А наверху никого не было, если не считать Отари и Сергея.

- Я пойду к жене, - торопливо сказал Отари, направляясь к лестнице.

Внезапно он заметил, что дверь в дом открыта. - Почему открыта

входная дверь? - спросил Квачадзе.

- Не может быть, - сказал Вейдеманис. - Дверь должна быть закрыта.

- Людмила! - закричал Отари, бросаясь наверх. - Людмила!

От его крика зазвенели стекла в окнах дома. Он побежал по лестнице,

не разбирая ступенек.

- Людмила! - кричал он.

- Только этого не хватало, - пробормотал Алтын-бай, сжав свои

огромные кулаки.

Послышались шаги Отари по коридору.

- Кто открыл входную дверь? - недоумевал Эдгар, направляясь к выходу.

- Она ведь была закрыта. Я сам ее закрыл, когда мы вошли в дом.

- Может, вы путаете? - спросил Погорельский. - Вам не кажется, что в

такой обстановке вы могли забыть закрыть входную дверь?

- Нет, не кажется, - упрямо ответил Эдгар. - Даже в такой обстановке

я не мог ошибиться. Это абсолютно точно. Я сам закрыл дверь.

- Мы все сейчас в таком состоянии, что запросто можем и ошибиться, -

примирительно сказал Усманов. Он был задумчив, словно размышлял о чем-то

своем.

Все смотрели на Вейдеманиса. Дронго решил, что пора вмешаться.

- Мой друг - бывший офицер КГБ, - пояснил он. - Вряд ли Эдгара мог

напугать неизвестный убийца. Если он говорит, что запер входную дверь,

значит, так оно и было.

- Ах, вы еще и бывший кэгэбешник! - проворчал Погорельский. - Тогда

все понятно. У нас может произойти все, что угодно. И вы, наверное, тоже

из их числа? - спросил он у Дронго.

- К сожалению, нет, - ответил Дронго. - Но вы напрасно вкладываете в

это определение столько сарказма. Я бы гордился тем, что работал в КГБ.

Я считал и считаю их работу очень важной для государства.

- У нас разные понятия о благе государства, - отчеканил Погорельский.

- Поэтому вы его и развалили? - спросил Дронго.

- Я лично ничего не разваливал! - парировал режиссер.

- Здесь все-таки есть посторонний, - вставил Усманов. - Или, может,

это вы открыли дверь? - спросил он у режиссера.

- Зачем мне открывать дверь? - пожал плечами Погорельский. - Я вообще

спал на диване, когда раздался выстрел. Кто убил вашего ассистента?

- Он был сотрудником нашего отдела, - поправил режиссера Усманов, -

не думаю, что убийца ходит вокруг дома.

- Наташа, Наташа, - пытался привести в чувство актрису Сергей Буянов.

- Все в порядке! - крикнул сверху Отари. - Людмила здесь, рядом со

мной.

- Слава Богу! - проворчал Вейдеманис. - Запритесь с ней в комнате у

Гасана и не выходите никуда. Он подошел к входной двери и запер ее на

замок.

- Кто мог открыть дверь? - громко спросил, не обращаясь ни к кому,

Эдгар.

- А как быть с Мамукой? - уточнил сверху Отари. Тучи разошлись, и

дождь прекратился. Ветер еще завывал, но на небе появилась луна, как

бывает обычно после сильных дождей. Уже можно было различить неясные

тени в доме.

- Пусть будет с вами или останется один. Но не открывайте никому

дверь и не оставляйте свою жену одну. Или пусть лучше она спустится к

нам.

- Нет, она будет со мной. И потом, если она спустится вниз, кто будет

смотреть за Гасаном? - спросил художник.

- Он прав, - кивнул Вейдеманис, обращаясь к Дронго.

- Здесь сегодня все правы, - зло ответил Дронго, - а в результате мы

имеем трех убитых.

- Уже скоро утро. Вызовем милицию. Нужно осмотреть оружие, -

предложил Вейдеманис.

Дронго подошел к винтовке, лежавшей на полу.

- У меня будет целая коллекция оружия, - пробормотал он. - У тебя

есть чистый носовой, платок? Я свой испачкал в крови, когда доставал

нож.

- Возьми, - протянул Эдгар.

- Посвети мне, - попросил Дронго, осторожно поднимая винтовку. Он

осмотрел ствол, затем курок, и тут что-то привлекло его внимание. Дронго

еще раз внимательно исследовал оружие, из которого был произведен

выстрел. Какие-то царапины на рукоятке, рядом со спусковым крючком.

Стреляли картечью - очевидно, ушедший Мехти использовал винтовку для

охоты на кабанов или медведей. Дронго вдруг так неловко взмахнул

платком, что Вейдеманис даже вскрикнул.

- Будь осторожен! Ты можешь стереть отпечатки пальцев.

- Не волнуйся. - Дронго отнес винтовку в угол и положил ее на шкаф.

- Надеюсь, до утра ее оттуда никто не достанет, - задумчиво

пробормотал он.

- Нам следовало бы поспать, но в такую ночь заснуть невозможно, -

сказал Вейдеманис, усаживаясь у стола. - Зачем мы принесли сюда убитого?

Может, поднять его наверх?

- Вы хотите, чтобы наверху был настоящий склеп? - разозлился

Алтынбай.

- Вы как-то спокойно относитесь к этим убийствам.

- Вы знаете, я недавно перенес сложнейшую операцию, - признался

Эдгар, - и с тех пор как-то философски отношусь к смерти. И к

собственной смерти в том числе.

- А я - нет! - зло парировал Алтынбай. - Мне не нравятся убийства,

которые происходят в этом доме каждый час. Мне не нравится то, что здесь

творится. Я неверующий человек, но, проведя здесь всего одну ночь, готов

поверить в сверхъестественные силы.

- Дьявол бывает многолик, - вздохнул Усманов.

- Вот именно, - сказал Алтынбай, - и мне не нравятся эти постоянные

убийства. Я был на двух войнах, но такого не видел. Здесь какой-то

негодяй прячется в доме и убивает людей. Когда рассветет, нужно будет

обыскать весь дом, чтобы найти этого типа.

- Вы поверили в неизвестного маньяка? - спросил Дронго.

- Я верю в факты, - твердо сказал Алтынбай, - и в этих убитых, -

кивнул он на тело Олега, лежавшее на диване, - и пока никто мне не

доказал, что это не так.

- Я постараюсь это сделать, - задумчиво произнес Дронго. - Нужно

дождаться утра, и я непременно раскрою эти загадочные преступления.

- Хватит! - отмахнулся Алтынбай. - Мы всю ночь болтаем, а убийца в

это время действует.

- У вас есть какой-нибудь план? - уточнил Дронго.

- Дождаться милицию, арестовать всех присутствующих и проверить

каждого на детекторе лжи, - отчеканил Алтынбай. - Причем можно задавать

только один вопрос: ты убивал или нет?

- Вы убивали, Алтынбай, или нет? - вдруг спросил Дронго.

Алтынбай замер. Потом махнул рукой.

- Я не в том смысле. Я хочу, чтобы проверили каждого из нас.

Это не так просто, как вы думаете. А детектор не всегда панацея от

всех бед, иначе его давно бы применяли для расследования любых

преступлений.

Никто еще не отменял доказательства и логику.

- Тогда дайте мне ваши доказательства. Продемонстрируйте вашу логику.

- Постараюсь, хотя признаюсь, что впервые сталкиваюсь с такими

изощренными преступлениями. Но думаю, что вскоре нам все станет ясно.

В гостиную вышел Буянов.

- Ей плохо, - объяснил он, имея в виду Таллину. - Кажется, у нее

опять начинается истерика.

- У нее постоянно истерика, - вставил Погорельский. - Почему-то у

творческих натур всегда истеричный характер. Вы не знаете, с чем это

связано? - спросил он, обращаясь к Вейдеманису. Тот покачал головой. -

Вообще глупо было сюда приезжать, - сказал режиссер, - все получилось

так непонятно.

- Дайте ей воды, - предложил Эдгар, - может быть, она успокоится.

Вообще-то можно ее понять. Она потеряла подругу, и столько событий за

одну ночь..

- Мне на всю жизнь хватит, - пробормотал Погорельский. - Лучше бы мы

сюда не приезжали.

Неожиданно из бильярдной раздался дикий крик. Все повернулись в ту

сторону. Пламя свечи освещало фигуру Толдиной. Она протянула руку и

показывала на окно с безумным выражением лица.

- Ну хватит, - поморщился Погорельский, - опять ее капризы! Дурацкие

истерики. Мы же видим, что никого нет. Буянов, скажите ей, что здесь не

сцена...

Толдина повернулась. У нее в глазах был дикий ужас.

- Там никого нет, - растерянно сказал Алтынбай. Все мужчины,

находившиеся в гостиной, видели, в каком состоянии была актриса. Она,

казалось, вот-вот задохнется от ужаса. Первыми опомнились Дронго и

Вейдеманис. Они поспешили в бильярдную.. За ними побежал Сергей.

Ворвавшись в комнату, все испуганно замерли.

На этот раз Толдина не ошибалась. За окном стоял кто-то, прижимаясь

лицом к стеклу. Даже Дронго почувствовал необычайное волнение, словно

все рассказы о неизвестном маньяке внезапно стали реальностью. Он

услышал, как Вейдеманис пробормотал какое-то проклятие.

Глава 11