происходит распад атома.

Суть, как я понимаю, в следующем: поскольку распад единственного атома

- событие на квантовом уровне, которое не имеет определенного исхода до

момента наблюдения, надо открыть ящик и проверить, жива кошка или мертва.

Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

До того, как мы откроем ящик, кошка существует в неопределенном

состоянии. Вероятность того, что она жива, и вероятность того, что она

мертва, - это две разные волновые формы, наложенные одна на другую в

пространстве ящика. Шредингер выдвинул подобную идею для иллюстрации того,

что он считает абсурдным в квантовой теории.

Дирк встал и, мягко ступая, подошел к окну, не столько, чтобы

полюбоваться на крыши старых складов, кем-то превращенных в богатые

апартаменты, сколько, чтобы не видеть, как исчезает без его участия

последний кусок пиццы.

- Все верно! - воскликнул он. - Браво!

- Но какое отношение это имеет к твоему детективному агентству?

- А-а, понимаешь ли, кое-кто из исследователей, как-то проводя этот

эксперимент, открыл ящик и вообще не обнаружил в нем кошку, ни живую, ни

мертвую. Ее просто там не было. Тогда они соответственно обратились ко

мне. С помощью дедукции мне удалось определить, что ничего из ряда вон

выходящего, в сущности, не произошло. Просто кошке надоело, что ее все

время суют в темный ящик и подвергают окуриванию газом. Улучив подходящий

момент, она убежала, выпрыгнув в окно. Мне стоило лишь поставить под окном

блюдце с молоком и несколько раз позвать ее ласковым голосом: "Беренис,

Беренис!.." - так звали кошку, - как она тут же появилась...

- Подожди, - перебил его Ричард.

- ...тут же появилась и была снова посажена в ящик. Сущий пустяк, но

случай наделал столько шума в определенных кругах, одно привело к другому,

как это обычно бывает. Это позволило мне преуспеть в новой карьере, как ты

сам видишь...

- Подожди, одну минуту, - продолжал настаивать Ричард и в сердцах

шлепнул ладонью по столу.

- В чем дело? - с невинным видом спросил Дирк.

- О чем ты говоришь?

- У тебя возникла проблема, не так ли?

- Я даже не знаю, с чего начать, - запротестовал Ричард. - Ну, ладно.

Ты сказал, что некие люди провели эксперимент. Это же чепуха. Кошка

Шредингера - это неосуществимый эксперимент, он всего лишь иллюстрация к

научным спорам о самой идее. Но это не то, что можно осуществить.

Дирк смотрел на него со странным вниманием.

- Ты так считаешь? - наконец сказал он. - А почему бы нет?

- Здесь, в сущности, нет ничего, что следовало бы подвергнуть

испытанию. Смысл в том, чтобы представить себе то, что произойдет, до

того, как ты сделаешь свои наблюдения. Ты не знаешь, что происходит в

ящике, не заглянув в него, но в то мгновение, как ты заглянешь, произойдет

разрушение волнового пакета - и вероятности исчезнут. Это самообман. Все

это совершенно бессмысленно.

- Что ж, с точки зрения твоей аргументации ты, разумеется, совершенно

прав, - ответил Дирк, возвращаясь на свой стул. Вытащив сигарету, он

несколько раз постучал ею по крышке стола, затем, перегнувшись через стол,

ткнул в Ричарда мундштуком. - Но представь себе, что для проведения

эксперимента ты прибегнешь к помощи медиума, ясновидца, который способен

узнать о состоянии кошки, не открывая ящика, - кого-то, кто испытывает к

кошкам некое суеверное влечение. Что тогда? Разве это не позволит нам

глубже проникнуть в проблемы квантовой физики?

- Неужели кто-то собирался это сделать?

- Они это сделали.

- Но, Дирк, это же полнейший абсурд.

Дирк оскорбленно вскинул брови.

- Хорошо, хорошо, - успокоил его Ричард, подняв ладони кверху. - Давай

все по порядку. Даже если я соглашусь, чего я никогда не сделаю, что

возможность привлечь ясновидца существует, это все равно не изменит того

факта, что такой эксперимент невозможен. Как я уже сказал, главное - это

то, что происходит в ящике до того, как ты сможешь это увидеть. Не важно

как - собственными глазами или, как ты утверждаешь, внутренним зрением.

Если ясновидение сработает, это всего лишь еще один способ заглянуть

внутрь ящика, а если не сработает, тогда это уже не имеет значения.

- Смотря как относиться к ясновидению...

- Да? А как ты относишься к нему? Интересно бы послушать, зная твою

историю.

Дирк снова постучал по столу сигаретой и, прищурившись, посмотрел на

Ричарда.

Наступила долгая и многозначительная пауза, нарушаемая лишь криками

по-французски. На третьем этаже все еще спорили.

- Я придерживаюсь моего прежнего убеждения, - наконец произнес Дирк.

- Какого именно?

- Я не ясновидец.

- Неужели? - съязвил Ричард. - А как же дело с экзаменационными

билетами?

Дирк помрачнел при неприятном напоминании.

- Простое совпадение, - сказал он тихо, но жестко. - Странное и

зловещее совпадение, и все же только совпадение и ничего больше. Из-за

которого пришлось немалое время провести за решеткой. Совпадения порой

бывают страшными и опасными.

Дирк снова окинул Ричарда оценивающим взглядом.

- Я давно за тобой наблюдаю, - сказал он. - Для человека в твоем

положении ты чересчур беспечен.

Это замечание Дирка показалось Ричарду очень странным, и он на минуту

задумался, что это значит. Потом понял и не обрадовался.

- Господи, неужели он добрался и до тебя тоже?

Теперь это озадачило Дирка.

- Кто?

- Гордон. Нет, этого не может быть! Гордон Уэй. У него есть такая

привычка: подговаривать людей, чтобы нажимали на меня и заставляли делать

то, что он называет важной работой. Мне показалось... а впрочем, это не

важно. А что ты имел в виду?

- А, значит у Гордона Уэя есть такая привычка?

- Да. И она мне не нравится. А что?

Дирк посмотрел на Ричарда долгим и строгим взглядом, легонько

постукивая карандашом по столу.

Затем он откинулся на стуле.

- Сегодня на рассвете было найдено тело Гордона Уэя. Он был убит

выстрелом в грудь и задушен. Дом его подожгли. Полиция считает, что он был

убит не у себя дома. В его теле были найдены пули, но гильзы от них

оказались на шоссе у "мерседеса-500", в трех милях от его дома. Это

говорит о том, что после убийства тело перенесли в дом. Более того, врач

считает, что мистер Уэй был задушен после того, как его застрелили. Это

свидетельствует, что убийца был не в себе.

По странной случайности прошлой ночью полиция задержала некоего

джентльмена, который признался, что его мучает комплекс вины, потому что

он только что сбил машиной своего хозяина.

Этим джентльменом оказался Ричард Мак-Дафф, а погибший был его шефом,

мистером Гордоном Уэем. Далее выяснилось, что уже упомянутый Ричард

Мак-Дафф является одним из двух возможных наследников указанного мистера

Уэя, ибо после смерти последнего фирма "Передовые технологии" частично

переходит в его руки. Второй наследницей является родственница покойного,

мисс Сьюзан Уэй, в чью квартиру вчера ночью проник мистер Ричард Мак-Дафф.

Полиции пока это еще не известно и, возможно, так и не станет известным.

Однако близость этих двоих, мистера Мак-Даффа и Сьюзан Уэй, разумеется,

будет предметом тщательной проверки. Радио уже сообщило, что ведутся

интенсивные поиски мистера Мак-Даффа, который должен помочь следствию, но

по тону диктора было ясно, что именно он является главным подозреваемым.

Моя такса следующая: двести фунтов в день плюс оплата всех расходов.

Расценки не пересматриваются и, возможно, кому-то непосвященному могут

показаться завышенными. Но они оправданны и, как я уже сказал, обсуждению

не подлежат. Так я нанят?

- Прости, - слабо кивнул головой Ричард. - Не повторишь ли ты все

сначала?

17

Электрический Монах более не знал, чему верить.

В течение нескольких часов ему пришлось пройти через такую сумятицу и

крах веры, что его система не была в состоянии остановиться на чем-то

стабильном, что обеспечило бы относительно длительное чувство веры во

что-то и покой. Ведь на это, черт побери, и запрограммирована система.

Он был сыт этим по горло. Он устал и был подавлен.

К тому же, к великой для него неожиданности, он скучал по своей лошади,

этому глупому бессловесному животному, о котором и думать-то не стоило

тому, кому надлежит быть погруженным в высокие думы, недоступные пониманию

какой-то обыкновенной лошади. И тем не менее ему не хватало ее.

Он хотел сидеть верхом на лошади, хотел трепать ее по холке, хотел

чувствовать, как она послушно и покорно носит его, хотя ничего и не

понимает.

Где она теперь?

Монах тоскливо болтал ногами, сидя на ветке дерева, где провел всю

ночь. Оказался он здесь, следуя странному, вспыхнувшему, как факел, порыву

веры, да так и застрял до утра.