думал, Исмаил поправится, все будет по-другому. Теперь нам с тобой

придется все заново начинать.

Он вдруг вспомнил, что Джафар воевал в отряде его строгого

родственника. И спросил:

- Ты где был во время войны?

- У вашего родственника, - удивился Джафар. - Я сразу вернулся в

Чечню.

- Завтра он прилетит в Москву, - выдавил Адалят. - Поедешь его

встречать в аэропорт. Он со мной встречаться не захочет. А тебя увидит и

смягчится.

- Ясно, - бесстрастно кивнул Джафар. - Что будем делать с

Жеребякиным?

- снова спросил он.

- А что с ним делать? - разозлился Адалят. - Я не знаю, что с ним

делать. Если его убьем, скажут, что мы начали войну.

- Он первый начал, - тихо уточнил Джафар.

- Это еще доказать нужно. Я позвоню Зардани, попрошу о помощи.

- А с Борисом?

- За него не волнуйся, - отмахнулся Адалят, - он уже не жилец на этом

свете. Ты мне лучше человека найди, чтобы этого подполковника убрал.

Цапова.

- Он друг Стольникова.

- Ну и что, - разозлился Махмудбеков, - пусть хоть его брат. Ты здесь

совсем от нас отбился, больше о них думаешь. И друзья у тебя странные.

Этот Стольников тебе ближе своих.

- Он смелый человек, Адалят, - возразил Джафар. - И сегодня утром

себя под пули подставил, чтобы спасти дочь твоего брата.

- Это еще неизвестно, как там было, - желчно заметил Адалят, - может,

и все по-другому было. Мы ничего не знаем.

- А Кязим?

- Что Кязим? Может, он и не предатель. Нужно Ираду найти, пусть она

нам все расскажет. А верить инородцу, которым обвиняет нашего человека,

я не могу.

- Кязим сбежал, его нигде нет.

- Может, его убили. А теперь нарочно на него напраслину возводят. Ты,

Джафар, очень сентиментальным стал и очень доверчивым. Нельзя быть таким

наивным.

- Я был на даче, когда напали люди Жеребякина, - поморщился Джафар, -

у меня на теле еще следы их пуль, - показал! он на свою руку. - Я видел,

как они напали, Адалят. Им кто-то рассказал о том, где находятся наши

люди, как они охраняют дачу, где спрятано оружие. Они стреляли точно в

нужные места. Все, кто там погибли, рассказать уже ничего не могут. В

живых остались только мы четверо - ты, я, Кязим и Слава Стольников. И

один из нас предатель, Адалят. Если это не мы с тобой, значит, или

Слава, или Кязим. Слава сегодня был дважды ранен. Кто остается?

- Ты же не знаешь, кто его ранил?

- Он не знал про склады, - сказал Джафар, - про них знал только

Кязим.

И твой покойный брат, мир его праху. И про телефон никто не знал. Ты

дал мне вчера телефон твоего брата, а его у меня забрал Кязим. Все

сходится, Адалят, это он предатель.

- Разберемся с ним, когда закончим с этими.

- Нет. Предатель хуже врага. Он как змея, которая жалит тебя со

спины.

Кязиму нет места на этой земле. Из-за него погибло столько людей. Я

сам найду его и сам убью.

- Где ты его теперь найдешь, - отмахнулся Адалят, - он, наверно,

давно уже сбежал из Москвы. Знает ведь, что если не мы, то другие его

обязательно найдут.

- Что ты думаешь делать?

- Сначала отомстить, - зло сказал Адалят, - я обязан убрать этого

Бориса. А потом подумаю о Жеребякине. И уберу подполковника. Он мой

кровник.

Вчера он мне оскорбление нанес, при людях, публично. Поэтому я обязан

отомстить.

- А потом?

- Надо найти Ираду. Завтра прилетает наш родственник. Мы должны найти

ее, Джафар.

- Ее фотографию уже показали по телевизору, - сообщил Джафар, - два

раза показывали, я сам видел. И все патрульные по городу ходят с ее

фотографиями. Куда она могла деться, я не знаю. Вот Слава Стольников, он

бы мог...

- Опять, - поморщился Адалят, - уходи, Джафар, ты меня только

нервируешь. Сколько можно говорить про этого бывшего милиционера. Был бы

хорошим человеком, его бы из милиции не выгнали. Значит, и там он

нечестный был.

- Эх, Адалят, - поднялся Джафар, - тяжело тебе будет. Ничего ты в

этой жизни не понимаешь.

С этими словами он вышел из комнаты. А оставшийся в комнате один

Адалят Махмудбеков вдруг схватил стакан и швырнул ему вслед. Стакан

разбился, и осколки посыпались на ковер.

"Вот так сегодня и с Борисом будет", - подумал Адалят.

Глава 31

Сводка о происшествии в больнице легла на стол к министру в четыре

часа дня. Ровно через полчаса ему позвонил секретарь Совета

безопасности.

- Здравствуйте, - сухо сказал он, - у вас уже стали убивать людей

прямо в больницах.

- Откуда вы знаете, - поморщился министр, - опять телевидение

сообщило?

- При чем тут телевидение? Мне позвонил представитель Чечни в Москве.

Убили больного человека прямо в больнице. Это же полный беспредел!

- Он не больной, - ответил министр, - а раненый. Это известный

бандит.

Я вам уже говорил.

- Какая разница - кто? Его убили, когда он находился в больнице. Или

вы считаете, что это в порядке вещей? В таком случае у нас с вами разные

взгляды на порядок.

- Что вы хотите? - довольно невежливо спросил министр - Мне нужно,

чтобы вы обеспечивали порядок в городе и охрану всех его граждан,

независимо от их национальности.

- Мы этим и занимаемся, - пробормотал министр.

- Если человека убивают в больнице, то это значит, что вы этим плохо

занимаетесь, - наставительно сказал секретарь Совета безопасности.

Министр бросил трубку. Оперативная сводка лежала перед ним. Он

внимательно изучал ее. Сегодня утром обстреляны две машины с боевиками

подмосковной группировки Михаила Жеребякина. Он подчеркнул это

сообщение.

Очевидно, взрыв в больнице был местью за эти нападения. Снова

зазвонил телефон.

Министр поднял трубку. Неужели опять этот секретарь...

- Добрый день, - услышал он бодрый голос московского мэра.

- Здравствуйте, - сдержанно поздоровался министр. Он всегда

симпатизировал этому энергичному и деятельному чиновнику. Но сегодня он

был не в настроении и заранее чувствовал, по какому вопросу звонит мэр.

И не ошибся.

- Вы знаете, что творится в городе? - спросил мэр.

- Вы имеете в виду случай в больнице?

- И не только там. Три дня назад нападение на дачу, сегодня целый ряд

убийств, да еще это неслыханное преступление в больнице. А ведь рядом

были палаты с детьми. Преступники могли выстрелить и по другим окнам. Я

вызвал начальника московской милиции, он мне докладывает, что операцию

проводит министерство. Какую такую операцию, если столько погибших?

- Мы стараемся не допускать подобного, - вздохнул министр, - но не

все зависит от нас. Сегодня ночью арестовали одного крупного преступного

авторитета, кстати, брата погибшего в больнице, и уже утром его

отпустила прокуратура. Не все зависит только от нас, - повторил он.

- Меня беспокоит другое, - сказал мэр, - разные слухи идут по городу.

Как будто в Москве началась война между кавказскими и славянскими

группировками. Вы же понимаете, что это такое. Тогда в городе вообще

ходить будет невозможно. Мы, конечно, этого не допустим, постараемся

сделать все, что можем. Но и ваши сотрудники не должны дремать.

- Согласен, - сказал министр, - мы как раз работаем в этом

направлении.

- У нас скоро юбилей города. Съедутся гости со всего мира, - напомнил

мэр, - если в Москве будут греметь взрывы и бандиты будут стрелять из

гранатометов по окнам больниц, к нам никто не приедет. Это уже получится

не юбилей, а черт-те что. Нам война в городе именно сейчас очень не

нужна. Вы меня понимаете?

- Конечно, - устало ответил министр, - все понимаю.

- До свидания, - попрощался мэр. Он, очевидно, понимал, что сейчас

проблем у министра хоть отбавляй.

И сразу зазвонил другой телефон. Прямой телефон премьера.

- Что у тебя происходит? - спросил премьер. - Опять ситуация вышла

из-под контроля? Говорят, у тебя уже больницы взрывают.

- Неизвестные выстрелили в окно реанимационного отделения больницы, -

честно признался министр, - из гранатомета. Целью покушения был лидер

преступной группировки Исмаил Махмудбеков. В результате взрыва и пожара