- Наверно. Я тогда не думал. Мне хотелось спрятаться.

- Нужно было лучше думать. - Седой убрал пистолет. Посмотрел на сидевшего

перед ним парня. - У тебя будут две минуты, - негромко сказал он. Парень

изумленно посмотрел на него.

- Две минуты, чтобы исчезнуть отсюда, - пояснил Седой, - и постараться

сегодня не попадаться никому на глаза. Лучше, если ты где-нибудь спрячешься.

Только не пытайся уехать из города. Все аэропорты и вокзалы под контролем

милиции и ФСБ, а твой фоторобот наверняка уже давно сделан.

Игорь недоверчиво посмотрел на него. Поднялся. Сделал несколько шагов к

дверному проему.

- Но почему? - повернулся он к Седому.

- Убирайся, - сказал тот, - иначе я могу передумать.

Игорь побежал к выходу. Седой поднял руку. Нет. Стрелять не хотелось.

Парень сделал последние два шага к выходу. Седой снова поднял руку,

болезненно морща лицо. Стрелять все-таки очень не хотелось. Игорь делал

последний шаг, и в этот момент он обернулся.

Чуть-чуть, чтобы окончательно поверить в свое чудесное спасение. И в это

мгновение Седой выстрелил. Выстрелил точно под левую лопатку. Парень упал на

вздохе. Он умер сразу, даже не почувствовав боли. Седой мрачно убрал

пистолет и, перешагнув через труп убитого, пошел к выходу. В другой комнате

лежала женщина. Аккуратный Леший, выходивший отсюда, сделал контрольный

выстрел ей прямо в голову. Седой закрыл дверь и начал спускаться вниз. Ему

было грустно.

Москва. 15 часов 20 минут

В кабинете министра обороны остались только несколько человек из высшего

руководства страны. Все остальные собрались в зале - параллельном центре

управления, куда поступала непрерывная информация с различных мест. В

комнате, где раньше сидел Абуладзе, теперь разместился оперативный штаб под

руководством генерала Дмитриева. В штаб входили сотрудники ФСБ, Министерства

обороны и МВД. Полковнику Абуладзе благодаря его выступлению на совещании

было предоставлено право говорить с террористом, который должен был

позвонить с минуты на минуту.

За несколько минут до назначенного террористом срока раздался звонок в

АТЦ из Бонна. Из федерального ведомства по

защите конституции сообщали о дальнейшем движении автомобиля террориста на

север. Проехав мост через Дунай, террорист заправился и сейчас находился в

нескольких километрах от Рагена, держа курс по-прежнему на Баварский лес и к

государственной границе Германии с Чехией.

Спутниковое наблюдение позволяло видеть машину террориста. Все напряженно

ждали звонка. Абуладзе по-прежнему не давал покоя этот самолет, который

должны были подготовить к пяти часам вечера. Из Шереметьево передали, что

самолет готов. С деньгами по-прежнему были проблемы. На этот момент было

собрано около восьмидесяти миллионов долларов. Премьер, вызвавший сюда

министра финансов и несколько ведущих банкиров, твердо рассчитывал собрать к

пяти часам вечера сто пятьдесят миллионов долларов и около ста миллионов

долларов в драгоценностях и золоте. И это все давалось под исключительную

гарантию правительства с учетом того обстоятельства, что все ценности и

деньги будут вовремя возвращены в банки.

Эксперты Федеральной службы безопасности сумели установить, что во

взорвавшейся машине находилось пятеро террористов, принимавших участие в

нападении на контейнер.

По-прежнему ничего не было известно об автомобиле ГАИ, пропавшем так

бесследно, что его нигде не могли найти.

Абуладзе отозвал в сторону полковника Борисова.

- У меня к вам большая просьба, - сказал он. - Я не могу отсюда уехать

лично. Мне нужно будет разговаривать с этим мерзавцем из Германии. А у вас

есть немного времени. Командир группы сопровождения был офицер, кажется, по

фамилии Панченко. Я попросил узнать. Он лежит в больнице и сейчас чувствует

себя нормально. Во всяком случае, он в сознании. Вы меня понимаете?

- Вы хотите, чтобы я поехал туда и поговорил с ним? - пояснил Борисов.

- Да, если это возможно. Мне нужно точно знать, как вел себя майор Сизов.

Это очень важно. Вы знаете, я склонен больше доверять вашим наблюдениям, чем

реальным фактам.

Не могу я поверить в предательство этого майора. Ваш рассказ про

паровозик его сына впечатляет больше, чем сотни самых убедительных фактов.

- Спасибо, - Борисов посмотрел на часы, - я постараюсь быстро успеть

съездить.

- Успехов. - Абуладзе подошел к Лодынину, наблюдавшему на экране за

движущейся точкой. Это был автомобиль террориста. Рядом стояла группа

генералов.

- Я поговорил с Солнцевым, - тихо сказал начальник ГРУ, - по-моему, ты

был прав.

К сожалению, прав. О времени выезда воинской колонны, кроме самого

генерала Солнцева, никто не знал. Значит, круг подозреваемых не так велик.

Но я боюсь даже думать об этом.

Это самый большой скандал в моей жизни.

- Пока ничего не ясно, - вздохнул Абуладзе. - Меня волнует, куда делся

этот исчезнувший майор? И куда они собираются улететь? И пока я не знаю

ответов на эти вопросы.

- Что ты думаешь насчет этого звонка?

- Я попытаюсь с ним поторговаться. Выжать из него первую капсулу. Хотя бы

для начала.

- Внимание, - раздался громкий голос дежурного офицера, - нам звонят.

- Передача данных на ЭВМ, - сказал другой оператор, - сообщение из штаба

ПВО МВО.

- Спутник-ретранслятор вышел на геостационарную орбиту, - сообщили из

штаба ПВО Московского округа, - картинка устойчивая.

- Зона обслуживания расширена. Мы готовы к фиксации, - подтвердили из

Министерства обороны.

- Внимание. Разговор, - громко сказал оператор в здании Министерства

обороны. Все поискали глазами Абуладзе. Полковник, чувствуя на себе взгляды

многих людей, подошел к телефону. В зал тихо вошли премьер-министр и

сопровождавшие его люди.

- Слушаю вас, - сказал Абуладзе.

- Я звоню, как мы договорились, - торопливо сказал террорист. Он явно

боялся снова втянуться в разговор с неизвестным и снова проговориться.

- Мы готовы выплатить деньги. Но только половину этой суммы, - сказал

Абуладзе.

- Почему половину? - недовольно спросил террорист.

- Потому, что это и так огромная сумма, которую очень трудно собрать в

воскресенье.

Самолет для вас будет приготовлен в аэропорту Шереметьево-1. Ровно в

семнадцать тридцать вечера.

- Мы же говорили - в пять, - напомнил террорист.

- Я на всякий случай прибавил полчаса.

Но у нас нет гарантий. Никаких гарантий.

Поэтому мы не будем больше разговаривать, пока вы не дадите нам хотя бы

одну капсулу.

Мы должны быть уверены, что вы не блефуете.

И только тогда будет самолет с деньгами и драгоценностями. Какой самолет

вы хотите?

"Ту-134"?

- Нет, - торопливо сказал террорист, - такой самолет нам не подойдет.

Только "Ил-62".

Только этот самолет. И только пассажирский.

- А может, тогда мы дадим вам аэробус? - спросил Абуладзе. - Чтобы вам

удобнее было улетать.

- Что это он так торгуется с этим подлецом? - сквозь зубы спросил ничего

не понимающий премьер. - Он еще думает об их удобствах.

Лодынин показал Абуладзе большой палец.

Он понял уловку полковника.

- Нет, - снова быстро сказал террорист, - такой самолет нам тоже не

нужен.

- Я все понял. Когда вы передадите нам первую капсулу?

- Когда будет готов самолет.

- Это несерьезно. Может, вы блефуете.

Может, у вас нет никаких капсул. Мы не имеем права вам верить.

- Я вам перезвоню, - заколебался террорист, отключаясь. Абуладзе положил

трубку, оборачиваясь к премьер-министру.

- Я специально спрашивал его про тип самолета, - пояснил он высокому

начальству. - Если им не нужен "Ту-134", значит, лететь собираются

достаточно далеко. Но в то же время им не нужен аэробус "Ил-86". Получается,

что аэропорт, куда они собираются лететь, не сумеет принять такой самолет и

посадочные полосы такого аэропорта явно не столичного образца.

- Аэробус может сесть только в аэропортах определенной категории, -

пояснил генерал Лодынин.

- Внимание! - снова сказал дежурный офицер. - Немцы передают, что

террорист звонит куда-то в Россию, используя другой канал связи.

Они идут следом за ним, прослушивая всю беседу. Как только беседа

закончится, они передадут нам ее содержание и постараются определить

телефон, куда он звонил.

Все замерли, понимая, как многое решается именно в этот момент. Дмитриев

от волнения развязал узел галстука, не обращая внимания на присутствующих

здесь руководителей.

Абуладзе напряженно ждал. Ему по-прежнему не нравилась ситуация, в

которой приходилось искать черную кошку в комнате без света. Все напряженно

ждали. И наконец дежурный громко сказал:

- Внимание. Еще один телефонный звонок.