порою. Однажды, правда, пропуска аннулировали - не женам, а вольнонаемным

женщинам из западных областей Украины

Алныкин отшвырнул табуретку, приладил пистолет и во всеоружии отправился в

штаб базы

Там он узнал, что ждут его в особом отделе, рядом, в минуте ходьбы

Дежуривший там лейтенант фуражкою, кителем и погонами не отличался от

корабельного офицера, но сухопутность проглядывала в нем отчетливо. Резко и

нелюдимо, он сказал, куда идти и кому доложить о себе

Два подполковника курили у раскрытого в кабинете окна, оживленно обсуждая

что-то рыбацко-охотничье, ровно никакого внимания не обратив на Алныкина,

лишь досадливо кивнув на стул у двери: садись, жди. "Надо с вечера уходить

туда, чтоб местечко облюбовать, присмотреться, угадать, откуда ветер

дует..."

Докурили наконец и закрыли окно. Стало тихо. Алныкину предложили пересесть

ближе к столу, что он и сделал. Подполковники зажали его в клещи, один сел

за стол, другой сбоку от Алныкина. Участливо спросили, как служится, есть ли

жалобы, не вреден ли климат. Умолкли. Пауза угнетала. Куда девать руки -

Алныкин не знал, китель не шинель, волнение в карманы не спрячешь. Отвечал

он спокойно и кратко. Ждал, каким еще вопросом прервется молчание, и вопрос

последовал. Возникло, сказали Алныкину, затруднение с пропуском в закрытую

зону, жена его, Алныкина Леммикки Ивиевна, забыла приложить к анкете две

фотокарточки размером шесть на девять, не может ли лейтенант Алныкин

сообщить ей об этом - по телефону хотя бы?

Предложение это показалось Алныкину диким, рука его поплавала над услужливо

придвинутым аппаратом и убралась. Звонить в Таллин? Леммикки, у которой

телефона не было? Кажется, подполковники сами поняли нелепость просьбы,

сменили тему, сказали, что личное оружие надо сдать "на временное хранение",

с чем Алныкин согласился, тем более что в выданной ему расписке (написал ее

приглашенный в комнату майор) значилось "и патроны к нему", то есть к

пистолету ТТ номер такой-то, без указания количества патронов. Теперь-то,

возрадовался Алныкин, комиссии, которая эти патроны считает, можно смело

заявить: в особый отдел обращайтесь!

Вслед за майором, унесшим пистолет, в комнату стали заглядывать сподвижники

обоих подполковников, изучающе поглядывали на Алныкина, и тот тоже запоминал

их на всякий случай

Время по корабельному распорядку близилось к обеду, но особый отдел, видимо,

жил по иным часам. Открылся сейф, на стол легла какая-то папка, так до конца

разговора и не тронутая пальцами особиста, но определенно содержаща

чрезвычайно важные сведения о командире БЧ-2 БК-133. Оба подполковника знали

эту папку назубок, потому что в нее не заглядывали. Где и с кем провел

Алныкин отпуск - они сказали ему об этом, им известно было, что провожала

его в Таллин аспирантка. Интересовало: кто познакомил Алныкина с Леммикки

Ивиевной Йыги и что посулили ему за брак с нею?

Мелькнула в вопросах и фамилия - Лаанпере. Когда Алныкин спросил, кто это,

подполковники подумали и все-таки ответили:

- Ральф Лаанпере - настоящий отец вашей жены, враг советской власти, от

справедливого возмездия сбежал в Швецию... А указанный ею в анкете гражданин

Йыги - подставная фигура. Так кто же вас, Алныкин, навел на дочь Ральфа

Лаанпере? Где познакомились с человеком, от имени отца предложившего вам

сделку?

Еще ранее Алныкин заподозрил, что эти подполковники - такие же психованные,

как майор Синцов, и ему почему-то стало жалко тихого пьянчужку Иви Йыги, а

мать жены, Лилли Кыусаар, показалась совсем уж гадкой

- С Леммикки Йыги мне предложил познакомиться Игорь Александрович Янковский,

он из госбезопасности

Подполковники были ошеломлены, замешательства не скрывали

- Где? Когда?

- Пятнадцатого марта сего года. В здании гарнизонной комендатуры. В

присутствии помощника коменданта майора Синцова. Он это может подтвердить

Мне угрожали тюрьмою, если я с нею не познакомлюсь, я ведь за два дня до

встречи с Янковским столкнулся на улице с будущей женой, имени не спросил,

знакомства с нею не завел

- Как вы попали в комендатуру?

- Этого я сказать не могу. Мне приказали никому ничего не говорить

Облегчение снизошло на подполковников... Они, разминаясь, походили по

комнате, вновь открыли окно, покурили

- Ну, тогда иное дело... Всякое бывает... Можете внизу получить личное

оружие. Всего хорошего!

Последние слова так возмутили Алныкина, что он забыл о пистолете, отданном

"на временное хранение". Доехал до бухты, пошел к домику, шкуркой продраил

тумбочку, снимая с нее местами сошедшую краску. За этим занятием его застал

помощник, присел, молчал. Поднялся наконец:

- Я с Галкой из сельпо договорился, она тебе кухонный столик презентует

Три дня спустя тральщик высадил на пирс двух капитанов 3-го ранга,

подозрительно молодых и восторженных. Они глянули окрест - и благоговейно

сняли фуражки. Обоим нет еще тридцати, обоим до дубовых листьев на козырьках

трубить еще и трубить под военно-морским флагом

- Вась, красота-то какая, а?.

- Парадиз..

Офицеры приступили к делу, получили на "Софье Павловне" каюту и вызвали

командира БЧ-2 БК-133. Говорили с ним как с закадычным другом

Отрекомендовались бывшими сослуживцами покойного Ростова, преподавателя

кафедры военно-морской географии Училища имени М. В. Фрунзе. Тепло

вспоминали о нем, безвременно почившем. Остаются, погоревали они, кое-какие

неясности с его смертью, изучаются последние дни и часы покойного. В бумагах

обнаружена запись о встрече с Алныкиным накануне злосчастного вечера в

"Квисисане". Кстати, что означает цифра "5" рядом с датою и фамилией?

- "Отлично". Так он оценил мои знания, - удивился Алныкин. На дураков эта

парочка не походила. Но ведь ради одной цифры командировку в Порккала-Удд не

получишь

Не цифра интриговала прибывших. Они установили, что три недели почти

ежедневно Алныкин приходил на кафедру и оставался наедине с Ростовым. О чем

тот говорил с ним? Что рассказывал? Швеция, Финляндия, Норвегия, Дания - об

этих странах шла речь? Политическая обстановка на Скандинавском полуострове

обсуждалась? Морские порты, военные базы, внутренние судоходные пути -

вопросы на эту тему задавались?

"Подозреваю, что к следующему визиту вы подготовитесь более успешно..." -

только эту фразу и помнил Алныкин. Обычно он вытаскивал билет, думал над

ответом минут десять, Ростов же что-то читал, потом вежливо выслушивал, не

отрывая взгляда от кончика дымящейся папиросы. "Подозреваю, что..."

- Нет... Нет... Нет..

Два вечера отвели на Алныкина приезжие. Хотели использовать его - но для

чего, для каких целей? Зачем на "Софье Павловне" открыто говорили всем, что

они из разведуправления?.. Алныкин смирился с тем, что он, как все

архангельские поморы, и впрямь тугодум, смекалка и хитрость заменены у него

честностью, и честно спросил у офицеров, знатоков Скандинавии, кто такой

Ральф Лаанпере

Показалось ему, что они давно ждут этого вопроса. Объяснили охотно. Родился

Лаанпере под Петербургом, произошел от четырех корней - сразу и финн, и

швед, и русский, и эстонец. Гимназия в Петербурге, университет в Стокгольме,

служащий в Эстонии, предприимчивый и ловкий, секретарь Лайдонера, который

вместе с Пятсом совершил государственный переворот в 1934 году. Делец от

политики, на разных ролях во всех правительствах вплоть до 1940 года

Перебрался в Швецию, чтоб вернуться в Эстонию с началом оккупации. Настроен

крайне антисоветски. Непонятным образом оказался в Швеции до освобождения

Таллина. Женат, двое детей, сын - в Америке, дочь - в Западной Германии

Алныкин долго, загибая пальцы, высчитывал долю русской крови своего будущего

ребенка. Сбился

- Говорят, он - отец моей жены..

И на этот вопрос словообильно откликнулись капитаны 3-го ранга. Отец, это

точно. Мать Леммикки служила в доме Лаанпере экономкой или горничной, в 1940

году он сбыл ее сторожу, заставив того жениться на Лилли Кыусаар. Леммикки с

детства привыкла к дяде Иви и не сомневается, что он ее отец

Что касается самого Алныкина, то дела его плохи, очень плохи. А у жены - еще

хуже, ее обвинят в дискредитации советского офицера путем обмана и

завлечения в брачные узы, в попытке шпионажа на территории арендуемой у

Финляндии базы. То и другое, спроецированное на пятьдесят восьмую статью

уголовного кодекса, обещает не один год заключения. Спасти могут только

чистосердечные признания в том, что шпион-то - муж ее, Владимир Алныкин. А

самому Алныкину светит та же 58-я, попытка установления связи с заграничными

антисоветскими центрами. Но если признается, что его, неопытного,

несведущего и оболваненного любовью, вовлекла в преступную деятельность

эстонка Леммикки, то, пожалуй, наказание ограничитс судом чести младшего

офицерского состава - понизят в звании или уволят в запас

Короче, или - или. Или Алныкин на свободе, а Леммикки сидит в тюрьме, или

сидит Алныкин, а Леммикки разгуливает по Таллину

Наговорив все это с улыбками, офицеры тепло попрощались с Алныкиным. Им

очень нравилось имя "Леммикки", оно, уверяли они, очень редкое. "Рады будем

познакомиться с нею..."

И отбыли в неизвестном направлении на тральщике. Со шкафута "Софьи Павловны"

Алныкин долго смотрел на покидающий бухту кораблик. Поужинал в кают-компании

плавбазы, чтоб не терять драгоценного времени, и поспешил к дому. Тумбочка,

выкрашенная "слоновой" краской, уже подсыхала, подаренный кухонный столик

требовал ремонта, инструмент обещал дать боцман. Окна распахнуты, запах

краски выветривается, надо что-то решать с печкой и рамами, дел невпроворот,

поэтому к особисту Алныкин попал только после спуска флага

- Нет ни пропуска для жены, ни самой жены, тревожусь... Где она?

Бригадный особист - парень простецкий, пить мог со всеми

- Сами ищем ее... Кстати, твой катер доставлял из Таллина особо секретный

груз, помнишь?.. Есть сведения, что жена твоя присутствовала при погрузке на