Да, Монах был здесь прошлой ночью. Он хорошо запомнил это место. А это

главное. Вот здесь он шел пешком в большем смятении духа, чем обычно, а

вон там, за следующим поворотом, если он не ошибается, должна быть

придорожная станция, где ему удалось забраться в багажник машины. Ее

хозяин, неплохой человек, впоследствии почему-то так странно повел себя,

когда Монах в него выстрелил.

Возможно, здесь он сможет раздобыть деньги. Монах призадумался. Во

всяком случае, надо попытаться. Он оторвал лошадь от ее любимого занятия и

снова пустил галопом.

Приблизившись к заправочной станции, он заметил машину. Она вызывающе

стояла как-то поперек. Было ясно, что находится она здесь не по такому

банальному поводу, как заправка маслом или бензином. У нее был слишком

важный вид, чтобы скромно припарковаться, не бросаясь в глаза. Каждый

автомобилист, проезжая мимо станции, должен был объезжать эту белую с

синими полосами и эмблемами на кузове машину. Фары у нее тоже были

какие-то особенные.

Подъехав совсем близко, Монах спешился и привязал лошадь к

бензоколонке. Сам он направился к небольшой лавке, где увидел странного

человека. Одетый в синюю униформу, он стоял к Монаху спиной. На голове у

него была черная фуражка. Почему-то он пританцовывал, заткнув уши

пальцами, что явно произвело сильное впечатление на человека за прилавком.

В священном страхе глядел Монах на приплясывающую фигуру и сразу же

наделил его сверхъестественной силой божества. Он готов был уже преклонить

перед ним колени, дабы выразить свою веру и преданность, как тот, покинув

лавку, остановился как вкопанный при виде Монаха.

Монах, решив, что божество ждет, когда он отдаст ему почести, не

задумываясь, повторил его танец, вертя пальцами в ушах.

Божество, странно посмотрев на Монаха, вдруг грубо схватило его,

прижало плашмя к капоту белой машины и обыскало с ног до головы.

Дирк ворвался в гостиную со стремительностью небольшого торнадо.

- Мисс Уэй! - воскликнул он, схватив ее за руку, и сорвал с головы

шляпу. - Я невыразимо польщен этой встречей, хотя глубоко сожалею, что

происходит она в столь печальный момент скорби в вашем сердце, поэтому

позвольте выразить вам мои самые искренние соболезнования по поводу

утраты. Поверьте, ни при каких обстоятельствах я не посмел бы явиться

сюда, если бы не серьезность и значение дела, ради которого я сейчас

здесь. Ричард, я разгадал загадку фокуса, и это чрезвычайно важно!

Он размашисто сел на свободный стул у стола и положил свою шляпу на его

край.

- Ты должен извинить нас, Дирк... - начал было Ричард.

- Нет, боюсь, это вам придется извинить меня, - перебил его Дирк. -

Дело в том, что загадка разгадана, и самое удивительное в том, что

разгадку подсказал мне семилетний мальчуган, встреченный мною на улице.

Однако она, бесспорно, верна и в этом нет ни малейшего сомнения. "Какая

разгадка?" - спросите вы, если, конечно, я позволю вам вставить хотя бы

словечко. Уверяю, вам это не удастся, потому что я сам отвечу на этот

вопрос следующим образом: ответа вообще не будет, потому что вы все равно

в него не поверите. Лучше будет, если я сам вам все покажу и сегодня же.

Будьте уверены, это все объяснит. Я хочу сказать, что это объяснит

фокус и, кстати, ту записку, которую ты нашел в книге. Я должен был бы сам

догадаться относительно нее, если бы не был дураком. Она позволяет узнать,

каким был неизвестный нам третий вопрос. Но - самое главное - она

проливает свет на недостающий первый вопрос.

- Это еще что за недостающий вопрос? - быстро спросил Ричард,

воспользовавшись короткой паузой.

Дирк посмотрел на него, как смотрят на круглого болвана.

- Вопрос, который задал король Георг Третий, конечно, - уверенно заявил

он.

- Кому задал?

- Конечно же, профессору, - нетерпеливо пояснил Дирк. - Ты что, не

помнишь? Это же было совершенно очевидным. - Дирк с досадой ударил ладонью

по столу. - Мне помешала все понять сущая безделица, ничтожный факт, всего

лишь утверждение, что это "абсолютно невозможно"! Шерлок Холмс сказал:

если отбросить невозможное, то останется невероятное. А это и есть ответ.

Но я не собираюсь отбрасывать даже невозможное. Именно сейчас. А теперь

пойдем.

- Нет.

- Что? - Дирк сверкнул глазами в сторону Сьюзан, которая совершенно

неожиданно, по крайней мере для него, оказала сопротивление.

- Мистер Джентли, - произнесла она голосом холодным и режущим как

сталь. - Почему вы умышленно внушили Ричарду, что его ищет полиция?

Дирк нахмурился.

- Но полиция действительно его искала, - возразил он. - И сейчас ищет.

- Да, но только, чтобы задать ему всего несколько вопросов, а вовсе не

потому, что считает его убийцей.

Дирк потупил глаза:

- Мисс Уэй, полиция хочет знать, кто убил вашего брата. Я же, при всем

моем уважении к его памяти, не хочу этим заниматься. Это, возможно, имеет

какое-то значение для расследования, но скорее всего убийцей был

обыкновенный маньяк. Меня же интересует, почему вчера вечером Ричард

забрался через окно в вашу квартиру.

- Я же тебе все рассказал, - рассердился Ричард.

- То, что ты мне рассказал, - это все ерунда, не имеющая никакого

значения. Она лишь подтверждает, что ты сам не знаешь истинную причину

своего поступка. Неужели я тебе не доказал это достаточно убедительно во

время прогулки вдоль канала?

Ричард буквально кипел от негодования.

- Я следил за тобой, - настаивал Дирк, - и мне было ясно, что ты мало

понимал тогда, что делал, более того, ты совершенно не думал о грозящей

тебе опасности. Сначала я решил, что это бродяга, отважившийся на свою

первую, а может, и последнюю кражу. Но затем ты повернулся, и я узнал

тебя. Я всегда знал тебя умным, рассудительным и очень уравновешенным

человеком, Ричард Мак-Дафф, подумал я. Рискуя жизнью, среди ночи

взобраться по водосточной трубе? Такое поведение можно объяснить только

состоянием крайнего возбуждения и отчаяния. Не так ли, мисс Уэй?

Он пристально посмотрел на Сьюзан, которая медленно села на стул и тоже

смотрела на него глазами, полными страха и тревоги. Это означало, что она

все поняла.

- И все же, когда утром ты пришел ко мне, ты был спокоен и собран. Ты

вполне здраво рассуждал, когда я нес околесицу про кошку Шредингера. Ты не

был похож на человека, в отчаянии решившегося совершить невероятное.

Признаюсь, именно тогда я опустился до лжи и преувеличил грозящую тебе

опасность. Я сделал это, чтобы держать тебя в руках.

- Тебе это не удалось. Я ушел.

- Кое-что задумав, не так ли? Я знал, что ты вернешься. Я приношу свои

извинения, что, как бы это сказать, обманывал тебя, но то, что я пытаюсь

найти, находится вне сферы интересов и забот полиции. Дело в том, что ты

вчера отважился на несвойственные тебе действия, когда взбирался по

отвесной стене... Кто ты в таком случае и почему это сделал?

Ричард вздрогнул. Его молчание затянулось.

- Какое это имеет отношение к фокусам? - наконец спросил он.

- Это мы узнаем в Кембридже, куда должны немедленно поехать.

- Почему ты так уверен...?

- Это беспокоит меня. - Лицо Дирка было суровым и мрачным.

Для человека, обычно словоохотливого, он теперь стал скуп на слова.

- Я вдруг обнаружил, что о чем-то знаю, но не могу понять, откуда и как

я мог это узнать. Возможно, здесь срабатывает тот самый инстинкт, который

помогает мгновенно поймать мяч, даже еще не видя, что он летит. Или этот

же инстинкт, только еще более глубокий и неосознанный, предупреждает тебя,

что за тобой следят. Для моего интеллекта является оскорблением, что столь

высмеиваемая мною людская доверчивость... оказывается, присуща и мне тоже.

Ты помнишь... эту печальную историю с экзаменационными билетами?

Он действительно казался расстроенным и подавленным. Ему стоило усилий

заглянуть в самого себя, чтобы продолжить разговор.

- Умение сосчитать, что дважды два четыре, извлечь квадратный корень из

пятисот тридцати девяти... это несколько, согласитесь, другое. А я...

Позвольте мне... э-э-э... привести один пример.

Дирк был взволнован и наклонился низко над столом.

- Вчера я увидел, как ты лез в окно этой квартиры. Я сразу почувствовал

неладное. Сегодня я заставил тебя рассказать мне все до мельчайших

подробностей о том, что произошло вчера. Теперь я напряг свой мозг,

использовал весь свой интеллект, чтобы, возможно, разгадать величайшую

тайну, которую хранит эта планета. Клянусь, это так, и я могу это

доказать. Вы должны поверить мне. Если я скажу вам, что знаю нечто

страшное, об ужасном зле, которое мы должны немедленно предотвратить, ты

поедешь со мной в Кембридж?

Ошеломленный Ричард кивнул.

- Отлично, - облегченно промолвил Дирк. - А что это? - указал он на

тарелку Ричарда.

- Маринованная селедка. Хотите попробовать? - предложила Сьюзан.

- Нет, спасибо. - Дирк поднялся и стал застегивать пальто. - В моем

лексиконе, - добавил он, направляясь к двери и прихватив с собой Ричарда,

- нет слова "селедка". Всего хорошего, мисс Уэй, и пожелайте нам вовремя

добраться.

25