врачи потребовали немедленной госпитализации.

Константин приехал сразу, как только получил известие о ранении

своего бывшего напарника. Он вошел в палату, когда пулю уже извлекли и

накладывали повязку. Стольников морщился, ругался. Анестезии не хватало

и для "нормальных" больных, она была дорогой, и поэтому на пациентов

тюремных и служебных больниц дорогих лекарств не тратили. В таких

случаях кололи всем, чем было можно.

Цапов ворвался в палату, услышав стоны Стольникова, и сразу бросился

к нему.

- Что там случилось? - строго спросил он. - Почему они стреляли в

тебя?

- Все как обычно, - поморщился Стольников. - Мир не меняется.

Кажется, ты был прав. Я вечный идеалист, Костя, верил в мужскую дружбу.

- Кончай философствовать, - прервал его Цапов, - что случилось?

- Мне позвонила Ирада. Она сообщила, что находится у станции метро

"Новогиреево". Вот я и поехал туда. А со мной увязался Кязим. Откуда мне

было знать, что именно он тот самый сукин сын, о котором мы с тобой

говорили.

Он поморщился, оба ранения были не столько опасными для жизни,

сколько болезненными и мучительными. Но все же он рассказал Цапову, что

произошло у метро.

После его рассказа они помолчали. Сестра, закончившая перевязку, с

любопытством и уважением посмотрела сначала на Стольникова, потом на

Цапова и ушла, не сказав ни слова.

- Кстати, - мрачно добавил Стольников, - эти двое наверняка те самые,

которые вчера участвовали в нападении на сотрудников милиции. Проверьте

показания свидетелей. Можешь считать, что я отомстил за твоих коллег,

Цапов.

- За наших коллег, Слава, - сказал подполковник. - Сегодня утром я

был в прокуратуре. Они еще раз рассмотрят твое дело.

- Поздно уже, - усмехнулся Стольников, - прошло столько лет. Какая

мне от этого польза? Разве что внукам показывать бумажку о реабилитации.

Если, конечно, будут внуки.

- Значит, мы были правы, - негромко подвел итог Цапов, - нападение на

дачу, исчезновение девушки, засада на складах - все это звенья одной

цепи. А у меня тоже новости не очень приятные. Я же сказал, что был в

прокуратуре.

- Что случилось?

- Младшего брата твоего босса отпустили, - зло признался Цапов, - я

думал, арестую его и Жеребякина и этим хоть как-то оттяну начало войны в

городе. Но уже сегодня утром расстреляли две машины с боевиками

Жеребякина.

Если так пойдет и дальше, начнется широкомасштабная война.

- Она уже началась, Цапов, - поморщился Стольников, - и идет уже

много лет. И это не война между двумя группами, как вы того опасаетесь.

Это война всех против всех. На уничтожение и на выживание. Я арестован?

- Не знаю, - признался подполковник. - Мне нужно поговорить с твоим

следователем.

- Ну так поговори. Я ведь должен знать свои права. У меня богатый

тюремный опыт, - пошутил не улыбаясь Стольников.

Цапов хотел сказать что-то резкое, но, передумав, вышел из палаты.

Стольников откинулся на подушку, закрыл глаза. Через несколько минут

он услышал в коридоре шум. Затем вошел Цапов.

- Тебя никто не арестовывал. Оружие у тебя на законных основаниях.

Дашь подписку о невыезде, пока прокуратура будет проверять, была ли это

действительно самооборона. К тебе приехали посетители. Адвокат и

какой-то человек, кажется, он говорит, что его зовут Джафар. Кого

пускать?

- Адвокат пусть идет к следователю. А Джафар пусть войдет ко мне, -

тяжело выдохнул Стольников.

Цапов снова вышел из палаты. Через минуту он вошел вместе с Джафаром.

- Здравствуй, дорогой, - бросился к раненому Джафар. - Что с тобой

случилось? Какое несчастье?

- Это не несчастье, Джафар, - негромко сказал Стольников, - это

похуже.

Кязим оказался предателем.

- Кто? - вытаращил глаза Джафар.

Поверить в предательство чеченца он не мог. Это не укладывалось в его

голове. Среди маленького народа это было самым страшным преступлением.

- Кязим нас всех предавал, - продолжал Стольников. - Он сообщил про

склады, он рассказал про дачу, и это он предупредил боевиков Жеребякина

о том, что Ирада находится около офиса компании.

- Что ты говоришь? - по-настоящему испугался Джафар, поверить в

предательство Кязима означало покрыть позором его род, его тейп, его

родных. Но он знал, что Стольников не станет врать, обвиняя невиновного

человека.

Стольников слишком много лет работал с чеченцами и хорошо понимал,

что обвинение в предательстве - страшное обвинение.

- Он стрелял в меня два раза. И он хотел убить Ираду, - устало

сообщил Стольников.

- Ах, сын шакала, - скрипнул зубами Джафар, - значит, это все он

делал?

- Джафар волновался так, что казалось, трещат его нервы. - Значит, он

нас все время предавал. - Где мобильный телефон Исмаила Махмудбекова? -

спросил стоявший в стороне Цапов. Джафар недоверчиво взглянул на него,

но ничего не ответил.

- Скажи где, - попросил тот.

- Я отдал его этому змею. Он у меня его вчера попросил, - признался

Джафар. - Если бы я знал! Если бы я знал, то удавил бы его своими

руками. Он опозорил такой род, таких людей. Его собственные братья

перережут ему горло, узнав о его предательстве. Ах, Слава, как такое

могло случиться?

- Мало ли как, - мрачно ответил Стольников, - могли купить, могли

пригрозить. Хотя я думаю, что скорее всего купили Он ведь в казино любил

играть. А когда начинаешь увлекаться этой заразой - остановиться трудно.

Можно и мать родную продать, лишь бы деньги на кон поставить. Может

быть, его там и купили. Я ему много раз говорил, чтобы он не ездил в

казино. Но он меня не слушал.

- Мы его найдем, Слава, из-под земли выкопаем. Какое счастье, что он

еще не был женат и его сын не будет опозорен из-за такого отца. И его

жена не будет прятаться от людей, узнав о бесчестье своего мужа. Но его

мать и отец живы. Что скажет его отец, узнав о том, что сын изменил

своим друзьям, предал своих товарищей? Он ведь из такого рода, - с болью

причитал Джафар.

- И тем не менее это он, - упрямо сказал Стольников.

- Помнишь, я тебе рассказывал про то, как в горах встретились на

тесной тропинке два кровника; И у них был один кинжал на двоих.

- Помню, конечно. Романтическая история.

- Это не история, Слава, - прижал руки к сердцу Джафар, - это правда.

У нас в горах все знают, что это правда. Мать Кязима из рода Мусаевых.

Теперь ты понимаешь, какие семьи он опозорил. И нет ему места на этой

земле.

Стольников посмотрел на Цапова.

- Я тебе потом расскажу эту легенду. Она как раз характеризует их

характер. Поэтому для них так важны розыски девушки. Честь женщины из их

рода - это честь всего рода. И если с ней что-нибудь случится, Костя,

весь тейп будет мстить ее убийцам. Они не остановятся ни перед чем.

- Мне от этого не легче, - признался Цапов, - мне нужно найти

девушку, хотя бы потому, что это предотвратит большую войну между ними.

Как ты думаешь, куда она могла подеваться?

- Теперь не знаю. Но она наверняка видела, как в меня стреляли. И

теперь она знает, что в городе есть один человек, который не предаст ее.

Ты представляешь, что она испытала за эти дни и ночи? Семнадцатилетняя

девушка все время сталкивается то с благородством, то с кровью, то с

предательством. Я не удивлюсь, если психика у нее будет сильно нарушена.

- Мы там прочесываем весь районищем, - нахмурился подполковник, -

может, нам удастся ее найти сегодня до наступления вечера.

- Хорошо бы, - попытался встать Стольников, но, поморщившись,

откинулся на подушку. - Черт бы меня побрал! Так все не вовремя. Я бы

сам пошел искать ее. Она мне доверяет.

- Ты уже свое отыскал, - строго заметил Цапов, - сейчас оформят

документы и тебя переведут в больницу. Врачи говорят, тебе нужен покой.

Как минимум две недели. Тебе еще повезло. Все могло оказаться гораздо

хуже.

- Лежи, лежи, дорогой, - кивнул Джафар, - мы сами все сделаем, всех

найдем.

- Как все это глупо, - пробормотал в очередной раз Стольников, закрыв

глаза.

И в этот момент зазвонил мобильный телефон Цапова. Он вытащил

аппарат.

Очевидно, ему сообщили нечто важное, если он сразу окаменел, губы

сжались в одну ровную полосу, глаза сделались как щелочки.

- Понял, - сказал он, - когда это случилось? Стольников тоже понял,

что произошло что-то экстраординарное, и, опираясь на левую руку,

попытался подняться. Джафар бросал на него и на подполковника тревожные

взгляды.

- А где были наши люди? - ледяным тоном спросил Цапов и, выслушав

ответ, коротко сказал:

- Хорошо, я сейчас приеду. Он убрал телефон, посмотрел на Стольникова

и на Джафара.