ранения.

Даже если бы рядом были врачи, они бы ничего не смогли сделать - с

такими ранениями нельзя выжить. Все внутренности несчастного были

разворочены прямым попаданием картечи в живот.

- Врач нужен, - горько сказал Усманов.

- Какой врач! - возразил подошедший Погорельский. Он видел, как

мучается Шарай. - Здесь уже священник нужен, - пробормотал режиссер.

Дронго отвернулся, чтобы не смотреть в лицо умирающему. Шарай поднял

руку, чтобы коснуться Усманова, но рука внезапно упала, и Олег откинул

голову.

- Он умер, - трагическим голосом прокомментировал Усманов. - Какой-то

негодяй убил его.

Рахман-ака наклонился и закрыл глаза умершему, затем он взглянул на

Дронго и спросил:

- Теперь вы его уже не подозреваете? Или вам кажется, что он сам себя

застрелил?

- Не кажется, - угрюмо ответил Дронго, взглянув на убитого. Он отошел

к входной двери, пока Рахман-ака, наклонившись к убитому, читал молитву.

Наверху показались мужчины. Кроме Вейдеманиса и Алтынбая, там стояли

Сергей Буянов и Отари Квачадзе.

- Что у вас? - крикнул Дронго.

- Никого нет! - закричал в ответ Вейдеманис.

- А где Мамука? - спросил Усманов.

- Он в комнате убитой, - ответил Отари. - Я сидел рядом с ним, когда

прогремел выстрел.

- А где были вы, Сергей? - спросил Дронго.

- Рядом с Наташей Толдиной, как вы мне и поручили.

- Посмотрите на веранде! - приказал Дронго. - И проверьте все окна.

Вейдеманис поспешил выполнять указание друга. Через несколько секунд

он крикнул сверху:

- Дверь заперта!

- Может быть, это Гасан убивает наших людей? - спросил Усманов. Он

был явно не в себе.

Дронго, перескакивая через несколько ступенек, поднялся по лестнице

на второй этаж. В коридоре, кроме Вейдеманиса, никого не было. Он открыл

дверь в первую спальню. У тела погибшей супруги сидел Мамука. Дронго

невольно вздрогнул. У несчастного за два часа поседели волосы. Дронго

закрыл дверь, ничего не спросив. Во второй комнате он увидел, как

Людмила кладет влажный платок на голову стонавшему повару.

- Как он? - спросил Дронго.

- Плохо, - ответила она, - он приходит в себя. Боль дает о себе

знать.

- Может быть, дать ему еще виски? - предложил Дронго.

Людмила взглянула на него так, что он понял бессмысленность вопроса.

- У них осталось двое детей, - сказала она с болью.

- До утра уже не очень долго, - пробормотал Дронго, не зная, что

говорят в таких случаях. При столкновении с подобными человеческими

трагедиями он всегда немного терялся. - Скоро начнет светать. И дождь,

кажется, прекратился, - несколько растерянно добавил он.

Она ничего не ответила, и Дронго вышел из комнаты. В третьей спальне

находилась Наталья Толдина. Когда он открыл дверь, она вскрикнула.

- Вы пришли меня убить? - спросила она.

- Успокойтесь, - посоветовал Дронго. - Скоро будет утро, и вы отсюда

уедете.

- Нет, - вдруг сказала она, - мы отсюда не уедем. Мы все останемся в

этом доме. Я слышала выстрел. Слышала, как кто-то крикнул. Выстрел. Я

все слышала. Кого-то опять убили. Людмилу, да? Ее убили? Они хотят убить

всех женщин в этом доме.

- Она жива и здорова, - успокоил Дронго. - Я не совсем понял, что вы

сказали. Вы слышали крик и потом выстрел. Или наоборот?

- Нет, не наоборот, - упрямо заявила Наталья. - Сначала был крик.

Даже не крик, а окрик. А потом уже выстрел. И я слышала, как падал

человек. Скажите мне, кого убили?

- Мужчину, - признался Дронго, - поэтому выбросьте из головы все

мысли о маньяке. Я думаю, вам лучше спуститься вниз и не сидеть здесь

одной или даже с Буяновым. В эту ночь может произойти все, что угодно.

Пойдемте со мной.

- Кого убили? - настойчиво переспросила она. - Погорельского?

- Вы способны любую трагедию превратить в фарс, - заметил Дронго. -

При чем тут ваш режиссер? Он напился и спит в гостиной. Кажется, ему

вообще все равно, что тут происходит. Идемте со мной.

- Вы не сказали, кого убили.

- Олега. Кто-то выстрелил ему в живот.

- Он умер?

- Не знаю, - соврал Дронго, - может, он ранен, Пойдемте со мной. Вам

лучше не оставаться одной.

Они вместе вышли из комнаты, прошли по коридору. У лестницы еще

толпились мужчины.

- Отари, вернитесь к жене и приведите ее вниз, - попросил Дронго. -

Нужно будет уговорить Мамуку спуститься тоже.

- А как быть с поваром?

- Мы перенесем его вниз. Нужно быть всем вместе.

- Мамуку лучше не трогать, - сказал Вейдеманис. - Он в таком

состоянии, что к нему даже не стоит обращаться. Он не уйдет из комнаты,

ты ведь понимаешь.

Но нам нужно перенести тело убитого.

- Может, он еще жив, - громко произнес Дронго, посмотрев на Толдину.

- Давайте вместе спустимся вниз. Отари, вы ничего не слышали?

- Нет, ничего. Мы были с Мамукой. Я пытался как-то его отвлечь, о

чем-то говорил, но он безутешен.

- Вы не слышали какого-нибудь крика перед выстрелом?

- Нет, не слышал. Но я и не прислушивался. Может быть, кто-то кричал,

но я ничего не слышал.

- Скажите, Отари, когда я вас позвал во время убийства Нани, где вы

были?

- Я спустился вниз, а Людмила вошла к Тасану, чтобы проверить, как он

себя чувствует. Я был внизу, но без свечи. И когда я услышал ваш крик,

сразу вернулся обратно, поднявшись по лестнице вместе со всеми

остальными.

- Идите сюда! - крикнул снизу Вейдеманис. - Кажется, он умер.

Мужчины направились вниз. Толдина спускалась, держась за руку Сергея

Буянова. Увидев убитого, она рухнула на лестницу, потеряв сознание.

Очевидно, ее нервы уже не выдержали.

- Я отнесу ее наверх, - предложил Буянов.

- Нет, - возразил Дронго, - ни в коем случае. Лучше перенесите ее в

бильярдную комнату. Там горит камин. Будет лучше, если она останется

вместе с нами.

- Хорошо. - Сергей поднял Толдину на руки и понес ее в бильярдную

комнату.

- Ты как себя чувствуешь? - спросил Вейдеманис у Дронго, когда тот

подошел поближе к нему и встал рядом с убитым. Усманов, стоявший рядом,

тяжело вздохнул.

- А как ты думаешь? - обернулся к своему другу Дронго.

- Представляю. Кто может совершать все эти чертовы убийства? Ума не

приложу.

- Думаешь, что все-таки посторонний?

- Уже не знаю. Просто не могу себе представить. Может быть, среди нас

есть какой-нибудь маньяк?

- Ты тоже в это поверил?

- Не знаю. Ничего не понимаю. Но ведь кто-то совершил все эти

убийства!

Я сидел рядом с тобой. Усманов тоже был с нами. Погорельский спал,

значит, мы четверо автоматически отпадаем. Остаются Алтынбай, Отари,

Мамука и Сергей. Но Отари говорит, что сидел вместе с Мамукой. Сергей

находился рядом с Толдиной.

Тогда получается, что убийца - Алтынбай. Он как раз стоял внизу, а

убитый был ранен выстрелом в живот. И винтовка лежала около него.

- Давай перенесем тело, - вместо ответа предложил Дронго, - потом все

обсудим.

Четверо мужчин - Дронго, Вейдеманис, Алтынбай и Отари - перенесли

тело убитого и положили на диван. Погорельский, уже пришедший в себя,

тяжелым взглядом смотрел, как труп кладут на диван, где он еще совсем

недавно так мирно посапывал. Режиссер увидел пустое кресло и,

направившись к нему, уселся с таким видом, словно не собирался никому

уступать это место.

- Это все ваши теории, - зло сказал Усманов, обращаясь к Дронго. -

Нужно было сразу собраться всем вместе, после первого убийства. Тогда

все было бы нормально.

- Такое ощущение, что сюда проник дьявол, - пробормотал Погорельский.

- Или кто-то ему помогает, - добавил Вейдеманис.

- Кто мог стрелять? - задумчиво произнес Алтынбай. - Я ведь стоял

внизу и никого не видел. А ему выстрелили в живот, когда он спускался по

лестнице.

Получается, что, кроме меня, никто не мог в него выстрелить. Но я не

стрелял. И рядом со мной никто не стрелял. Стреляли сверху, я абсолютно

убежден. А потом убийца бросил винтовку вниз.

- В таком случае кто стрелял? - спросил Вейдеманис. - Вы понимаете,

что говорите? Получается, что погибший спускался по лестнице и кто-то в

него выстрелил сверху. Но тогда пуля должна была попасть ему в спину, а

не в живот.