поддержке. Ты должна постараться, чтобы это произошло.

- Теперь мне понятно, почему ты... вы оба возитесь со мной!

- Я возился с тобой, пока не узнал тебя ближе, это верно, - грубо

возразил Ламбер. - Ну, а теперь не только поэтому. Или ты думаешь, что я

часами трачу свое бесценное время лишь для того, чтобы переспать с тобой?

- Ты отвратительный человек, Аристид!

- А ты уже давно не девственница, чтобы возмущаться прямым ответом на

глупый вопрос. Ты будешь говорить со стариком или нет?

- Мне следовало бы раньше догадаться, что я для тебя лишь средство

для достижения цели. - Ее щеки раскраснелись.

Ламбера охватила ярость.

- Верно! А чтобы ты не забыла, повторю еще раз: я делал это только

потому, что рассчитывал получить миллионы твоего дедуленьки. К тому же не

каждый день встретишь любвеобильную родственницу миллиардера.

- Ну хватит, Ламбер, - одернул репортера Фонтано. - Свои личные обиды

выскажете в другой раз и в другом месте. Сейчас речь идет о более важном

деле.

По лицу Ламбера было заметно, какого труда ему стоило сдержаться,

чтобы не обрушить на голову инспектора поток циничной брани. Но он вовремя

подавил в себе это желание.

- Хорошо, я заткнусь. Говорите вы с этой наивной дурочкой.

- Вы поможете нам, не так ли? - в голосе Фонтано прозвучала

уверенность в ответе Ирэн.

Плотно сжав губы, она напряженно размышляла. Наконец, необычайно

решительно для своего возраста сказала:

- Я не буду говорить об этом с дедушкой. Во-первых, это бессмысленно,

потому что он не обсуждает такие дела ни с кем, и прежде всего со мной. Я

сильно рассердила бы его и больше ничего. И во-вторых, даже если бы у меня

был маленький, совсем крошечный, шанс добиться чего-нибудь, то с какой

стати я должна жертвовать его благосклонностью из-за каких-то безвольных

людишек, которых никто не принуждает колоть себе героин?

- Ну что, Фонтано, у вас еще не отпало желание погулять при луне с

этой очаровательной особой? - Лицо Ламбера исказила гримаса. - Тогда желаю

вам большого счастья и сердечной любви, а я возвращаюсь в Париж.

- Пожалуйста, уезжай, - язвительно бросила Ирэн. - Я не держу тебя.

- Только зря потерял с тобой время. - Ламбер собрал фотографии и

положил на стол десять франков.

Фонтано и Ирэн остались в погребке одни.

Полчаса спустя, прощаясь неподалеку от интерната, инспектор попытался

поцеловать ее.

- Оставьте, я этого не люблю! - Девушка оттолкнула его и выскочила из

машины.

По пути в Париж Фонтано думал лишь о том, как скрыть от Пери свое

фиаско. Но ничего оригинального на ум не приходило. Пери хорошо разбирался

в людях, и его невозможно было провести.

19

Прошло четыре дня, а розыски Гранделя и Пьязенны не принесли никаких

результатов. Пери стал ворчливым и нетерпеливым, что случалось с ним

редко. Правда, он получил подкрепление в лице своего третьего инспектора

Траше. После двухмесячного лечения в госпитале - его ранили в перестрелке

с бандитами - Траше приступил к работе.

- Если Грандель с этим бывшим жокеем удрали за границу, мы можем

закрыть наш отчет о деле Мажене-Гранделя кратким примечанием: "Виновные

будут найдены на том свете и понесут заслуженное наказание. Такие

простофили, как мы, неспособны выловить их здесь", - язвительно заметил

Пери на совещании со своими инспекторами.

- Я знаю о деле только из протоколов, - спокойным, бодрым голосом

сказал Траше, - но я убежден, что не только мы, но и Де Брюн начинает

нервничать.

- Почему? - спросил Пери.

- Предположим, Грандель еще жив, тогда он чрезвычайно опасен для

него.

- Ну, а если он уже лежит в земле? - возразил Ситерн тихо, будто речь

шла не о Гранделе, а о близком родственнике.

- Кроме него есть кому дать показания против Де Брюна, - сказал

Фонтано. - Эрера Буайо. Пьязенне также кое-что известно, и не следует

сбрасывать со счетов бывшую любовницу Табора. Я бы уже выжал из нее

показания.

- Конечно, перед тобой не устоит ни одна баба, и как только я мог об

этом забыть, ты... ты, "неотразимый любовник"! - взорвался Пери.

Все ухмыльнулись, а Фонтано, которого прежде никогда не подводило

остроумие, лишь пролепетал в свое оправдание, что он криминалист, а не

обольститель глупых гусынь с миллионами. На это Пери сухо возразил, что

успеха от кухарок и нянек добьется любой, для этого государство не должно

выплачивать по пятьдесят франков в день.

- А если Грандель жив, - упорно настаивал Траше, - то Де Брюн должен

чувствовать себя так же неуютно, как и мы при мысли, что наше

расследование не даст никаких результатов.

Некоторое время Пери молча смотрел на него и о чем-то размышлял.

Траше было уже далеко за тридцать; с узким лбом и приплюснутым носом,

он походил на боксера-тяжеловеса. Глядя на него, трудно было сказать, что

это очень интеллигентный человек, читавший больше, чем все остальные

инспектора вместе взятые. Он был помолвлен с медицинской сестрой, и ничто

не было ему так противно, как легкомыслие и ветреность в отношениях с

женщинами. Он искренне верил в Бога и не пропускал ни одного

торжественного богослужения. Коллеги, которым было известно, что его

перевели из Тулузы в Париж благодаря протекции дяди, депутата парламента,

поначалу не очень-то жаловали его. Но вскоре усердие Траше, и прежде всего

добрый нрав снискали ему всеобщее расположение.

- Может быть, вы и правы, Траше, - произнес, наконец, Пери. - И что

же из этого следует?

- То, что мы можем использовать Гранделя как приманку для Де Брюна, -

сказал Траше.

- Точно.

- Ну, а как ты себе это представляешь? - поинтересовался Ситерн.

Зазвонил телефон. Пери снял трубку.

Неожиданно его лицо стало серьезным.

Траше, собиравшийся было ответить Ситерну, замер на полуслове.

- Хорошо, я приеду, - сказал наконец Пери и медленно положил трубку

на рычаг. - Ну, как вы думаете, кто это был?

- Де Брюн? - предположил Ситерн.

Пери кивнул.

- Он хочет поговорить с вами? - нетерпеливо спросил Траше.

- Он сказал, что со мной хочет поговорить Авакасов. Но я уверен, он

сам примет меня.

- Следовательно, он еще не разыскал Гранделя.

- Выходит - так.

- На вашем месте, шеф, я взял бы с собой чемоданчик, - отважился

наконец заговорить Фонтано. - Не иначе он собирается предложить вам

кругленькую сумму на вдов и сирот полицейских, убитых при исполнении

служебных обязанностей. Для чего же еще вы ему нужны?

- На этот раз, Фонтано, ты можешь оказаться прав, - улыбнулся Пери. -

Я удивляюсь лишь одному: почему умные мысли посещают тебя, лишь когда ты

шутишь и ни разу - во время серьезного расследования?

- Ваша мудрость, шеф, подавляет меня. - Заметив, что Пери больше не

сердится на него, Фонтано вновь пришел в хорошее настроение. Затем

добавил: - Траше прав, утверждая, что живой Грандель представляет для Де

Брюна постоянную опасность. А что, если этот славный антиквар, очевидно,

один из главных агентов Де Брюна, пустился в бега, прикарманив пару фунтов

героина? Это ведь не одна сотня тысяч франков!

- Может быть и так.

- А теперь, шеф, выслушайте, пожалуйста, меня спокойно, только крепче

держитесь за стул.

- Не болтай чепуху, говори по существу!

- Признаюсь, с внучкой этого бомбового короля я слишком громко бил в

литавры и барабаны, короче, я с треском провалился. Но это только потому,

что Ламбер опередил меня. Чем больше дерзостей он кидал ей в лицо, тем

больше пылало ее сердце, а когда он кончил свою речь и гордо удалился, в

ней загорелся настоящий огонь. Итак...

- Пожалуйста, короче, - приказал Пери.

- Не исключено, что Ирэн, чтобы снова помириться с Ламбером, все же

поговорила со своим дедушкой. И не без успеха. Если это так и старик

серьезно отчитал Де Брюна, то потемки, в которых мы до сих пор блуждали,

осветит слабый луч.

- Хорошо бы, - сказал Ситерн, - тогда ситуация принципиально

изменится. Трудно схватить крысу, которая залезла в свою нору. Совсем иное

дело, когда она из нее вылезет. - Он печально склонил голову, будто

глубоко скорбел о печальной судьбе бедной крысы.

- Ладно, не будем гадать, подождем, что скажет Де Брюн. - Пери

закончил совещание.

Инспекторы поднялись, но он жестом остановил их.

- Вы двое, Фонтано и Траше, поедете со мной. Мы возьмем

пуленепробиваемую машину. А ты, Эдмонд, - обратился он к Ситерну, - до

нашего возвращения останешься здесь и, если узнаешь какие-нибудь новости о

Гранделе или Пьязенне, сообщишь нам по селекторной связи. Все ясно?

- Нет. - Фонтано энергично покачал головой. - Неужели вы думаете,