и

разъединили. Поймут и выгонят тех, кто это сделал.

- Поедем, - подвел итог Погорельский, - машина нас ждет. - Он подошел

к Дронго. Режиссер был абсолютно трезв - страшная история его потрясла.

- Я сниму фильм о нашей встрече, - неожиданно сказал он.

- Не думаю, что это нужно делать, - ответил Дронго.

- Вы так полагаете? Может быть, вы и правы... Режиссер кивнул на

прощание и поспешил к машине, ничего больше не сказав. Толдина подошла к

Дронго.

- Этого мерзавца Бог покарал! - убежденно сказала она, имея в виду

Олега Шарая. - Вы видели, как он умирал без врача? Он ведь своими руками

убил человека, который мог его спасти.

- Нет, - не согласился Дронго, - спасти его было уже невозможно. Он и

так чудом продержался несколько секунд.

- Поделом ему! - в сердцах воскликнула Толдина.

- До свидания, - кивнул Дронго на прощание.

- Спасибо вам, - тихо произнесла женщина и пошла к ожидавшему ее у

машины режиссеру.

- Я тоже поеду к прокурору, - сказал Сергей, обращаясь к Мамуке, -

там мы с вами встретимся. До свидания.

Он по очереди пожал всем руки и побрел к машине немного сутулясь,

словно боялся, что его окликнут.

- Спасибо вам за все, - протянул руку Алтынбай, - и извините меня за

моего соотечественника. Мне жаль, что все так получилось. Вы, наверное,

меня подозревали больше, а не его?

- Не подозревал. - Дронго протянул в ответ руку. - Не бывает немного

честных или немного порядочных людей. Кажется, Толстой сказал, что

нельзя быть немного беременным. Порядочный человек должен быть

порядочным во всем. Как только я поговорил с вами, я сразу понял, кто

передо мной. А он все время врал, юлил, изворачивался. Нет, я вас ни

минуты не подозревал. До свидания.

Алтынбай пошел к машине. Погорельский уже сидел впереди. Толдина и

Буянов разместились на заднем сиденье. Алтынбай помахал рукой и уселся в

кабину машины, которая осела под его весом.

- Может, ты мне объяснишь?.. - начал Вейдеманис, но Дронго сжал ему

руку, и тот замолчал.

- Я тоже пойду, - сказал Новрузов. - Мой работа закончилась. Скоро

Мехти приходить сюда.

- Спасибо вам, - кивнул ему Дронго на прощание. Он повернулся и

вместе с Эдгаром направился в дом. Вейдеманис удивленно смотрел на

своего друга. Когда они вошли в гостиную, он снова спросил:

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

Глава 14

Дронго молчал. Он взял стул и сел за столик, словно ожидая остальных.

Отари предложил одно кресло своему другу, а второе подвинул Людмиле.

Она была в темном длинном платье и казалась похожей на фарфоровые

статуэтки прошлого века.

Но женщина не села в кресло, уступив его своему супругу, а вместо

этого подвинула стул и устроилась около мужа. Вейдеманис расположился

рядом с ними.

- Я кое-чего не понимаю, - сказал Отари, - меня не совсем устраивают

ваши объяснения. Я понимаю, что Усманову нужно было убрать ненужного

свидетеля, который его узнал. Я понимаю, как он нас всех обманул, делая

вид, что играет в нарды. Пока он бил камнями и бросал игральные кости,

Шарай вылез в окно и забрался на второй этаж, чтобы задушить женщину. Я

все понял. Но как могло получиться, что он сам застрелил себя? Как это

могло быть? Я в это не верю.

Вейдеманис кивнул головой в знак согласия. Он все время хотел задать

именно этот вопрос. Как мог Шарай, даже если он нес винтовку в руках,

выстрелить в себя? Как это могло получиться? Но он видел, что Дронго не

хочет говорить, и поэтому не задавал лишних вопросов.

- Конечно, вы правы, - сознался Дронго. - Он не мог выстрелить в себя

сам. И винтовка не могла выстрелить. Я думаю, что у следователя еще

будут вопросы, но доказать уже ничего нельзя. Там нет никаких отпечатков

пальцев.

- Вы хотите сказать, что он не сам застрелился?

- Конечно, нет. Его убили, - ответил Дронго.

- Господи, - прошептал Отари, - я думал, что его наказал Бог, а

оказывается, его тоже кто-то убил! Значит, вы считаете...

- Его убили, - подтвердил Дронго.

- Вах! - сказал, скрипя зубами, Мамука. - Кто бы это ни сделал, он

мой брат. Я буду обязан этому человеку всю жизнь. Убить такого подонка!

Кто его убил? Вы?

- Нет, конечно. Я в этот момент разговаривал с Усмановым.

- Я думал, что вы назовете его фамилию, - признался Отари, - ведь

было логично, что он уберет своего помощника, после того как тот сделает

за него всю грязную работу. Разве не так?

- Не совсем, - ответил Дронго. - Усманов уже пожилой человек. Зачем

ему стрелять в своего, тем более с кем они повязаны кровью? Шарай

никогда бы его не выдал, это, очевидно, было не в интересах самого

Олега. И кроме того, он не выполнил главного условия, поставленного

перед ним Усмановым. Он должен был убрать не только Шевчук, но и

Толдину, а он не сумел этого сделать.

- И тогда его кто-то убил? - с волнением спросил Отари.

- Вот именно, - кивнул Дронго. - Этот человек стоял наверху, прямо

над лестницей. Он дождался, пока Шарай пройдет мимо него, затем

окликнул, и, когда тот повернулся, прозвучал выстрел.