заинтересовала комиссара.

- Вы не любили своего свекра? - спросил он у Клаудии.

- А за что было его любить? - в свою очередь спросила женщина. - Он

постоянно издевался над всеми, насмехался над своими близкими. Мистер

Росс видел его всего один вечер близко, но и тот может подтвердить мои

слова. Нет, - убежденно сказала Клаудиа, - это господь покарал его.

- И у нас нет никаких шансов найти убийцу? - спросил Дюбуа.

- Никаких! - уверенно ответила невестка покойного. - Господь или

дьявол покарали его, и теперь уже ничто не сможет вернуть мистера

Харрисона в наш мир.

Как его родственница, я молю господа отпустить ему его грехи.

- Благодарю вас, миссис Харрисон, - быстро закончил допрос Дюбуа, -

можете быть свободны.

Когда молодая женщина вышла, он вздрогнул.

- Она действительно так религиозна, мистер Росс, или это просто

прикрытие ее ненависти к тестю?

- Скорее и то и другое, - осторожно предположил Росс. Дюбуа кивнул

головой, вызывая следующего. Четвертым на очереди был Гарри Холдмен.

- Что вы делали в момент убийства? - спросил у него комиссар.

- Я спустился вниз, вышел из дома и пошел к гаражу. По дороге я

вспомнил, что оставил ключи наверху, в своей комнате, и вернулся, чтобы

взять ключи. Именно там, наверху, я и услышал крики о помощи.

- Вы их хорошо слышали?

- Да, конечно. Я как раз в тот момент переодевался. Быстро накинув

рубашку и пиджак, я спустился вниз и увидел в той злополучной комнате

убитого мистера Харрисона.

- Вы не заметили ничего странного?

- Ничего, если не считать того обстоятельства, что мистер Харрисон

был убит, а моя жена лежала в обмороке. Я помог ей подняться и проводил

до нашей комнаты. После чего вернулся вниз и пошел во двор помогать

Слейтеру и Хуану. Я не знал, что они ищут, но вместе с ними

добросовестно осматривал каждый куст.

Спустя минут десять приехали вы. Вот, собственно, и все.

- Как чувствует себя ваша жена? - спросил Дюбуа.

- Плохо, - пробормотал Холдмен, - у нее, по-моему, было шоковое

состояние, когда она увидела мертвого Харрисона. Если вы хотите ее

допросить, поднимайтесь наверх к ней в комнату.

- В этом нет пока необходимости, - заметил Дюбуа, - пусть немного

отдохнет.

Он кивнул головой, отпуская Гарри Холдмена. Сразу за Холдменом в

комнату вошла Анна Харрисон. На ней было темное платье, белокурые волосы

стягивал элегантный изумрудный обруч.

- Примите мои соболезнования, - начал комиссар Дюбуа.

- Спасибо, - кивнула молодая женщина.

- Я понимаю, сколь велико ваше горе, но по долгу службы вынужден

задать вам несколько вопросов. - Дюбуа был сама любезность.

- Если я смогу вам помочь, - тихо сказала женщина.:

- Вы давно владеете этой виллой?

- Не знаю, муж купил еще до нашей свадьбы эту виллу, и мы здесь были

только два раза.

- Почему комната в конце коридора называется комнатой дьявола?

- Там ужасно воет ветер, - вздохнула Анна Харрисон. - Кроме того,

предыдущий хозяин собирал коллекцию пыточных орудий, разного рода щипцы,

кандалы, плети - в общем, всякую гадость. Вот оттуда и пошло - комната

дьявола.

Муж очень жалел, что не успел приобрести эту мерзкую коллекцию.

- Вы его вторая жена?

- Третья, - уточнила Анна Харрисон. - Первая умерла двадцать лет

назад.

Со второй он развелся восемь лет назад. Они прожили вместе всего пять

лет. От первой у него сын - Роберт. От второй детей не было. Мы

познакомились с ним три года назад в Лондоне. Я работала манекенщицей.

Он, увидев меня, сразу влюбился.

Впрочем, - вздохнула Анна, - он слишком часто влюблялся.

- У него были любовницы?

- Наверняка были. И не одна. Вообще он любил красивых женщин, разного

рода кутежи, даже охотился на крокодилов в Египте. Любил выпить,

пошутить.

- Был любителем острых ощущений, - вставил Дюбуа. Женщина кивнула:

- Да. При этом был умным, серьезным человеком. Хорошо знал

литературу, искусство, говорил на нескольких европейских языках, умел

нравиться женщинам.

Росс ахнул. Вот этого он в Харрисоне не разглядел.

- Вчера вечером вы сразу поднялись наверх? - спросил Дюбуа.

- Да, почти сразу за Робертом и его супругой. Харрисон сказал

какую-то очередную гадость, и мне стало неприятно. Я повернулась и

вышла, поднявшись наверх.

- В коридоре вы не обнаружили ничего подозрительного? - спросил на

этот раз сам Росс.

- Нет, вы же помните прекрасно. Я ушла к себе и почти сразу легла,

когда раздались эти дикие крики. Быстро накинув халат, я спустилась вниз

и увидела эту ужасную картину. А потом все забегали, закричали. Приехала

полиция, и Шарлотта увела меня наверх, дав мне снотворного.

- А где была в это время Шарлотта, это, кажется, ваша служанка? -

уточнил Дюбуа.

- Да, очень милая старушка, - кивнула Анна, - она была на кухне, в

другом конце коридора, и не слышала криков.

- Странно, - удивился комиссар, - все слышали, а она нет.

- Она чуть глуховата, - развела руками Анна, - плохо слышит. В

основном читает по губам. Такая работница почему-то очень устраивала

моего мужа. Как, впрочем, и этот ужасный Хуан, его шофер. Муж подобрал

его где-то в Латинской Америке. Говорят, раньше Хуан был бандитом. Во

всяком случае, физиономия у него ужасная.

- Вы никого не подозреваете? - в упор спросил комиссар.

- Кого я могу подозревать? - вздохнула Анна. - Никого. Хотя я

прекрасно знаю, что в этом доме его не любили. Да еще эта история с

пропавшими документами.

- С какими документами? - удивился Дюбуа.

- Они пропали у него несколько месяцев назад. Муж тогда ужасно

ругался, избил своего охранника. Потом, правда заплатил ему двадцать

пять тысяч долларов и выгнал с работы. Скотленд-Ярд проводил

расследование по этой пропаже но они ничего не смогли обнаружить.

Собственно, из-за этого Эдвард и пригласил мистера Леживра к нам на

виллу - найти похитителя. Но мистер Леживр отказался.

Росс кивнул головой, соглашаясь.

После ухода Анны Харрисон Дюбуа спросил у Стивена Росса:

- А почему он отказался?

- Ему не нравится рыться в чужом белье, - раздраженно сказал Росс. -

Насколько я понял, документы взял кто-то из членов семьи, и ему не

хотелось быть инициатором семейных драм. Но вам, я думаю, нужно будет

послать запрос в Англию насчет этой пропажи. Может быть, они сообщат нам

нечто интересное.

Следующие пятнадцать минут Дюбуа пытался докричаться до Шарлотты,

раздраженный и огорченный неясным способом совершения убийства. Но

служанка ничего не слышала и не видела. Поняв, что дальше допрашивать

бесполезно, Дюбуа отпустил старушку, уже спешившую на кухню.

Пришедший на допрос Боб Слейтер держался как-то более уверенно, даже

нагло. Вчерашняя смерть хозяина словно освободила его от вечного страха

перед унижениями и оскорблениями.

- Вы не слышали криков? - спросил его Дюбуа.

- Конечно, слышал. Мы только вышли вместе с мистером Россом, -

показал рукой Слейтер, - как раздались эти крики.

- Вы были с мистером Россом? - уточнил Дюбуа.

- Вместе. Только я достал сигареты, как раздались крики, и мы

побежали по коридору. У дверей гостиной мы встретили мистера Леживра,

так, кажется, его зовут? Он был со стаканом воды в руках. В коридоре

никого не было. Когда мы добежали до комнаты дьяво... - он поперхнулся,

перекрестился, - в общем, до этой комнаты, там лежал только убитый

Харрисон.

- А миссис Холдмен? - быстро уточнил Дюбуа.

- Она тоже. Но она была немного в стороне, у стены.

Мистер Леживр дал ей воды, и тут подошла Анна. Потом прибежали Гарри

и Роберт.

- После убийства вы побежали в сад. Можете объяснить почему? -

спросил Дюбуа.

- Очень просто. Убийца не мог уйти незамеченным по коридору, -

невозмутимо парировал Слейтер, - значит, ушел в сад, через окно. Нужно

было срочно осмотреть сад. Я попросил Хуана и Гарри Холдмена помочь мне.

- Какая предусмотрительность, - немного насмешливо произнес Дюбуа, -

не слишком ли решительно вы действовали? Для человека вашей профессии...

- Именно для человека моей профессии, - спокойно парировал Слейтер. -

Меня всегда привлекали разные фокусы и трюки. Вы слышали о великом

Гудини? Он исчезал из закрытой камеры. А здесь всего лишь комната, тем

более с окнами, выходящими в сад. В этом была какая-то тайна, а человеку

искусства тайна всегда представляется одним из способов познания нашей

Вселенной. Именно через тайну.

Разве не захватывающе?

- Вы ничего не нашли во дворе? - Дюбуа не любил лирических

отступлений.

- Никаких следов, - подтвердил Слейтер, - хотя мне кажется, что Хуан