Она, очевидно, хотела что-то спросить, и он кивнул ей, разрешая

задать вопрос.

- Скажите, профессор, - спросила она, - может ли опытный эксперт

перепутать причину смерти при эксгумации трупа?

- В каком смысле?

- Ну, скажем, через три месяца выясняется, что человек погиб совсем

по другой причине, нежели было указано в первом случае.

- В каком случае? Я должен знать, отчего погиб человек, что было в

первом экспертном заключении и что было во втором. Незначительные ошибки

всегда возможны. Очень может быть, что у человека раздавлена грудная

клетка и он умер от удушья, а эксперты считают, что он погиб в

результате травмы. Такие случаи бывают.

Сигрид взглянула на Дронго.

- А у вас были такие случаи? - быстро спросила она.

- У меня, конечно, нет. Подождите, - вдруг вспомнил Бескудников, - у

нас было одно преступление, внешне похожее на такой случай. Наверное,

вас интересует то происшествие с американской девушкой, погибшей в

дорожной аварии.

- Какой девушкой? - Дронго взял инициативу в свои руки.

- Она была дочерью какого-то известного человека, кажется, сенатора.

Из-за этого был даже большой шум, ее отец жаловался на наших экспертов в

прокуратуру.

Меня вызывали три раза.

- А девушка действительно погибла при аварии? - уточнил Дронго.

- Конечно, - кивнул профессор, - никаких сомнений. Во-первых, в ее

крови был обнаружен алкоголь, а во-вторых, она погибла при ударе и

технические эксперты МВД установили, что виновата была именно она.

- Она погибла в результате удара автомобиля? - спросил Дронго.

Профессор подозрительно прищурился. Снял очки, протер стекла. Потом

тихо спросил:

- Почему вас так интересует именно это дело? Вы действительно

журналисты?

Дронго взглянул на Сигрид. И уже не колеблясь достал из внутреннего

кармана пиджака медицинское заключение американских экспертов.

- Мы действительно журналисты, - сказал он, - но нас интересует и это

дело. Вот заключение американских экспертов. Они считают, что девушка

погибла от удушья. Причем не в результате аварии, а в результате

преднамеренного убийства. Грудная клетка у нее почти не повреждена. И

наоборот, алкоголь, который вы нашли у нее в крови, американские

эксперты не обнаружили. Эксгумацию и вскрытие проводили лучшие

специалисты из Вашингтона. Чем вы можете объяснить такое расхождение?

Бескудников побледнел. Он гневно взглянул на посетителей.

- Уходите! - закричал вдруг громко. - Уходите отсюда!

Дронго не понял такой реакции профессора. Он ожидал чего угодно, но

только не этого.

- Убирайтесь! - продолжал бушевать профессор. - Вы меня обманули! Это

подло, гадко! Уходите отсюда немедленно.

Дронго поднялся и пошел к вешалке. Взял свой плащ и обернулся к

профессору:

- Вы, очевидно, не понимаете, профессор, как это важно. Погибшая

девушка болела особой формой аллергии и вообще не притрагивалась к

спиртному. Боюсь, что вас обманули, профессор, и вы исследовали не то

тело, о котором давали свое заключение, подписывая акт экспертизы.

- Уходите, - устало попросил профессор, словно умоляя больше его не

беспокоить.

Сигрид пожала плечами и взяла свою куртку.

Они вышли из кабинета. Профессор крикнул им вслед:

- И не приходите больше никогда! Я вам все равно ничего не скажу!

Испуганная женщина-секретарь смотрела на иностранцев, не понимая,

почему так гневается обычно спокойный патрон.

Дронго и Сигрид вышли из приемной.

- Он что-то знает, - уверенно сказал Дронго, - нужно было обязательно

сюда прийти, чтобы увидеть это самому. Он наверняка что-то знает. Но

почему-то не хочет об этом говорить. Да и смерть Короткова не могла быть

случайностью. Как мне не нравится это дело. У нас с ним будут еще

большие проблемы, Сигрид. И я боюсь, что еще много раз пожалею о том,

что моим напарником оказалась именно ты.

Глава 10

Следующий день Юдин потратил на изучение документов фирмы "Монотекс"

и ее связей с республиканской таможней. Несмотря на все усилия,

обнаружить следы фирмы не удавалось. Повсюду, куда отправлялись

сотрудники ФСБ, они встречали пустые склады, уже переарендованные

квартиры и офисы, опечатанные помещения.

Казалось, что фирма, возникшая из небытия, в небытие и ушла, не

оставив после себя зримых следов. Если, конечно, не считать, что именно

эта фирма просила выдать своему сотруднику Паршутину паспорт для поездки

в Голландию. Под фамилией Паршутина скрывался рецидивист Дьяков,

которого случайно узнал пограничный офицер.

Все документы "Монотекса" поступали только к Леонтьеву, который лично

проставлял на них подписи. Как правило, входящие номера на бумагах

ставились потом, из чего можно было заключить, что подобные документы

поступали к Леонтьеву нарочными, их привозили к нему в кабинет. Его

загадочное самоубийство вызвало многочисленные пересуды, но, кроме

неотправленного груза "Монотекса", не было никаких причин для смерти

столь важного государственного чиновника.

Когда рабочий день уже заканчивался, позвонил Самойлов.

- Как у вас дела? - спросил у Юдина.

- Работаем, - вздохнул следователь, - ну и дельце вы нам подкинули.

Мои ребята сидят на этих бумагах весь день. Вызвал еще двух экспертов.

Судя по документам, Леонтьев был очень тесно связан с "Монотексом".

Фамилия президента фирмы - Еромалев, очевидно, вымышленная. Но как

быстро и оперативно они свернули все свои дела!

- В Москве - да. А в Амстердаме у них наверняка остались связи и

люди. Там гораздо труднее ликвидировать предприятие просто потому, что

на его след вышла полиция.

- Вы хотите послать туда своего сотрудника? - понял Юдин.

- Да, мы готовим его к поездке в Амстердам. Это один из лучших моих

работников. По адресам, куда отправлялся груз, мы попытаемся проверить,

кому именно и почему его отправляли.

- Но это очень опасно, - предостерег Юдин, - если это действительно

контрабандисты, они действуют с международным размахом.

- Именно поэтому мы и хотим перейти на международный уровень. Тем

более что "Монотекс", очевидно, посылал Дьякова именно для этого.

- Хотите послать связного вместо Дьякова? - догадался Юдин. - Но это

безумие.

- Нет, конечно, - согласился полковник, - мы просто хотим, чтобы наш

человек узнал, с кем именно сотрудничала в Голландии столь загадочно

исчезнувшая российская фирма. А заодно установить, кто еще в таможенном

комитете и в аэропорту помогал бандитам переправлять их грузы. Кстати,

мы до сих пор не знаем, какие это были грузы. И почему застрелился

Леонтьев.

- Я хотел бы об этом с вами поговорить, - сказал Юдин. - Вы убеждены,

что он действительно застрелился сам, что ему не помогли?

Ответом было долгое молчание.

- Не убежден, - тяжело дыша, сказал полковник, - хотя прокуратура и

наши специалисты считают, что это было самоубийство.

- В таможенном комитете отмечали посетителей?

- Не знаю. Наверное, отмечали. А почему ты спрашиваешь?

- Я думаю проверить всех, кто летел вместе с Дьяковым в том самолете.

Может быть, какие-нибудь фамилии совпадают с теми, кто обычно

приходил к Леонтьеву на прием.

- Тебе никто не говорил, что ты гений?

- Нет, - засмеялся Юдин, - но завтра пошлю одного человека проверить

всех посетителей, приходивших к Леонтьеву за последнюю перед

самоубийством неделю.

- Очень интересная мысль, - одобрил Самойлов. - И пусть составят

список вообще всех приходивших в таможенный комитет. Вполне возможно,

что гость из "Монотекса" не хотел указывать истинную причину своего

визита и сначала наносил визит другому чиновнику, перед тем как зайти к

Леонтьеву.

- Обязательно. А заодно еще раз посмотрю дело о самоубийстве

Леонтьева.

Должны были существовать очень веские причины, толкнувшие его на этот

шаг.

Кстати, кто-нибудь назначен на его место?

- Пока нет. Кабинет опечатан. В нем работали только сотрудники

прокуратуры и эксперты. А как у вас с Крутиковым?

- Пока никак. Милиция все не может его найти. Может, его

действительно уже нет в городе. Судя по тому, как работала эта фирма

"Монотекс", они способны достаточно гибко и быстро реагировать на любую

опасность. Не удивлюсь, если узнаю, что его уже ликвидировали.

- Нет, - убежденно сказал Самойлов, - такого просто не может быть.

Они ведь реагируют только на видимую опасность. Откуда они знают, что

наш сотрудник сумел опознать Крутикова и мы его теперь ищем? Скорее мы

его просто плохо ищем.

После этого разговора Юдин еще раз позвонил в городское Управление

внутренних дел, попросив дать справку о розыске Крутикова. Затем вышел

из кабинета и направился к старшему помощнику городского прокурора,