- Что же ты, капитан Шмаков, такими паскудными делами занимаешься? -

спросил Дронго. - Совсем совесть потеряли, мерзавцы.

- А ты меня не учи! - огрызнулся капитан.

Он явно чего-то ждал. Дронго обернулся. Лежавший на земле раненый

громко стонал, но ничего, видимо, опасного не было.

- Зачем вы похитили женщину? - спросил Дронго.

- Чтобы узнать, почему вы все время суете свой нос туда, куда не

следует, - сказал голос за спиной. Дронго обернулся. И увидел

направленное на него дуло пистолета. В дверях стоял третий.

- Наконец-то, - выдохнул раненный в руку капитан, - я думал, ты там

заснул.

Глава 22

Утром, сразу после завтрака. Барон шепнул своему напарнику:

- Нужно поговорить.

Обычно скупой на слова, Барон редко с кем разговаривал. Об этом знали

все.

Но Проколов сразу закивал, соглашаясь довериться более опытному

наставнику.

- В соседней камере сегодня один типчик на волю выходит, - скупо

сообщил Барон.

Проколов не понял, зачем ему эта информация. Барон выразительно

смотрел на него. Потом махнул рукой и полез на нары.

- Дурак ты, - негромко сказал он, - тебе "вышка" светит, а ты такой

непонятливый.

- Что же мне делать? - спросил жалобно Казак, по-прежнему ничего не

понимая.

- Думать, - строго приказал Барон, - мозгами шевелить. Пока

"мертвяки" на тебе висят, ты ничего сделать не можешь. А если Марата

найдут и он расскажет, как вы убивали офицеров ФСБ, то тебе крышка.

Значит, нужно, чтобы Марата не нашли.

- Как же мне это сделать отсюда? Как его убрать? - снова не понял

Проколов.

- Совсем думать не хочешь. Да не уберешь ты его отсюда. Пусть лучше

он сам уберется. Понимаешь? Весточку ему надо послать. Сообщить о том,

что его ищут.

Чтобы он убрался из города. На полгода, на год. А вы тогда будете все

валить на него. Мол, он главный, а вы "шестерки", фраера.

- Ясно, - кивнул Проколов, - а как весточку послать?

- Это уже мое дело. Я же тебе сказал, что один типчик сегодня

выходит.

Передам ему все, что нужно.

- Да-да, конечно, - обрадованно сказал Казак, не подозревая, что

этими словами окончательно подписывает себе смертный приговор, - я дам

его адрес.

Через два часа адрес Марата был на столе у Майора Уханова. Еще через

полчаса по указанному адресу уже выехали Юдин и Самойлов с группой

захвата ФСБ.

Но в квартире никого не оказалось. Оставив засаду, разочарованные

Самойлов и Юдин возвращались ни с чем.

- Никогда не верил в этих агентов, - недовольно проворчал Юдин, сидя

в автомобиле. - Предатели всегда остаются предателями, при любых

условиях. И всегда работают на обе стороны.

- В данном случае нам просто не повезло, - возразил Самойлов, - но

попробовать стоило. Может, этот Марат и вернется в свою квартиру. Хотя

мне кажется, что мы все время опаздываем. Кто-то успевает нас опередить.

- Ваш человек из Амстердама ничего не передал?

- Пока ничего, - недовольно сказал Самойлов, отворачиваясь. - Мы

только вчера его послали. Я все пытаюсь понять, что происходит. Почему

другая сторона так оперативно на все реагирует? Предположим, в самолете

действительно находился напарник Дьякова, он мог позвонить по мобильному

телефону.

Предположим, что этот кто-то, находясь в Голландии, опознал нашего

агента. Но теперь кто-то явно предупредил Марата, и тот покинул свою

квартиру. Так что происходит? Почему мы все время должны что-то

предполагать?

- Список пассажиров самолета я проверил еще раз, прогнал по

компьютеру.

Никого обнаружить не удалось. Я сидел над этим списком всю ночь,

поднял на ноги всю милицию.

- Мы так и не знаем, кто такой Иван Дмитриевич, - невесело напомнил

Самойлов, - в списках пассажиров, по-моему, не было Ивана Дмитриевича.

- Был, - также невесело ответил Юдин, - я все-таки нашел там одного

Ивана Дмитриевича. Ему как раз исполнилось два годика. Больше никого с

таким именем там не было.

- Черт возьми. Кому же звонил перед смертью Леонтьев? Ты проверял,

кто вообще приходил к Леонтьеву за последние два-три месяца перед

смертью, - спросил Самойлов, - там ведь строгая пропускная система?

- Я затребовал список. Всех, кто с ним встречался перед его

самоубийством.

Сегодня мне его должны были привезти.

- Обрати внимание на совпадения, - предложил Самойлов. - Нужно

сличить список пассажиров самолета, вылетавшего в Амстердам, и список

посетителей, приходивших к Леонтьеву. Обнаружим совпадения, нужно сразу

выяснять, кто это такой. А я все-таки постараюсь разыскать Марата. Куда

он мог деться?

Вернувшись в прокуратуру, Юдин сразу взялся за список,

предоставленный таможенным комитетом. Среди людей, приходивших к

Леонтьеву, встречались очень известные банкиры и предприниматели.

Несколько раз приходили журналисты, в том числе и зарубежные. Но

по-прежнему ничего конкретного не было.

Вечером позвонил Самойлов. Он был явно не в настроении.

- Ничего в Амстердаме найти не можем, - сообщил он. - Наш

представитель работает вместе с сотрудниками посольства, но все

получатели грузов "Монотекса" давно сменили свои склады, и вообще там

происходят непонятные вещи. Словно кто-то их предупредил и отсюда тоже.

Я распорядился, чтобы наши вышли на контакты с представителями

голландской полиции. Может, у них есть какие-нибудь факты по фирмам -

получателям грузов "Монотекса"? У тебя есть какие-нибудь результаты?

- Сижу над списками. Ни одного совпадения, - признался Виктор, -

несколько раз прогонял оба списка через компьютеры. Проверяем даже

организации, откуда были те или иные представители, приходившие на прием

к Леонтьеву. Ничего нет. С другой стороны, меня прокурор города торопит.

Уже два раза звонил. Ты, говорит, нашел убийц сотрудников ФСБ, так чего

медлишь, почему не оформляешь дела в суд?

Я же ему не могу рассказать, что занимаюсь изучением дел "Монотекса"

и пытаюсь найти кого-то, кто стоял за убийством ваших сотрудников.

Крутиков и Проколов только исполнители. Судя по всему, они не знали, кто

стоит на самом верху. А Марат был передаточным звеном, связным между

ними и заказчиком. Может, мне еще раз поработать с арестованными?

- Они ничего не знают, - с сожалением заметил полковник, - а твой

прокурор прав. Убийц мы нашли довольно быстро. В наше время это почти

рекорд.

- И то благодаря вашему сотруднику Кошкину, который опознал

Крутикова.

- Все равно. Это твоя заслуга, следователь, и ты можешь докладывать,

что убийц действительно нашел. Но дело закрывать все-таки рано. Это ты

правильно делаешь, что продолжаешь расследование. Нужно все-таки

выяснить, кто стоял за ними. Кто так быстро и оперативно приказал убрать

Дьякова. И кто такой Иван Дмитриевич. Пришли мне по факсу на всякий

случай и список посетителей, ходивших к Леонтьеву. Я над ним тоже

посижу, подумаю.

Самойлов не знал, что в этот вечерний час, когда он разговаривает с

Юдиным, в камере лефортовской тюрьмы Барон и Казак продолжали свой спор.

Вернее, горячился второй, а первый только односложно отвечал,

соглашаясь или не соглашаясь с сокамерником.

- Почему ты думаешь, что мы только руками работаем? - горячился

Проколов.

- А мозгов, значит, у нас нет совсем?

- Конечно, нет, - лениво ответил Барон, - такие, как ты со своими

товарищами, только стрелять умеете. Ни одного дела чисто не можете

сделать. Вот у меня история была в семьдесят девятом. Мы тогда банк

взяли без единого выстрела. А вы подъезжаете, даете автоматную очередь.

Это не работа, это хулиганство какое-то. Людей убиваете невиновных. И

еще масса свидетелей ваши хари запоминает. А я работаю четко, меня никто

никогда опознать не может.

- Ну, скажи, скажи, - горячился Проколов, - значит, мы, по-твоему,

совсем чурки?

- На серьезное дело вас взять нельзя, - рассудительно сказал Барон. -

Пошуметь, пострелять, покричать - это вы мастера.

- Ты что говоришь?! - возмутился Казак. - Мы такие дела делали, до

сих пор никто не знает. Знаешь, как мы работали ювелирно. Стреляли мы в

контрразведчиков только потому, что другого выхода не было. Нам

приказали быстро все сделать, чтобы их машина до Москвы не дошла.

Поэтому мы и стреляли, шумели. А если надо, мы и тихо работали.

- Знаю вашу тихую работу, - издевательски засмеялся Барон. - Вам же

думать неохота. Пистолет есть, автоматы есть, зачем думать. Остановился,

дал очередь и дальше поехал.

- Чего ты из нас дуболомов делаешь! - окончательно разозлился Казак.