- У вас есть телефон? - решилась девушка.

- Зачем тебе?

- Мне нужно позвонить в адресное бюро.

- В коридоре, - показал он на столик. - Ты знаешь полное имя того,

кого ищешь?

- Нет, - растерялась девушка, - только имя и фамилию.

- Тогда адреса не дадут, - сказал Савелий. Она задумалась.

- Можно я позвоню в Стамбул? - нерешительно спросила она.

- Куда? - изумился художник.

- В Стамбул, в Турцию. Я скажу, чтобы разговор оплатила Другая

сторона, - торопливо добавила Ирада.

- Тогда звони, - удивился художник еще больше. Она вскочила и

побежала в коридор. Начала быстро набирать номер. Она хорошо помнила и

код страны, и код города. Трижды набор срывался. Он вышел в коридор и

смотрел на нее. Девушка нервничала, хмурилась, волосы падали на лоб.

Наконец с четвертого раза она попала.

- Здравствуй, тетя, - закричала Ирада.

- Вай, Ирада, - заплакала тетя. - Где ты находишься, откуда звонишь?

Все твои родные с ума сходят.

- Я у знакомых, - она говорила по-чеченски, и хозяин дома ничего не

понимал, - у меня мало времени, тетя. Пусть разговор будет за ваш счет,

вы его оплатите. Только быстрее.

- Как мы его оплатим, - удивилась тетя, - ты ведь сама к нам

позвонила.

- У меня мало времени, тетя, - крикнула девушка, - вышлите мне триста

долларов на предъявителя. Хотя нет, без паспорта мне их не дадут.

- Твой дядя Адалят сейчас в Москве. Он полетел к твоему раненому

отцу.

Где ты находишься? Что мне им сказать?

- У друзей, - торопливо сказала девушка, - я тебя прошу, тетя, найди

справочник отца.

- Какой справочник?

- Такую желтую книжку.

- Он забрал ее с собой. Что сказать Адаляту? Девушка закусила губу.

Она чуть не плакала. Потом вдруг решилась.

- Позвони ему, - сказала девушка, - пусть он найдет Стольникова.

Запиши - Стольникова. И пусть приедет вместе с ним за мной. Но только

вдвоем. Чтобы они никого больше не брали. Ты понимаешь, тетя, никого!

- Да-да, все понимаю. Ты где?

- Который сейчас час? - спросила девушка у хозяина квартиры

по-русски, - Половина четвертого утра, - посмотрел он на часы.

- В пять часов утра я жду их у станции метро "Новогиреево". Запиши

название - метро "Новогиреево", - она сказала по буквам, - не перепутай,

тетя.

Позвони им.

- Ты сама можешь им позвонить, - вдруг сказала тетя, - я могу дать

тебе телефон.

- Да, - согласилась девушка и вдруг вспомнила о человеке, оказавшемся

предателем. А вдруг он будет там рядом с другими? - Нет! - крикнула она.

- Звони ты сама. И скажи, чтобы они ничего и никому не рассказывали. Ты

меня понимаешь?

- Понимаю.

- Какой у них телефон в Москве?

- Сейчас, сейчас, - заторопилась тетя и через минуту продиктовала

номер. Ирада закрыла глаза, запоминая.

- До свидания, - сказала она и положила трубку. Потом взглянула на

художника. Поправила волосы. Майка после горячей еды и нервного

разговора прилипла к телу. Под ней отчетливо проступали ее груди.

- Спасибо вам, - сказала она хозяину дома. - Так ты не хочешь

посмотреть мои рисунки? - иронически просил он.

- Да-да, конечно, - сказала девушка, решив, что можно задержаться еще

на полчаса. В конце концов, он был так любезен с нею.

Художник повел ее в комнату. Повсюду висели его рисунки.

В основном они были эротического плана, и девушка сильно смутилась,

даже покраснела. Но один рисунок ей понравился. Это были наброски линий

переплетенных тел мужчины и женщины. Она замерла около рисунка, когда

вдруг почувствовала, как он встал за ее спиной.

- Нравится? - спросил он.

- Да, - кивнула она, - интересно. И вдруг почувствовала на своей

груди его руки. Она вздрогнула. Он прижал ее к себе, больно тиская

грудь.

- Мы можем так же, - шепнул он ей в ухо.

Глава 22

Прошло еще пять минут, и снизу позвонил один из оставшихся в

автомобиле боевиков. Они стояли на другой стороне улицы, напротив дома

ювелира.

- Он пришел, - доложил бандит Мироненко.

- Один?

- Да, один.

- Сукин сын, - пробормотал Мироненко, - решил обмануть.

Приготовьтесь, - приказал он своим людям.

В дверь позвонили. Мироненко сам пошел открывать.

- Ты один? - криво улыбнулся он хозяину дома.

- Она здесь, - твердо сказал Наум. - Но я хочу иметь гарантии.

- Все торгуешься, старый друг, - понял Мироненко, все боишься

прогадать.

- А как бы ты поступил на моем месте? - спросил старик. - Смотри,

сколько людей ты нагнал в мою квартиру. У меня столько гостей за полвека

не было.

- Ладно, ладно, где девушка? - спросил Мироненко. Но старик,

отодвинув его в сторону, прошел к столу, где сидел Алексей Сыроежкин.

- Здравствуй, Леша, - печально сказал он. Тот молча кивнул ему. От

страха он не мог выдавить ни слова.

- Я ведь тебя предупреждал, - печально сказал старик. - Почему ты

меня не послушал?

Сыроежкин дергался, пытаясь что-то сказать, но так ничего и не мог

вымолвить.

- Господь карает человека, отнимая у него разум, - изрек словно

размышляя, старик, - от жадности ты потерял голову Леша, предал меня,

старого друга твоего отца, чуть не погубил девушку. Как ты мог, Леша,

как ты мог стать таким? Если бы твой покойный отец узнал о том, каким ты

стал, он бы умер второй раз.

- Хватит, - рявкнул Мироненко, - где девушка?

- В соседнем доме, - вздохнул старик, - если хочешь, пойдем за ней

вместе. Но сначала пусть твои боевики выйдут из дома. Иначе я вас туда

не отведу. - Хорошо, - согласился Мироненко, - но это твое последнее

условие, которое мы выполняем. Слышишь, Наум, последнее.

- Пошли, - сказал он, кивая боевикам, - а ты останься, - показал он

на Лешу. И вдруг остановился.

- Нет, - вдруг сказал он. - Так не правильно. Почему мы должны верить

тебе больше, чем ты нам? Двое останутся здесь. Я вам позвоню, если все

будет в порядке.

И он подмигнул тому, кого отзывал в соседнюю комнату.

- Дядя Наум, они вас обманут, - сумел наконец закричать Сыроежкин и

тут же получил короткий болезненный удар по шее.

- Нет, - твердо сказал старик, - господь не позволит им этого

сделать.

Пойдем, Гриша, нас с тобой ждут.

Первым из квартиры вышел один из боевиков. За ним вышли Наум

Киршбаум, Григорий Мироненко и второй боевик. Двое других остались в

квартире вместе с Сыроежкиным.

- Поедем в лифте? - спросил старик.

- Давай спустимся по лестнице, - улыбнулся Григорий, - в твоем

возрасте полезно ходить.

- В моем возрасте уже нужно умирать, - заметил старик.

- Ну это ты всегда успеешь сделать, - усмехнулся Мироненко, доставая

телефон и набирая номер оставшихся в машине. - Чего они так долго не

отвечают?

- буркнул он с раздражением. Наконец кто-то ответил, и он нервно

спросил:

- У вас все в порядке?

- Все нормально..

- Мы выходим, - он отключился и еще раз улыбнулся старик.

- Все проверяешь? - угрюмо спросил Наум.

- Время такое сложное, - серьезно ответил Мироненко, - Доверять

никому нельзя.

Они спустились по лестнице. Первым из подъезда вышел один из

боевиков.

Он оглянулся и сказал:

- Все в порядке. Они вышли на улицу.

- Ты прав, - сказал поворачиваясь к Мироненко, старик, - время сейчас

плохое. И сегодня не твой день, Гриша.

Мироненко не успел даже ответить. Внезапно со всех сторон на них

повалились какие-то люди. Они появились неожиданно и в таком количестве,

что его боевики даже не успели оказать сопротивления. Рядом затормозили

два автомобиля. Из них выскакивали сотрудники милиции.

- Быстро наверх, - приказал руководивший операцией полковник,

показывая на окна квартиры ювелира, - там в квартире еще остались люди.