спускайтесь вниз.

Он снова прошел к третьей спальне и толкнул дверь. На этот раз Буянов

сидел рядом с Толдиной и молчал.

- В прошлый раз, когда я входил, вы убеждали свою собеседницу,

доказывая, что так будет правильно, - сказал Дронго. - О чем вы

говорили?

- Господи! - произнесла Толдина с каменным выражением лица. - Вы еще

и подслушивали!

- Нет, не подслушивал, - возразил Дронго. - Я открыл дверь и поэтому

услышал его слова.

- Воспитанные люди прежде всего стучат, - желчно заметила Толдина.

- А я невоспитанный человек, - парировал Дронго. - После второго

убийства я стал невоспитанным. Мне кажется, что вам нужно объяснить, на

чем вы настаивали.

- Я думаю, что нужно прекратить съемки, - пояснил Буянов, - и

вернуться в Москву. Все равно сцены с Катей придется переснимать. Все

остальное можно снять в павильонах. Я просил Наташу убедить в этом

Погорельского.

- Он не согласится, - медленно и мрачно сказала Толдина.

- Должен согласиться, - вспыхнул Буянов, - обязательно должен!

- Вы можете рассказать мне, что произошло с вашей подругой во время

съемок первого фильма? - спросил Дронго.

- Вам это так важно?

- Вы уже поняли, что очень важно. Возможно, что от этого будет

зависеть наше расследование.

- Сережа, - снова обратилась к Буянову актриса, - достань мне еще

одну сигарету. Только не выходи без свечи. Возьми свечку у нашего гостя,

тогда быстрее найдешь лестницу. Иначе ты свалишься, и я буду переживать.

- Мне скорее всего никто и не даст сигарету, - пробормотал Сергей,

поднимаясь со стула, и взял тарелку со свечой, которую принес Дронго.

Едва он вышел из комнаты, как Толдина сказала:

- Поймите меня наконец, что это не только мой секрет. Я не могу

рассказывать при нем, осквернять память Катеньки. Какой вы неделикатный

человек!

- Сейчас не время для церемоний. Убиты две женщины. Вы должны

рассказать мне правду.

- Они были на съемках в горах, когда трое отстали от группы. Катя и

еще двое мужчин. Кажется, звукооператор и помощник режиссера. В общем,

они попали в очень неприятную историю - нарвались на бандитов. Обоих

спутников Кати убили у нее на глазах.

- Это я уже знаю. Но ее оставили в живых?

- Ее изнасиловали, - выдохнула Толдина. - Она никому ничего не

говорила. Только мне рассказала после той поездки в Турцию. Сказала, что

это уже второе несчастье в ее жизни. Она была так потрясена, что потом

целый год лечилась в больнице от нервного срыва. И затем твердо решила

уехать. Переехала в Москву, сначала устроилась в какую-то студию, потом

перешла на работу в наш театр. Она была очень талантливым человеком, но

играла с каким-то надломом. Это трудно объяснить, нужно было видеть.

Свои чувства она не играла, она переигрывала, эмоций иногда было слишком

много. Впрочем, я ее не виню. Ей такое пришлось пережить!

- Понятно, - сказал Дронго. - Но когда вы в первый раз спустились

вниз за сигаретой, вы заявили, что не хотите находиться в нашей

компании. Что вы имели в виду?

- То и имела. Я думаю, что вы поняли, почему у Кати случился нервный

приступ. Когда мы сюда приехали, она вдруг обнаружила среди мужчин

одного из тех, кто был тогда среди ее насильников. Вы же понимаете, как

это страшно. Она заперлась в комнате и сказала, что не выйдет оттуда до

утра, пока мы не уедем отсюда.

- Она назвала кого-то конкретно?

- Нет. Но она видела вас всех. Это кто-то из мужчин, которые

находятся в доме. Когда ее убили, я подумала, что это, возможно,

случайность - поверила в неизвестного маньяка. Тем более что вы так

ловко влезли в окно через веранду.

Мне казалось, что убийца - неизвестный маньяк, который случайно

напоролся на Катеньку. Но, видимо, я ошиблась. Я не думаю, что Нани убил

все тот же маньяк.

- Тот же, - выдохнул Дронго, - только он хотел убить не ее, а вас. В

темноте он решил, что это вы вышли из комнаты, где лежит убитая Шевчук.

Вспомните, Нани заходила к вам перед смертью?

- Да, - растерянно сказала Толдина. - Вы думаете, что это меня...

Боже мой! Какой ужас!

- Убийца ждал вас. Он увидел женщину, выходившую из комнаты, где была

убитая Шевчук, и принял ее за вас. Времени у него было мало. Он открыл

окно, чтобы имитировать побег, и ударил несчастную женщину ножом под

сердце. Точно ударил.

- Значит, на ее месте должна была быть я... - Толдина закрыла лицо

руками. - Какое несчастье! Какой ужас!

- Успокойтесь, - попросил Дронго. - Будет лучше, если вы успокоитесь.

- Значит, ее вместо меня?.. - Она снова заплакала.

- Подождите, - дотронулся до ее плеча Дронго. - Сейчас придет Сергей,

а мне нужно задать вам еще один вопрос. Вы уверены, что мужчина,

которого она боялась, был среди гостей нашего дома? Вы в этом уверены?

- Не знаю, - простонала Толдина, - я теперь ничего не знаю. Господи

Боже ты мой, какое несчастье!

- Но Катя испугалась кого-то из присутствующих?

- Да, да, - убрала руки Толдина, - да. Может быть, она вас

испугалась?

Или кого-нибудь другого? Я не знаю, не знаю, кому верить. Как мне

теперь жить?

Что же мне делать?

- У меня еще несколько вопросов. Вы кого-нибудь подозреваете? Скажите

мне, вы кого-нибудь подозреваете?

- Нет, - вздохнула она, - нет. Никого. Как я могу на кого-то

подумать?

- Почему Шевчук сразу не сказала нам о своих подозрениях? Почему

сразу не указала на человека, который показался ей похожим на того

бандита?

- Разве вы не понимаете? - вздохнула Толдина, вытирая слезы. - Она не

могла. Она не хотела, чтобы о ее позоре кто-нибудь узнал. Тем более

Сергей. У них и без того случилась эта неприятная история с поездкой в

Турцию, о которой вам рассказал Погорельский.

- Он плохо относился к Кате? - спросил Дронго.

- Только не он. - Слабая улыбка мелькнула у нее на лице, где еще не

высохли слезы. - Только не он. На него вы не грешите.

- Я не спрашиваю, убил он или нет. Я спрашиваю: он плохо к ней

относился?

- Не совсем хорошо, - чуть подумав, ответила она, - но на убийство он

не способен. Нет, совсем не способен.

- Надеюсь, - пробормотал Дронго, и в этот момент в комнату вошел

Сергей.

- Нашел сигарету, - радостно сказал он, - но, кажется, это последняя.

Почти у всех сигареты кончились. Люди нервничают, волнуются.

- Спасибо, - поблагодарила, протянув руку, Толдина. Сергей поднял

свечу, недоуменно взглянув на Дронго.

- Опять вы ее доводили? - спросил он со скрытой угрозой.

- Ничего, ничего, Сереженька, все в порядке, - пробормотала Толдина.

- Останьтесь с ней, - строго произнес вместо ответа Дронго, забирая у

Буянова свою свечу. - И не оставляйте ее одну ни при каких

обстоятельствах, - добавил он, выходя из спальни.

Глава 9

Спустившись вниз, Дронго обнаружил сидевших за столом уставших

мужчин.

Перед Усмановым стоял стакан чая "армуды". Он был грушеобразной

формы, чтобы долго сохранять тепло. Рядом с ним на диване сидел

Погорельский. Около него разместился Олег Шарай, устало откинувший

голову на спинку дивана. В другом кресле расположился Алтынбай. И

наконец, на стуле сидел Эдгар Вейдеманис.

- Как там себя чувствует Мамука? - спросил Эдгар.

- Плохо, - признался Дронго. - Отари остался рядом с ним, но ему

очень плохо.

- Нам всем плохо, - тихо произнес Вейдеманис, - в такую ночь.

- Нужно было еще раз поискать вокруг дома, - вставил Олег Шарай. -

Может быть, убийца все еще здесь.

- Какой убийца? - спросил Усманов. - Я думаю, что если убийца и был,

то он давно уже сбежал.

- Никуда он не сбежал, - мрачно выдавил Алтынбай. - Вполне вероятно,

что убийца находится среди нас.

- У тебя всегда самые мрачные предположения, - сказал на фарси

Усманов.

- Я просто подхожу к любому вопросу рационально, - ответил также на

фарси Алтынбай.

- Нужно достать все свечи, - предложил Вейдеманис. - Сейчас второй

час ночи. Через несколько часов начнет светать, и нам они уже не

понадобятся.

- Думаете, что завтра придет помощь? - уточнил Погорельский. - Мне

кажется, что нас отрезало надолго. Может быть, мы просидим здесь еще

одну ночь или даже несколько дней.

- Думаю, до этого не дойдет, - сказал Дронго. - Кажется, ветер уже не