- А если это человек Лазаря?

- Тогда уберем его и пошлем к Лазарю людей с просьбой о перемирии.

Воевать нам не стоит. А ему можно будет платить куда меньше, чем Французу.

- А если нет?

- Тогда выясним, кто стоит за ним и что они хотят. А потом все равно

уберем. У этого Махрушкина нет никаких шансов в любом случае. Он уже

мертвец.

- Но возможен и третий вариант, - сказал вдруг толстячок.

- Какой третий?

- Что он гений. И тогда нам будет очень сложно.

- Вы верите в гениев? Их давно уже нет. Чтобы убрать Француза таким

образом, нужна была целая организация. А кто мог лучше все обставить,

кроме самого Лазаря? Не верьте в гениев мой дорогой, предатели и мерзавцы

встречаются куда чаще.

Они и не думали, что весь их разговор слышит еще один человек.

Вы бывали в Стамбуле? Если нет, обязательно поезжайте. Не пожалеете.

Во-первых там, как и в Бруклине, все говорят по-русски. Везде такие же

надписи на русском языке. Наши, конечно, молодцы - заставили турок учить

русский язык. А в ресторанах я видел даже портреты русских царей. Турецкие

султаны наверняка в гробу переворачиваются, видя такое количество русских

на берегах Босфора и Дарданелл, Но город мне понравился. Один большой

базар, где все торгуют, кричат, ругаются, обманывают и наживаются. И до

утра никто не спит.

Остановился я в небольшом отеле с громким названием "Гранд-отель". На

самом - деле дешевая студенческая забегаловка-общежитие. Но зато стоит

только сорок пять долларов в день. Всего два дня был я в Стамбуле, но мне

очень понравилось. Даже накупил всякого барахла для сынишки. Когда еще я

сюда выберусь.

Билет в Москву я купил в кассе. За доллары здесь готовы сделать все,

что угодно. Особенно много наших девочек, приезжающих на заработки. Бедные

турки просто голову теряют от такого наплыва хорошего женского тела. И

здесь тоже мы их обошли начисто.

В Москву прилетел вечером. Сразу позвонил Игорю. Тот не ответил. Это

мне не понравилось, думаю, проверить все нужно. На следующий день позвонил

я ему на работу. Там тоже не знают, где Игорь. Пропал, исчез. И никаких

следов. Позвонил его соседке. Мы с Игорем договаривались, в случае чего, я

звоню соседке. Так та тоже ничего не знает. Нет, говорит, его, уже пятые

сутки дома не ночует. Тогда, конечно, все понятно. Мои "заказчики" решили

избавиться от нежелательных свидетелей. Как правильно я подстраховался с

этой Турцией. Наверняка ждали меня в аэропорту, хотели достойно встретить.

А я не прилетел. Наверное, решили, что остался в Америке. Или меня там

убрали. В суматохе, в отеле могло случиться все, что угодно. Но они не

должны так думать. За ними долг числится - еще двести пятьдесят тысяч

долларов. И убитый Игорь. Нужно брать с процентами.

Еще два дня я готовился. Оборудование всякое закупал. Моего заказчика,

как я узнал, звали Сергей Георгиевич. И ходил он в очень известный банк.

Представляете, как мне трудно было прикрепить к окну хоть что-нибудь. Всю

ночь простоял, пока наконец попал прямо на оконную раму. Попасть кисточкой

с пластилином даже на второй этаж очень сложно. А тут еще везде охранники.

А на следующий день я нанес визит в этот банк и случайно зашел к

секретарше президента. Такой красивой девушки я давно не видел. Объяснил,

что я бывший афганец и хочу поговорить с президентом банка. Она долго меня

не хотела пускать, пока я ей свой протез не показал. Наконец впустила.

Президент оказался молодым, красномордыми нахальным. Он даже слушать

меня не стал, сразу выставил за дверь, как только заикнулся о помощи. И

еще вызвал для порядка двух своих охранников, которые меня и вывели.

Правда, свой жучок под столом я успел прикрепить. А кисточка на окне была

для ориентира. В этом окне я чаще всего и видел Сергея Георгиевича. А на

следующий день они оба в банк пожаловали. С удовольствием слышал, как они

президента за дверь выставляли. Будет знать, как с инвалидами

разговаривать. Он для них был просто "шестерка".

А потом долго обо мне говорили разную ерунду. Наконец, не выдержав, я

позвонил им. Нужно было видеть, как испугался этот Сергей Георгиевич. Я,

правда, не видел, но зато слышал их до разговора и после. Игоря они,

конечно, убрали, это я был прав. И со мной подло поступить хотят.

Захватить, пытать и прибить. Это за то, что я выполнил их "заказ". Нет

благодарности у людей, всюду одно жулье.

Ничего, думаю, посмотрим. На следующий день слышу, как в кабинете

собрались люди. Обсуждают, как лучше меня прибить. Придумывают разные

варианты. Я все слушал, слушал, потом позвонил.

- Поедешь в своей машине от банка, - говорю я своему основному

"заказчику", - и не пытайся дурить, за тобой следят люди. Иначе Лазарь

пришлет еще кого-нибудь.

Как он испугался, как начал доказывать, что всегда уважал Лазаря, что

давно понял его игру. А я даже не знаю, кто такой Лазарь, просто услышал

это имя в их разговоре. Они считали, что меня послал Лазарь, ну пусть так

и считают.

- Когда передашь деньги, - говорю этому стервецу, - Лазарь пришлет

своих людей для переговоров.

Они, конечно, сразу согласились. Правда, спрашивают, на какой процент

могут рассчитывать. Этого я не знал и честно сказал им об этом. Гляжу

через полчаса выходит мой "заказчик" с чемоданчиком. Они долго совещались,

но решили, что деньги нужно отдавать. Меня захватывать им было уже

неинтересно. Их теперь интересовал только Лазарь. Против него они готовы

были биться. А я кто, простая "шестерка", по их мнению. Вот почему в

чемоданчик они положили фальшивые доллары. У них оказывается даже запас

был этих самых подделок. А внизу адскую машинку. Как только я открою

чемоданчик, - тут мне и конец. А Лазарю они скажут, что деньга, конечно,

отдали. И я сбежал, их присвоив. Ну и логика пещерная у этих дураков. Не

хотите давать деньга, не надо. Но зачем вы взрывчатку подкладываете.

Только, чтобы не платить? Нехорошо это, не по-людски.

А за моим "заказчиком" еще три автомобили, увязались. Как-будто они

что-то решить могут. Я ведь знал, куда они едут, место им сам назвал. И

рванул туда в объезд. А там у меня уже винтовочка лежала готовая. Но я ее

разобрал и убрал. Сергей Георгиевич вел себя всю жизнь как паскуда,

значит, и умирать должен как паскуда, а не как достойный человек. В лоб

ему я стрелять не собирался.

Он приехал, вылез из автомобиля, а тут я проезжаю мимо. Притормозил

машину, достал автомат и длинную очередь дал по животу, чтобы долго

мучился стервец. А потом резко направо и дворами ушел. Машины его

охранников даже подъехать не успели, как я уже возвращался с другой

стороны. Это мой "фирменный знак", если хотите, всегда возвращаться.

Преступник, что делает после убийства? Всегда убегает, пытается скрыться.

А я возвращаюсь, мне даже интересно, что там получилось. И потом у меня

есть такое прекрасное алиби, - мой левый протез. Автомат можно положить на

него и стрелять правой рукой. По это ведь никому и в голову не придет.

Машину я загнал в заранее подготовленный закрытый гараж. Запер замок,

отстегнул протез и к месту преступления. А там Сергей Георгиевич долго, ох

как долго и мучительно умирал. Все пузыри шли изо рта. И меня видел

улыбающегося перед глазами, все хотел пальцем показать, но сказать уже

ничего не мог. И руку поднять тоже. Так и умер, глядя на меня. Он-то меня

знал в лицо. Так что за Игоря я с ними поквитался. А вторую половину денег

пусть себе оставят. Моя жизнь стоит дороже.

Потом мне говорили, что этот банк и Лазарь еще целый год воевали друг с

другом, выясняя, кто такой был убийца Махрушкин?

ЭПИЗОД ЧЕТВЕРТЫЙ

9

Генеральный директор сидел в кабинете перелистывая бумаги. У него была

добрая улыбка старого, пожилого человека, уже осознающего всю ошибочность

радикальных утверждений. Сидевший перед ним молодой человек был твердо

убежден в своей правоте. Но доказать это старому человеку будет трудно.

Они все такие консерваторы. Молодой говорил долго, убедительно и красиво.

Но на генерального это не оказало никакого воздействия. Красивые речи

давно уже не убеждали его. Он привык верить только фактам. А здесь фактов

не было.

- Нет, - наконец вынес свое заключение генеральный, - это нам не

подходит.

Молодой покраснел, попытался еще поспорить, но, поняв

бесперспективность своих усилий, наконец замолчал.

- Надо еще подумать, - вынес заключение генеральный, - это все не так

легко, мой юный друг.

Молодой человек вспыхнул и быстрым шагом вышел из кабинета. Раздался

звонок коммутатора.

- Простите - сказала секретарь, - я вам больше не нужна?

- Конечно, нет. Спасибо. Меня кто-нибудь ждет?

- Да, в приемной сидит Борисова. Хочет, чтобы вы приняли.

- Так поздно, - удивился генеральный, - хорошо, пусть войдет. А вы

можете идти.

В кабинет вошла молодая, элегантная женщина лет тридцати. Красивая

оправа подчеркивала строгий облик лица, минимум косметики. Волосы были

тщательно уложены. Генеральный посмотрел на нее с грустью. Ему нравились

красивые женщины. Но и... только. В его возрасте о них можно было только

мечтать, получая скорее моральное удовлетворение.