- Дашк, не могу я.
- Почему?
Врать Дашке по шаблону Алик не собирался.
- Есть дело.
- Какое? Секрет?
Ну, какие у Алика от нее секреты? Но говорить не стоило: увяжется с
ним, а хотелось побыть одному.
- Потом скажу. Вечером.
- Тогда я тоже не поеду на дачу. Дома посижу. Дождусь, пока позвонишь.
Такой жертвы Алик принять не мог.
- Не выдумывай глупостей. Поезжай, тебя родители ждут. А часам к семи
вернешься. Сможешь?
Обрадовалась:
- Конечно, смогу.
- Тогда я вас целую. Физкультпривет.
Собрал отцовскую сумочку, с недавних пор перешедшую к сыну по
наследству, закинул ее за спину.
- Ма, к обеду буду.
И отправился знакомой дорожкой в школу. Поздоровался с нянечкой,
спросил: открыт ли зал? Переоделся в пустой раздевалке. Никто сюда не
заглянет. Нянечка информировала: безлюдно в школе. Половина учителей в
отпуск разошлись, а остальные - кто не успел уйти - раньше полдня не
заявятся: нечего им здесь делать.
Притащил из подсобки в зал маты: тяжело, конечно, одному, но посильно.
Установил стойки. Высоту определил: сто семьдесят пять сантиметров. На ней
вчера впервые споткнулся, с нее и шагать решил. Размялся хорошенько. Отмерил
разбег. Пригляделся, где толкаться станет. Пару раз с места на планку
замахнулся: вроде руки-ноги шевелятся. Можно начинать.
Разбежался, стараясь держать шире шаг, толкнулся в полную силу - шел,
как на рекорд. И прошел над планкой - не шелохнулась она. Полежал на матах,
улыбался, смотрел на высокий потолок - весь в грязных разводах, как небо в
облаках. Лето - время ремонтов. Забелят маляры облака на потолке - смотреть
не на что будет.
Вскочил, снова разбежался, полез на высоту и... Что за чертовщина:
только что одолел планку с привычной легкостью, а сейчас - вот она, лежит
рядом на матах. Почему?
- Левая нога у тебя, как чужая...
Резко вскочил с матов: кто сказал? У стены на низкой скамеечке сидел
Бим.
Алик уставился на него, спросил глупо:
- Откуда вы взялись?
- Из двери, - сказал Бим и встал. - Будем прыгать по порядку. Начнем с
техники. Она у тебя минимум пять сантиметров съедает. Спусти планку на метр
шестьдесят.
- Не мало ли? - попытался сопротивляться Алик, но Бим мгновенно пресек
сопротивление:
- В самый раз. Не до рекордов пока. И не спорить со мной!
И Алик покорился Биму. Более того: покорился с непонятной радостью, как
будто отдавал свою судьбу в хорошие руки. Как щенка.
Только спросил:
- Как вы думаете, что-нибудь получится?
- Из чего? - не понял Бим.
- Ну, из меня...
Бим по-прежнему недоумевал:
- Ты же прыгал на двести пять сантиметров?
- Прыгал... - не объяснять же ему, с чьей помощью прыгал.
- А будешь выше. Иначе я на тебя время не тратил бы. И чтоб осенью
обставить Пащенко! Не как вчера...
- А откуда вы знаете про вчера? - спросил и сам удивился: что ни вопрос
- глупость несусветная. А ведь вроде малый - не дурак...
- На трибуне сидел, - язвительно сказал Бим. - Ряд двенадцатый, место
тридцать второе. Еще вопросы ожидаются?
- Нет, - засмеялся Алик. Легко засмеялся, без напряжения. Как будто и
не было вчерашнего провала и жизнь начиналась только сейчас - в этом светлом
и прохладном школьном зале.
- А раз так, начнем помаленьку.
И они начали. И тренировались всего полтора часа; больше Бим не
разрешил. Сказал:
- Хватит надрываться. Нагрузки надо прибавлять постепенно. Придешь
завтра в десять ноль-ноль. Идею уяснил?
- Уяснил, - ответил Алик.
А после обеда закрылся в своей комнатенке и написал стихи. Такие.
Один сантиметр - как прелюдия боя.
Один сантиметр - и кончается планка.
Разбег и... паденье, как плата за плавность
Полета. А планка уже под тобою...
Трибуны кипят торопливой рекою
Под небом, смешно облаками измятым.
Один сантиметр остается невзятым.
Один сантиметр до чужого рекорда.
Так в планах - как с планкой.
И в спорах - как в спорте:
Без жалости схватка и без сантиментов.
Но вдруг не хватает всего сантиметра
(Проклятая планка!..) для взятья рекорда.
И что остается? Постыдность побега?
Беспечность уступки? Покорность расплаты?
Нет! Снова упрямо взлетаешь над планкой...
Какое желанное слово: победа!
Прочитал себе вслух, подумал: неплохо получилось. И главное, с ходу,
залпом. Есть, конечно, шероховатости, рифма не везде удалась. Отец скажет:
мыслишка - из банальных. Так ведь не для печати писал - для себя. А для него
сия банальная мыслишка сейчас - самая важная, самая главная.
Кто прыгнет выше Радуги?
Да сам Радуга и прыгнет.
Сам.
Без помощи вещих снов, без мистики, без антинаучной фантастики. А кто
не верит - пусть кусает локти: приятного аппетита.
На радостях позвонил Дашке.
- Ты дома? А я стих написал...
- Ой, Алик, прочитай!
- Когда?
- Немедленно.
- Тогда жду тебя во дворе через минуту.
- Через полминуты... - повесила трубку.
Через полминуты - это он успеет. Сунул в карман листок со стихами,
хлопнул дверью - чуть штукатурка не обвалилась. Помчался вниз, перепрыгивая
сразу через три ступеньки - все-таки шестой этаж, а не четвертый, у Дашки -
преимущество в расстоянии. Бежал - улыбка в поллица. Шуму - на весь подъезд,
как только жильцы терпят. Выскочил во двор, а Дашка уже стоит ждет, тоже
улыбается.
Ох, и счастливый же человек, этот Алик Радуга, позавидовать можно!..