- Черт возьми, - довольно громко сказал Буянов, - это, похоже,

надолго!

Глава 2

Погода портилась буквально на глазах. Они не успели закончить обед,

когда в столовой появился встревоженный повар.

- Передали штормовое предупреждение, - пояснил он. - Вам нужно

переждать на Мархале. У нас легкое строение - может не выдержать. А там

каменный дом, прочный, двухэтажный. Звонили из города, просят, чтобы вы

переехали туда до вечера. Сейчас приедет их представитель.

- Черт побери! - громко и раздраженно сказал режиссер. - Только этого

нам не хватало. Придется возвращаться в дом отдыха.

- Нет, - возразил повар, - дождь усиливается, дорога может оказаться

размытой. Лучше, если вы подниметесь вместе с остальными на Мархал. Я

тоже поеду с вами.

Повар был пожилым человеком - лет шестидесяти. Полное, рыхлое лицо,

пышные усы, мясистые щеки, пухлые губы. Он много лет работал в местном

общепите. У повара была большая семья, состоящая из пяти детей и восьми

внуков.

Гасана Панахова все знали и уважали в районе за его мастерство.

- У нас только одна машина, - раздраженно сказал режиссер. - Мы все в

ней не поместимся.

- Здесь недалеко, - успокоил его повар, - несколько минут езды. Там

сейчас трое наших гостей и один сотрудник дома отдыха. Их уже

предупредили о нашем приезде. Сначала машина отвезет женщин, а потом

поедут мужчины.

- И долго мы там будем сидеть? - спросил Погорельский.

- Наверное, до вечера, - ответил повар. - Вы не беспокойтесь: я

заберу все продукты, и вы сможете нормально поужинать.

- Я из-за этого не беспокоюсь, - зло заявил режиссер. - Мне жалко

потерянного дня!

Он поднялся, раздраженно посмотрел на часы. Сидевшие за столом две

грузинские пары также были ему цены.

- Всем обязательно нужно ехать? - спросил Мамука Сахвадзе. - Или нам

лучше остаться в санатории?

- Не лучше, - ответил повар. - Директора нет, а женщин мы сейчас

отпустим. Наш водитель довезет их до реки, оттуда они пойдут пешком. Они

живут не в самом городе, поэтому быстро доберутся до дому. А вам, лучше

отправиться со всеми. Пусть сначала поедут женщины.

- Да, да, конечно, - согласился Мамука, - пусть они едут в первую

очередь. А мы подождем.

- Верно, - согласился Отари Квачадзе, - мы можем подняться пешком.

- Ветер усиливается, - возразил повар. - Лучше на машине. Здесь

совсем недалеко. Пусть сначала уедут женщины.

Сборы заняли несколько минут. Женщины были уверены, что уже к вечеру

вернутся в санаторий, и взяли с собой лишь самые необходимые вещи.

Наталья Толдина, Екатерина Шевчук, Людмила Квачадзе и Наци Сахвадзе

уселись в машину, и "УАЗ" повез их на вершину горы, чтобы через

несколько минут вернуться за остальными. Мужчины остались одни.

- Вы думаете, что ветер может снести наше строение? - пошутил Мамука,

обращаясь к повару.

- Нет, - засмеялся Гасан, - но из города требовали, чтобы мы

переехали на Мархал. Они боятся за вас: вдруг ветром выбьет какое-нибудь

окно и стекло поранит одного из наших гостей.

- Как мы поместимся в машине? - уточнил Буянов.

- Не беспокойтесь, господа, - вмешался Дронго. - Мы с моим другом

можем подождать. Пусть водитель сначала отвезет вас.

- Так нельзя, - возразил Отари. - Давайте бросим жребий.

- Вас ждут женщины, - напомнил Дронго, - поэтому вам нужно поехать

всем вместе. Вам двоим и представителям киногруппы. А потом мы поможем

нашему повару погрузить продукты и приедем вместе с ним.

- Правильно, - согласился Гасан, и в это время его позвали к

телефону.

Он вышел из столовой, когда режиссер достал свой мобильный телефон и

попытался набрать нужный ему номер.

- В этих горах и телефоны нормально не работают, - нервно сказал

Погорельский через несколько секунд.

- Возьми мой телефон, - протянул ему свой аппарат Мамука, - я звонил

сегодня утром в Тбилиси.

- Спасибо, - кивнул режиссер, принимая аппарат. - Хочу предупредить

нашу киногруппу, что мы приедем к вечеру.

Он набрал номер и довольно долго ждал, пока произойдет соединение. Но

через некоторое время он уже кричал своему помощнику, объясняя, где

именно они находятся. Едва Погорельский закончил говорить, как в

столовую вернулся Гасан.

У него было озабоченное лицо.

- К нам никто не приедет. Машина должна вернуться в город, - пояснил

он, - поэтому нам нужно сделать один рейс и всем поместиться в "УАЗ",

чтобы автомобиль не поднимался наверх в третий раз. Он должен вывезти

наших женщин и успеть в город до вечера.

- Нас семеро мужчин, - напомнил Дронго, - вместе с водителем будет

восемь человек. Мы не поместимся в машину. Нужно забросить туда продукты

и подниматься пешком. Я только прошу включить в экипаж моего друга. Он

перенес тяжелую операцию и не сможет дойти пешком.

- Я уступлю ему свое место, - вызвался Буянов.

- Не нужно, - нахмурился Вейдеманис. - Я пойду пешком.

- Нет, - твердо возразил Дронго, - ты поедешь в машине. Тебе нельзя

переносить такие нагрузки после операции.

- Я тоже пойду пешком, - вызвался повар.

- Не стоит, - сразу сказал Мамука, - я вам уступаю свое место.

- И я, - вмешался художник, - мы можем подняться пешком.

- Столько благородства, чтобы пройти под дождем несколько минут! -

язвительно сказал Погорельский. - Может, нам лучше вообще отказаться от

этой машины?

- Нужно перевезти продукты, - напомнил Дронго. - Я думаю, что к

вечеру дождь не кончится. Обещали штормовую погоду, и, возможно, нам

придется провести там всю ночь.

- Только этого не хватало! - нахмурился режиссер. - Тогда я сразу

вернусь в город.

- Не сейчас. - Дронго подошел к окну. Быстро темнело, а дождь лил

словно из ведра. Иногда слышались раскаты грома.

- Я приготовлю продукты, - вышел из столовой Гасан.

Квачадзе и Сахвадзе отправились в номера, чтобы собрать вещи. Дронго

и Вейдеманис также прошли к себе в комнату, чтобы взять самое

необходимое.

- Напрасно ты относишься ко мне как к больному, - мрачно заметил

Вейдеманис. - Врачи считают, что, кроме моего хриплого голоса, у меня

нет других аномалий.

- Вот и прекрасно. Я не хочу, чтобы они у тебя появились. Не забывай,

что у тебя есть дочь, которую ты обязан выдать замуж.

- Надеюсь, что она решит этот вопрос без меня, - улыбнулся Эдгар.

Ну и напрасно надеешься. Она тебя обожает, и ты для нее главный

советчик в жизни. Если самоустранишься, найдутся другие советчики. Я

ведь не говорю, чтобы ты искал ей парня. Я только думаю, что ты можешь

ей помочь своими советами. В таком возрасте молодые девушки в этом очень

нуждаются.

Они уже выходили из комнаты, когда услышали громкий голос Мамуки. Он

убеждал своего друга-художника:

- Зачем тебе нужно все рассказывать?! Это совсем необязательно.

- Я не могу, - нервно заявил художник, - просто чувствую, что не

могу.

Мне кажется, что я обязан был сделать это давно. Но у меня не хватило

мужества.

- А сейчас должно хватить ума, - нервничая, произнес Мамука. -

Выбрось все из Головы и собирай свои вещи. Иначе я вообще не буду с

тобой разговаривать!

Оставшийся в столовой Погорельский сказал, обращаясь к Буянову:

- Кажется, нам придется провести в обществе этих людей весь день.

Надеюсь, что они не будут нам очень докучать.

- Они ваши поклонники, - равнодушно напомнил Буянов.

- На расстоянии все видится иначе, - ухмыльнулся режиссер. - Лучше бы

они меня вообще не знали. Так спокойнее. А теперь придется весь день и,

возможно, всю ночь провести в обществе своих поклонников. Представляю,

какими идиотскими вопросами они нас будут закидывать! Буянов хотел

что-то возразить, но затем передумал и промолчал. Ему было неприятно не

только спорить, но и вообще разговаривать с режиссером.

Через несколько минут мужчины снова собрались в столовой. Ветер

усиливался с каждой минутой. Здание скрипело, отзываясь таким необычным

образом на порывы ветра. Подъехавшая к санаторию машина остановилась, и

водитель, съежившись, бросился к дому.

- Быстрее! - закричал он. - Через полчаса не сможем проехать. Такой

ливень, что по дороге не подняться. Напрасно мы отвезли женщин наверх.

Нужно было вызывать вертолеты и вывозить всех отсюда...

- Какие вертолеты? - перебил его повар. - Не говори глупостей. В

такую погоду в горах нельзя использовать вертолеты. Они разобьются.

Давай грузить продукты, иначе действительно не успеем. Тебе еще нужно

вернуться в город.

Мужчины начали помогать выносить мешки. Когда заднее сиденье было

почти Все занято мешками, Гасан наконец кивнул рукой, показывая, что все