- Сам знаешь, какие люди приедут.

- Не беспокойся, я за все отвечаю. Совещание пройдет спокойно.

- Покажи мне еще раз карту.

Лазарь достал из кармана подробный план центра города.

- Отель "Варвик" расположен на пересечении Семнадцатой улицы и улицы

Логуса, - показал Лазарь. Соседняя параллельная улица - Валню-стрит -

довольно оживленная дорога, где ходят даже автобусы. Мы перекрываем ее вот

здесь и здесь нашими автомобилями, прямо в начале поворота на Семнадцатую

улицу. С другой стороны улица Сприга. Там мы тоже поставим свои

автомобили, хотя эта улица, менее оживленная и здесь ездят только

автомобили. Но, чтобы не рисковать, мы решили разместить своих людей вот

здесь, чуть оттянув их в сторону улицы Логуса.

- А сквер? - спросил Француз.

- Обязательно. Сквер Руттенхауза находится между Восемнадцатой и

Девятнадцатой улицами, там постоянно будут наши люди. Там рядом

музыкальный институт Куртиса, куда я уже послал двоих ребят, чтобы

просматривали окна. Но в принципе подобраться к "Варвику" из других мест

сложно. Для этого нужно пройти по Семнадцатой улице, а там везде будут

наши люди. Мы рассредоточим их не только по улице. На крыши соседних домов

я поднимаю пять снайперов. Япончик обещал дать своих людей.

- Почему именно он? - насторожился Француз.

- У нас была договоренность, что он поможет своими людьми, - напомнил

Лазарь, - и потом ребята на крыше могут убрать только постороннего. Что

будет твориться внутри отеля, они все равно не увидят, конференц-зал

находится в глубине гостиницы.

- Да, тогда ничего, - согласился Француз.

- А при входе я просто прикажу сменить швейцаров на наших людей. И в

вестибюле тоже будут наши люди. И на всех этажах.

- Кроме тебя, у кого есть такая карта? - вдруг спросил Француз.

- Ни у кого, - поднял голову Лазарь, - ты за кого меня держишь? Откуда

может быть еще одна карта. Знаешь, ведь я никогда никому не доверяю.

- И все-таки здесь случай особый. Впервые за последние годы соберемся

все вместе. Знаешь, сколько желающих помешать нам?

- Представляю. Но мы все предусмотрели.

- С американской полицией договорились?

- Через итальянцев вышли на лейтенанта этого участка. Все объяснили,

гарантировали порядок и спокойствие. Полиции в этот вечер там не будет,

они нам пообещали.

- После наших разговоров обед будет?

- Мы это тоже проверили. Водку привезем сами. Каждую бутылку я лично

отбирал. Еду будут готовить свои повара. Причем мы заставим их есть каждое

блюдо.

- Но мои ребята вне подозрений. Оба отлично работают уже столько лет, -

напомнил Француз.

- Мой принцип - не верить никому. Когда предлагают миллион долларов,

можно продать даже родную мать.

Он намекал на прошлогоднюю историю, когда сам не продался за такие

деньги. Француз его понял.

- Ладно, делай как знаешь. Я тебе доверяю. А этот твой Мишка, где

будет?

- Рядом со мной.

- Смотри, Лазарь, внимательно. Очень будут обижаться, если оружие не

пропустим. Но ты плюй на их обиды. Безопасность прежде всего. Все должны

пройти через проверку. "Авторитеты" пройдут сами, а вот их "шестерок" вы

потрошите. Проверяйте все, до последней нитки.

- "Авторитеты" будут проходить через наши кабины. Другого пути в зал не

будет. У них просто не будет другого выхода. И если там они попытаются

что-то пронести, мы сразу будем знать. Остановить, конечно, не остановим,

но следить будем.

- Это правильно, - согласился Француз, но вряд ли кто-нибудь из

приглашенных рискнет привезти с собой оружие. И тем более пронести его в

зал. Здесь все-таки не Москва, а многие из них не очень хорошо знают

американские порядки.

Лазарь согласно кивнул, улыбаясь.

- Что-нибудь еще? - спросил Француз.

- Есть небольшая неприятность, - ответил Лазарь, - неделю назад звонил

из Москвы Филин, просил помочь с американскими визами. Чтобы прилететь со

своими людьми.

- А что он сам не может сделать визы?

- Хотел быстро сделать, за три дня, - объяснил Лазарь, - я посоветовал

обратиться к Гарри Фонеру, в посольстве США, помнишь, тот самый, который

помогал ребят переправлять?

- Помню, конечно. Еще взял за каждого по пять тысяч долларов.

- Американцы взятки берут побольше наших, - пожаловался Француз. Он не

любил страну, в которой был вынужден скрываться от своих соратников.

- Так вот, Фонер помог Филину получить визы.

- Ну и что? Взял деньги и помог. Что здесь особенного?

- Не скажи. Я решил проверить. Он проставил четыре визы, а Филин

сообщил нам, что они летят втроем. Где четвертый?

- Ты смотри, какой подозрительный. Может, не смог приехать или заболел.

Или просто знакомый, которому нужно было попасть в Америку очень срочно, -

Француз налил себе газированной воды, выпил, поставил стакан на стол, - ну

и что здесь такого?

- Почему этот четвертый едет сюда именно во время совещания? - очень

выразительно спросил Лазарь, - не верю я в такие совпадения.

Француз, потянувшийся было за бутылкой с минеральной водой, замер,

опустив руку.

- Думаешь, человека послали?

- Все может быть.

- Филин не посмеет, - задумчиво произнес Француз, - это не его игра.

- А кто может стоять за Филином? - Лазарь говорил тихо, но каким-то

свистящим шепотом. Это ударило по нервам хозяина дома.

- Чего шепчешься? - закричал он, - здесь не подслушивают.

Лазарь спокойно воспринял эту вспышку гнева. Помолчал, а затем сказал:

- Я позвонил Фонеру в Москву и уточнил фамилии всех четверых.

- Ну и...

- Мы не знаем этого четвертого. Никогда о нем не слышал. Его зовут Юрий

Алексеевич Махрушкин.

- Где он сейчас?

- Не знаем. Но, по данным иммиграционной службы США, он уже въехал в

страну. Его данные паспорта есть в их компьютере.

- Когда въехал?

- Вчера.

- Его фотография есть?

- Пытаемся получить.

- Филину ничего не говорил?

- Я не идиот, - обиделся Лазарь, - пока все не проверил, даже тебе не

говорил. Но этот тип в Америке. Зачем он сюда так срочно прилетел? Может,

это действительно случайный знатный Филина, а может, посланный с особым

заданием "ликвидатор"? И если они скрывают от нас, то почему?

Француз поднялся на ноги. Он был в банком халате, надетый на тщедушное

тело старика. Подошел к огромному окну, выходящему в сад. Окно было

сделано из особого сплава стекла и металла и могло выдержать прямые

попадания пулеметов и автоматов. Посмотрел вниз. В саду пожилой

мексиканец-садовник поливал цветы.

- Значит, Филин, - задумчиво произнес Француз. Поправил свои редкие

седые волосы, обернулся к Лазарю.

- Найди этого типа, Лазарь. Брось всех своих людей, но найди. Тогда

Филина мы поджарим живьем.

- Мои люди уже ищут его по всему Нью-Йорку, по всем гостиницам и

мотелям. Он должен был где-то остановиться в центре города. Такой тип не

поедет ночевать в ночлежку.

- Когда прилетает сам Филин?

- Сегодня вечером. Славик будет их встречать.

- Нет, - не согласился Француз, - их встречать будешь ты.

- Не понял, - поднялся и Лазарь, - мне его нужно убрать?

- Пока нет. Просто посмотри ему в глаза. Он умный, поймет, зачем ты сам

приехал его встречать. Если испугается, значит, уже хорошо.

- Думаешь, все-таки он?

- Ничего я не думаю. Ты найди мне этого... как его... Вахрушкина.

- Махрушкина, - подсказал Лазарь.

- Тьфу ты черт, Махрушкина. Найди, а я сам выпущу из него жилы. Только

найди его.

6

Автобусный порт утром я, конечно, обнаружил. Вообще в Нью-Йорке все

здорово устроено. Параллельные улицы - это "стрит", перпендикулярные - это

"авеню". Прямо по всей авеню я прошел несколько улиц и нашел автобусный

порт. И таблички везде "Филадельфия". Оказывается, это совсем недалеко от

Нью-Йорка и ехать нужно часа три, не больше. Подошел к окошечку, купил

билет и через час уже сидел в автобусе.

Американские дороги - это почти цирк. Такого я и представить не мог.

Сидел, все смотрел по сторонам, думал, когда и у нас появятся такие

дороги. Через три часа приехали в Филадельфию. Центр города я увидел еще

издали, в автобусном порту Филадельфии купил подробную карту города.

Выяснилось, что их центральная улица - Маркет-стрит. От остановки автобуса

совсем недалеко. Вышел я на эту улицу и дошел до центра города, где стояли