кармана свой микрофон, включил его.

Ковальчук покачал головой, и в этот момент "Карась" снова кивнул.

Раздался второй выстрел. На этот раз подушку бросить не успели, и крик

Ковальчука был слышен даже в подъезде. Не помня себя от ярости, Лена

попыталась вскочить, но "Грива" сразу навел пистолет на голову Ковальчука.

Тот тяжело стонал. И вдруг стоны как-то сразу прекратились.

- Кажись, сдох, - испугался "Грива", толкнув неподвижное тело. - Вниз

надо было стрелять, - разозлился "Карась", вскакивая, - а ты стрелял выше

колена, дурак. Вот и довел старичка.

- Ну и хорошо, - сказал другой, с большими лошадиными зубами.. -

отмучился бедный. Зачем его мучили? Ты, "Карась", совсем не можешь с бабами

разговаривать. Ты меня спроси. Чего она боится больше всего? Мужика.

Старичок хороший был наверное, но она с ним только работала. Почему она его

должна любить, как свое дитя. А вот мужика баба боится. Покажи ей мужика, и

она тебе все расскажет.

- Это ты мужик? - презрительно спросил "Карась".

- А ты не обижай. Что тебе нужно? Я и так узнаю, без стрельбы. Всех

соседей перепугаем.

- Хорошо, - согласился "Карась", - действуй.

В этот раз она дралась изо всех сил. Но четверо мужиков ее одолели. Один

из них бросил свой автомат, а "Грива" убрал пистолет. Только тогда им

удалось связать ей руки снова. А заодно и ноги.

- Нет, ребята, - сказал тяжело дышавший тип с лошадиными зубами, - так

дело не пойдет. Как же я ее е... буду, если у нее ноги связаны. Сами

подумайте.

- Эх, молодежь, молодежь, - огорчился "Карась", - как мы в колонии

мужиков трахаем, без дозволения? А там ведь потруднее будет.

Лена собирала все свои силы, понимая, что ей еще предстоит пройти нечто

ужасное.

- Два стула поставьте по краям дивана, командовал "Карась", явно вошедший

во вкус, и ноги привяжите к стульям. И держите, держите ноги, чтобы не

брыкалась.

Ее раздевали долго, очень долго. Ей казалось, что прошла целая вечность,

пока с нее сдирали такие, непослушные американские джинсы, рвали блузку,

трусы, лифчик.

Тип с лошадиными зубами радостно заржал, увидев ее голое тело и спустил

брюки. Именно в этот момент за его спиной раздался спокойный, но чуть

напряженный голос Меджидова:

- Надеюсь, я вам не помешал?

VIII

Старший лейтенант Леонид Русин сидел за рулем автомобиля ГАИ. Рядом

дремал капитан Синицын. Оба офицера, уставшие после ночного дежурства,

отсыпались в машине, до конца смены оставалось еще полтора часа. Русин не

любил свой участок, это был самый трудный отрезок дороги, по которой

перевозили грузы из Прибалтики и Скандинавских стран. Вот уже трижды здесь

грабили большегрузные автомобили, высаживая водителей и забирая автомобили.

Конечно, машины потом находили, но полностью разграбленными. В последний раз

грабители, похитив машины, заставили водителей два дня беспрерывно пить

водку. Один из них, не выдержавший такой дозы спиртного, скончался, двое

других смогли как-то собраться и доползти до ближайшей деревни.

В отличие от Синицына, он не любил спать в автомобиле и теперь, зевая,

вглядывался в пустую дорогу.

Издалека послышался шум Подъезжавшего автомобиля. Судя по знакам, это

была "иномарка". Так и есть, БМВ на большой скорости приближался к ним. Он

не хотел выходить из машины. Но сидеть было вообще невыносимо. И он решил

выйти.

БМВ на полной скорости стремительно летел прямо на них. Он зевнул,

хлопнул дверцей автомобиля и, даже не став будить Синицына, пошел навстречу

приближающейся машине. В автомобиле, кажется, сидели двое. Он даже различил

их напряженные лица, подымая руку. Машина, и не думая тормозить, неслась

прямо на него. Буквально в последний момент старший лейтенант понял, что

автомобиль вообще не думает останавливаться и успел отскочить в сторону. БМВ

промчался мимо и до него донеслись веселые крики пьяной компании. Это было

уже слишком, они его даже не заметили. Русин побежал к стоявшей машине.

Синицын, проснувшийся от шума, недоуменно моргал рыжеватыми ресницами.

- Что случилось? - спросил он, зевая.

- Видишь любителей, - кивнул Русин, уже садясь за руль, - сейчас догоним.

Можно будет хорошие бабки с них взять. Все вдрызг пьяные.

- Давай, - загорелся Синицын, - я как раз на мели. Автомашина ГАИ,

набирая скорость, ринулась за БМВ. Дорога впереди немного петляла и идущий

впереди водитель просто будет вынужден чуть сбавить скорость, если он хоть

что-то соображает, считал Русин. Кроме того, их автомобиль, полученный по

договоренности от компании "Мерседес", был оборудован мощным мотором,

позволявшим догнать практически любого любителя в считанные секунды.

Так все и произошло. Водитель БМВ чуть снизил скорость на поворотах и

Русин сумел за счет своего рывка почти догнать его. Свесившаяся впереди

яркая блондинка махала ему рукой.

- Привет, лейтенант.

- Вот суки, - разозлился Синицын, - еще издеваются.

- Теперь не уйдут, - сквозь зубы пробормотал Русин, еще больше увеличивая

скорость.

Впереди было ровное шоссе. Оба автомобиля неслись по дороге с почти

одинаковой скоростью, но опытный милицейский офицер вел машину более

уверенно, и потому расстояние все время чуточку сокращалось. На заднем

сиденье БМВ сидела еще одна пара. Эти были пьяны очевидно сильнее, так как

их сил хватало только на идиотское хихикание и толкание друг друга.

Впереди показался трейлер.

- Осторожнее, - негромко произнес Синицын, - скоро впереди будет яма.

БМВ летел прямо на трейлер. Очевидно водитель, рассчитав на глаз

расстояние, решил, что сможет разминуться. Так бы оно и случилось, если бы

не яма. Машина, попав туда, вдруг словно потеряла управление, видимо

водитель не ожидал столь сильного толчка. Ее немного занесло, и в этот

момент огромный трейлер со всего размаха врезался в БМВ. Послышался треск

металла звон разбитых стекол. БМВ швырнуло к дороге, и он еще раз ударился

об дерево. Потом все стихло. Русин успел затормозить в двадцати метрах от

места происшествия.

- Все, - огорченно сказал он, - теперь работы на целый день.

- Ничего, - успокоил его Синицын, - машина дорогая, у ребят наверное были

деньги. Там никто выжить не мог. После такого удара. Вот кроме этого идиота.

Он показал на водителя трейлера, который выходил из автомобиля с

совершенно несчастным лицом, ошарашенный происшедшей аварией. Синицын

профессиональным чутьем понял, что водитель новичок и это его первая авария.

- Прижми его, - приказал он Русину, - чтобы не дергался. Пусть даст

показания. Наверное, пьяный, скажи что пьяный.

- Да они не пьют за рулем, - возразил Русин.

- А ты все равно скажи, что пьяный. Парень новичок, он сейчас все съест,

все, что ты ему подложишь. Скажи, что видели, как он заехал за полосу, в

общем, дави на него.

Русин понимающе кивнул, выходя из автомобиля. Потом наклонился к

Синицыну.

- Ты только не очень там шуруй. А то знаешь, потом как бывает.

- Знаю, знаю, - нетерпеливо ответил Синицын, вылезая из автомобиля, - это

мое дело.

Он направился к покореженному БМВ. Одного взгляда на водителя было

достаточно, чтобы понять все. Руль проломил ему грудную клетку, голова была

размозжена и кровь залила все сидение. Сидевшая рядом блондинка почти

вылетела из машины, уже от второго удара об дерево. Раскинув руки, она

лежала на капоте, словно собираясь загорать в этот ненастный осенний день.

Двоих других, сидевших сзади, не было видно. Синицын осторожно подошел

поближе. Эти двое лежали друг на друге тоже в крови. Внизу парень, лет

тридцати, сверху смуглая брюнетка. Она была почти голой, в одном купальном

костюме.

Синицын плотоядно облизнул губы.

"Везет же некоторым, - с завистью подумал он, - все у них есть, и

автомобили, и деньги, и дорогие бабы. А он валандается со своей Катькой вот

уже двадцать лет, и за все это время трахнул только трех посторонних женщин,

да и то две из них были проститутками".

У девушки на запястье был очень дорогой браслет, украшенный какими-то

камнями. Одного взгляда Синицына было достаточно, чтобы понять - браслет

действительно очень дорогой. Он наклонился и осторожно, чтобы не испачкать

руки в крови, сорвал браслет.

- Везет, - подумал он, глядя на эту группу, - везение когда-нибудь

заканчивается.

Он обошел с другой стороны и попытался открыть левую переднюю дверь. Но

она не поддавалась. Он перегнулся и залез в карман погибшего водителя. Там

были деньги. Немного, но были. Он нащупал несколько бумажек и достал их.

Разочарованно бросил. Это были десятитысячные. Всего три бумажки. Он подумал

немного и все-таки положил эти бумажки в карман, аккуратно собрав их с

земли.

Затем снова обошел машину и поднял выпавшую сумочку блондинки. Там вообще

не было ничего. Только флакончик духов, несколько тысячных банкнот, платок,

женская косметика. Синицын разочарованно сплюнул.

"Маменькины сыночки, - подумал он неприязненно, - катаются на

родительские деньги и на отцовской машине".

Он открыл заднюю дверь, пытаясь вытащить брюнетку. Неожиданно она

застонала. Он бережно перенес ее к дереву.

"Что мне с ней делать, - неприязненно подумал он, - выживет дрянь этакая

и потом ведь не поблагодарит. Побежит жаловаться, что браслет пропал".