- Тогда в следующий раз ты заподозришь меня, - подвел неутешительный

итог Стольников.

- Тебя - нет, - покачал головой Цапов. - Если тебе нужно будет взять

девушку, ты возьмешь ее один. Я тебя знаю. Если бы ты был предателем,

все было бы гораздо проще. И гораздо сложнее. Девочка бы исчезла вообще

безо всяких следов. У тебя все-таки большая практика.

- Спасибо. Я только не понял, ты считаешь меня предателем или нет.

- Иди к черту, - посоветовал Цапов.

- Теперь все ясно. Спасибо что позвонил и вызвал меня сюда.

- Слава, - окликнул его подполковник, видя, что он собирается уйти, -

я работал с ними, - серьезно сказал он, - три года с ними работал. Я

знаю, какие эти волки. Речь идет об очень крупной сумме денег. Они не

остановятся, пока не найдут девушку. Ты меня понимаешь?

- Я все знаю, - спокойно ответил Стольников.

- У тебя есть оружие? - Тебя это интересует как бывшего друга или как

офицера милиции? Есть.

Но можешь не беспокоиться. Оно зарегистрировано и оформлено как

положено.

- Будет настоящая война, - заметил Цапов.

- Она уже началась.

- Мы не допустим войны, Слава, - сказал Цапов. - Mы просто не

разрешим вам убивать друг друга. Я поэтому и хотел тобой встретиться,

сказать тебе об этом.

- Это уже не зависит от вас, Костя, - очень серьезно возразил

Стольников, - и даже вся московская милиция не сможет остановить эту

войну.

Если с девушкой что-нибудь случится сюда прилетят еще сотни и тысячи

боевиков.

И вы не сможете и остановить. За пиво я заплачу. За моих бандитов мне

платят лучше, чем тебе за твоих.

Он подозвал официанта, отдал ему деньги, молча поднялся и пошел к

выходу. Цапов долго смотрел ему вслед. Стольников вышел из бара, сел в

автомобиль и поехал в ресторан "Серебряное копье". Оставив автомобиль на

стоянке, он прошел в ресторан, поднялся на второй этаж, где был кабинет

Адалята Махмудбекова.

Младший брат хозяина сидел за столом. Увидев вошедшего Стольникова,

он мрачно кивнул ему.

- Слышал уже? - спросил он.

- Я оттуда приехал.

- Они ее чуть не убили, - ударил кулаком по столу Адалят, - они могли

убить Ираду.

- Они ее упустили, - устало сказал Стольников, - зато убили двух

сотрудников милиции. У них, между прочим, семьи остались.

- При чем тут это! - разозлился Адалят.

- При том, - серьезно сказал Стольников, - люди Жеребякина сидят у

нас на хвосте. А мы про них ничего не знаем.

- Сегодня ночью мы им фейерверк устроим. Я ждал, думал, найдем Ираду,

потом отомстим. Но больше ждать не буду.

- В милиции знают о твоих планах, - пробормотал Стольников, - будь

осторожен.

- Пусть знают. Пусть все знают. Я все равно должен отомстить.

Стольников устало сел. Посмотрел на своего собеседника и спросил:

- Мобильный телефон Исмаила у тебя?

- Да, где-то лежит, - отмахнулся Адалят. - Мы сегодня нанесем такой

удар...

- Где лежит телефон? - довольно невежливо прервал его Стольников.

- Откуда я знаю, - вспылил Адалят. - Эти аппараты по всему дому

валяются. Где попало. Я что, должен за ними следить?

- За десять минут до случившегося, - Стольников говорил, глядя в

глаза Адаляту, - кто-то позвонил по мобильному телефону твоего старшего

брата.

Милиция считает, что это была твоя племянница. И через десять минут

за ней приехали боевики Жеребякина.

Адалят соображал туго. В отличие от старшего брата, он не был

особенно силен в логике.

- Ну и что? - спросил он.

- Значит, человек, который разговаривал с Ирадой, послал туда

боевиков ваших врагов, - терпеливо объяснил Стольников.

Вот теперь Адалят понял. Он вскочил на ноги, опрокидывая стул.

- Ты хочешь сказать, что это был я?

- Нет. Я точно знаю, что не ты. Но где мобильный телефон твоего

брата?

Кто его взял? У кого он был?

- Не помню. Кажется, я Джафару его давал.

- Джафару? - в голосе Стольникова прозвучал вопрос, и Адалят,

понявший, что именно хочет сказать его собеседник, заорал на весь

ресторан:

- Найдите Джафара. Пусть он срочно приедет ко мне. Чуть успокоившись,

он снова взглянул на Стольникова.

- Ты думаешь, это он?

- У меня пока нет никаких фактов, - признался Стольников. - Нужно все

проверить.

Он остался в живых после нападения на дачу, - вспомнил Адалят, - один

остался. Значит, это он. Купил себе жизнь, собака, такой ценой.

- Нам нужно еще все проверить, - еще раз резонно повторил Стольников.

- Пока никому ничего не говори. Я сам все проверю.

- Один день, - проворчал Адалят, - а завтра вечером шкуру с него

живого спущу. Пусть попробует мне что-нибудь и рассказать. Просто спущу

шкуру.

- Нужно все проверить, - настойчиво сказал Стольников.

- Сколько можно проверять, - разозлился его собеседник, - два дня уже

не можем найти Ираду. Два дня. Где она спала? Что она ест? С кем

встречается?

Что я ее отцу скажу, когда он встанет? Он спросит меня, где ты был.

Почему ничего не сделал?

- Мы ее ищем, - коротко ответил Стольников, - ищем по всему городу.

- Поэтому она бегает и в нее стреляют.

- В нее никто не стрелял. Они стреляли в сотрудников милиции, - уже с

трудом сдерживаясь, сказал Стольников, - убили двоих офицеров. И сами

потеряли своего человека. Но в девушку никто не стрелял.

- Ты, кажется, больше думаешь об офицерах, чем о девушке.

- До свидания, - Стольников вышел, не попрощавшись. Сколько волка ни

корми, он все равно в лес смотрит, зло подумал Адалят. Но ничего не стал

говорить. Сначала нужно найти Ираду, укрепить свои позиции. А уже потом

незаметно и без лишнего шума убрать такого строптивца, как Стольников.

Он достал четки и улыбнулся. Пусть пока чувствует себя независимым.

Когда придет время, и ему подрежут крылья.

Глава 20

Сыроежкин сидел в автомобиле, зажатый с двух сторон боевиками Филиппа

Кривого. Он обреченно смотрел, как их автомобиль следовал за машиной,

где находились Мироненко и трое его людей. В автомобиле, где ехал

Сыроежкин, сидели сразу четверо боевиков, и сбежать было не только

невозможно, но и опасно. Они подъехали к дому Наума, и Сыроежкин закрыл

глаза. Почему он все сделал так глупо? Почему он вчера не взял эти часы

и не заплатил девушке ее сто долларов?

Почему вообще не выгнал эту девушку из своего магазина? Нужно было

прогнать ее, и тогда бы он сейчас не сидел между этими мордоворотами.

Люди часто склонны менять местами причину и следствие. Сыроежкин

считал, что виновата девушка, из-за которой он оказался у боевиков

Филиппа Кривого. На самом деле его собственная алчность в конце концов и

погубила его.

Случилось то, что должно было случиться. Но когда они приехали к дому

Наума Киршбаума, в Сыроежкине проснулось нечто похожее на совесть. Он

знал старика много лет. И знал, что тот никогда и ни при каких

обстоятельствах не выдаст девушку. Не выдаст хотя бы потому, что он

просто не может знать, куда именно она от него сбежала.

Но бандиты ему наверняка не поверят. А если они ему не поверят... И

он не сможет рассказать, где конкретно находится девушка... Что будет

дальше, Сыроежкин примерно себе представлял и от этого нервничал еще

больше, судорожно ерзая между зажавшими его бандитами.

Из первой машины с трудом вылез массивный Мироненко. Он махнул рукой,

не разрешая боевикам подняться вместе с ним. Мироненко тоже много лет

знал Наума Киршбаума и решил, что прежде сам поговорит с ним один на

один. А если не сработает, то тогда в квартиру поднимутся и другие.

Он поднялся на нужный ему этаж, вышел на лестничную клетку, позвонил.

И услышал шаркающие шаги старого человека.

Совсем сдает старик, с улыбкой подумал Мироненко, ему уже, наверно,

за восемьдесят.

Дверь открылась. Наум знал своего гостя в лицо.

- Ну здравствуй, Григорий, - сказал он, внимательно глядя на

Мироненко.

- В дом пустишь? - спросил Мироненко.

- Это смотря с чем ты пришел. Если с добром, то милости прошу. А если

нет...

- С добром, с добром, - засмеялся Мироненко, входя в квартиру.

Он не знал, что после того, как Сыроежкин позвонил ему и тут же

поехал на встречу, старик несколько раз звонил к сыну своего друга. И,

не застав Леши дома, понял, куда именно тот мог поехать. Просчитать