«Дронго» обратил внимание, что даже вечно сонные швейцары вытянулись по стойке «смирно». «Каким авторитетом пользуется здесь этот Автандил, — подумал он, — если так его встречают в гостинице. А Тамара, та просто боится его злого языка. Интересно, чем он занимается?»

Они вышли из гостиницы. Перед зданием, прямо у дверей, стояла большая черная «чайка», атрибут некогда высшей власти в стране. Впереди находился милицейский «жигуленок» с двумя работниками ГАИ. Увидев Автандила, они выскочили из автомобиля, отдавая честь.

«Что происходит? — в который раз подумал „Дронго“, — все это представление похоже на какой-то водевиль».

Уже в автомобиле он наклонился к Тамаре.

— Что происходит? — спросил он опять по-английски, — кто такой этот Автандил?

Она впервые взглянула на «Дронго» с каким-то интересом.

— А вы действительно не знаете? — спросила женщина. — Это же наш премьер-министр. Он Председатель Совета Министров Аджарии.

ГЛАВА 15

Сотрудники Михеева давно обратили внимание на бешеную активность людей Хотивари, опрашивавших всех работающих в гостинице «ночных бабочек». Из этого был сделан вывод, что к Мосешвили возможно, приходила женщина. Это было наиболее логически правильное объяснение его пребывания в гостинице. Но несмотря на то, что сотрудники уголовного розыска шли буквально по пятам бандитов, ничего обнаружить не удалось ни первым, ни вторым.

Чижов с Михеевым составили настоящий график допросов и с утра начали мучить вопросами всех, работавших в тот день дежурных, администраторов, уборщиц, буфетчиц, швейцаров, подсобных рабочих. Водитель такси, приехавший в ту ночь, тоже ничего нового сказать не мог. Его просто вызвали по телефону, сказав, что нужно будет ехать в Шереметьево. Тщательная проверка в аэропорту тоже не дала никаких результатов. По утрам из Шереметьево-1 и Шереметьево-2 вылетало большинство самолетов, это был самый пик нагрузки, и установить, в какой именно хотел сесть Мосешвили, если вообще хотел, не представлялось возможным. Бесконечные, изнурительные, ничего не прибавляющие к общей картине допросы продолжались.

Неожиданную информацию дали офицеры полковника Дмитриева. Во-первых, им удалось установить, что через фирму проходили миллионы рублей, неучтенных никаким налоговым ведомством.

Во-вторых, было абсолютно точно установлено, что ряд казино, принадлежащих фирме, занимается отмыванием «грязных денег». И, наконец, в-третьих, по компьютерным распечаткам удалось установить, что недавно Мосешвили снял со своего счета в «Континенталь-банке» большую сумму, около пятисот тысяч долларов. Как раз в день убийства.

Версия ограбления как-то не укладывалась в обычную схему, слишком известным «авторитетом» был погибший. Но следовало отработать и ее. В банк поехали Михеев, Чижов и Стеклов.

Предупрежденный об их визите вице-президент банка Новиков встретил их прямо на улице, любезно провел в офис, предложил кофе и согласился ответить на любые вопросы. Он делал вид, что ему нечего скрывать. Новиков подтвердил факт выдачи гражданину Мосешвили суммы в пятьсот тысяч долларов наличными. Но Мосешвили приезжал за ними не один. Вместе с ним было по меньшей мере пять человек его помощников и сотрудников, уверял Новиков. Они приехали на двух автомобилях и, забрав деньги, спокойно уехали.

— Вы часто так выдаете деньги своим клиентам? — не выдержал Чижов. — Вот такие большие суммы?

— Почти не выдаем, — не моргнув глазом, ответил Новиков, — просто гражданин Мосешвили был нашим известным клиентом. Мы полностью доверяли ему.

— А как с постановлением правительства, — спросил Михеев, — есть запрещение осуществлять операции в крупных суммах через наличный расчет? Вам не кажется, что вы нарушаете закон?

У Новикова стали круглые глаза.

— Мы никогда не нарушаем закона, — сказал он убедительно, — у нас есть разрешение правительства осуществлять часть платежей путем наличных расчетов.

Мы выдаем зарплату большинству учреждений Москвы.

— Конечно, — саркастически сказал Михеев, — вы ведь такие друзья московской мэрии…

На этот раз Новиков ничего не ответил.

Собственно, после подтверждения выдачи денег можно было уезжать. Здесь трудно было найти еще что-нибудь. Все, работавшие в банке, знали Мосешвили, и вряд ли кому-нибудь из кассиров или банковских работников могло придти в голову, что Мосешвили будет в эту ночь один именно в гостинице «Украина».

Версия об ограблении как-то не укладывалась в привычные рамки услышанного. Для этого требовалось безумное количество роковых совпадений. И уж, во всяком случае, грабители не оставили бы закрытых чемоданов, где находилось еще более тридцати тысяч долларов.

Когда они вышли из банка на улицу и Чижов снова посмотрел на величественное здание, в котором размещался «Континенталь-банк». Михеев тихо спросил его:

— Знаешь, кто хозяин банка?

— По-моему Саркисян. Я уточнял, — признался Чижов.

— Ага. Тот самый Артур Саркисян, — подмигнул Чижову Михеев.

— Думаете, он и есть таинственный заказчик этого убийства?

— Скорее всего нет. У них с Мосешвили были хорошие деловые контакты. И потом, зачем убивать такого богатого клиента? Это пока наши предположения. Но деньги Мосешвили в тот день действительно получил.

Вернувшись в кабинет Михеева, они узнали, что соседка Семеновой видела в тот день незнакомого мужчину высокого роста. Ей показалось странным, что он все время осматривался. Срочно доставленная в УВД напуганная женщина согласилась помочь в составлении фоторобота.

Но это был призрачный шанс. Когда на второй день допросов к вечеру они наконец вышли на Авдееву, им казалось, что шансов почти нет.

Авдеева работала уборщицей на этаже и в тот роковой день ушла с работы значительно раньше обычного. Вызванная на допрос в качестве свидетеля, она добросовестно рассказывала о работе дежурных, уборщиц, администраторов, не замечая, как нервничают Михеев и Чижов.

— Хорошо, — сказал наконец Михеев, — все это очень интересно. А вы не убирали в тот день в номере люкс?

— Это где человека зарезали? — уточнила Авдеева.

— Его не совсем зарезали, но это не так важно. Так вы убирали в тот день в этом номере?

— Конечно, убирала. Хозяин в номере был. Строгий такой, просто жуть.

— А с чего вы взяли, что он строгий был?

— Кричал на кого-то по телефону. Говорил, один хочет остаться и люди, мол, ему не нужны.

— Так и говорил? — заинтересовался Чижов.

— Да, милый, так и говорил. Он в кабинете был, за столом сидел. А я в ванной комнате мусор, значит, убирала.

— Подождите, — уточнил Михеев, — он говорил, что хочет остаться один. Что еще вы слышали?

— Потом он дежурной позвонил, погибшей, жалко ее так, хорошая женщина была. Он и говорит ей: мне в Шереметьево такси нужно. Закажи, мой гость в аэропорт поедет.

— Он сказал гость, — встрепенулся Михеев. Чижов вдруг почувствовал, что они получили свой шанс.

— Гость, — подтвердила женщина, — точно помню. А потом снова куда-то долго звонил и снова ругался. Говорили о Рябом каком-то, но этого я уже не слышала, вышла из номера. А в столовой на диване двое молодых кавказцев сидело.

Один даже мне пятитысячный дал, за уборку, значит.

— Видимо, охрана, — кивнул Михеев, — а вы не помните, как долго он набирал телефон. Много цифр было?

— Много? — подумала женщина, — да, кажись, много. Точно не помню.

— Стеклов, — вызвал по селектору своего сотрудника Михеев, — быстро проверить все телефонные разговоры из номера-люкс. Уточните когда говорили и с кем.

— Больше ничего не помните? — спросил Чижов.

— Все помню, — обрадовалась женщина, — а что еще нужно рассказать?

— Большое вам спасибо, — обнял ее за плечи Михеев, — вы нам очень помогли, — он осторожно повел женщину к дверям. — До свидания, — с чувством сказал Михеев.

Когда дверь за ушедшей наконец закрылась, он прошел к столу.

— Это очень интересный момент, — сказал Михеев, доставая из кармана пачку сигарет. Затем, подумав, выбросил пачку в сторону дивана.

— Понимаешь, мы не могли учесть этого обстоятельства, — возбужденно шагал по кабинету Михеев, — он говорил не по своему спутниковому телефону, а по обычному городскому. Видимо, боялся, что его телефон как раз прослушивается. И это слово «гость». Значит, Хотивари и его люди тоже ошибались. Не женщину ждал в ту ночь Мосешвили, а гостя. Если гость пришел и оказался тем самым убийцей, значит, он мог выйти из гостиницы, сесть в такси и уехать в Шереметьево. Ищи потом его. Значит, гость не пришел. Или еще сложнее. Пришел, но решил не садиться в такси. А почему? Понимаешь теперь, как обстоятельства складываются?

Мы-то в расчет эту женщину вообще не принимали, даже на допрос не хотели вызывать. Она ушла в тот день примерно в три часа дня. И вот такое совпадение — именно она этот разговор и слышала. — Вбежал Стеклов с листком бумаги.

— По глазам вижу, что новости хорошие, — посмотрел на него Михеев.

— Да, — возбужденно заметил Стеклов, — вот распечатка. Телефоны по городу они, конечно, не фиксировали, а вот международные звонки отмечены. Он звонил несколько раз в Нью-Йорк. Я узнавал: это код Бруклина и Манхэттена. Вот телефоны.

— Рябой, — задумчиво сказал Михеев, читая телефоны.

— Вы знаете, кто это? — спросил Чижов.

— Да, в свое время был в Москве одним из самых известных авторитетов.

Потом уехал за границу. Говорят, именно он организовал сходку «воров» в Бельгии в прошлом году. Если это Рябой, то все сходится. Его почерк твердый. Он в свое время нам немало крови попортил. Знаешь, сколько киллеров до сих пор на него работает? Хотя телефоны нужно будет еще проверять.

— Командируете кого-нибудь в Америку? — усмехнулся Чижов. — Думаете, начальство даст деньги?

— Да нет, конечно, не даст. Нужно проверить прямо отсюда. Может, в наше посольство позвонить?

— Они в Вашингтоне сидят, — уточнил Чижов. Он был более начитанным.

— Это я знаю, — Михеев не заметил сарказма, — но в Нью-Йорке есть наше представительство при ООН. Может, они могут проверить? Как думаешь?

— Будут они для нас стараться, — с сомнением покачал головой Чижов, — и потом, что мы им скажем? Проверьте, по какому телефону сидит Рябой. Они просто посмеются над нами и все, — Странно, — задумчиво сказал Михеев, — что общего у «Михо» и Рябого?

Они контролировали разные группировки, даже немного враждовали в последнее время. Непонятно. И зачем тогда Мосешвили такая крупная сумма денег? Хотел с кем-то отправить в Нью-Йорк? Но почему тогда сидел один в номере? Чтобы никто не знал. А для чего такая секретность от своих? Для них это обычное дело — деньги привозить, увозить. Понимаешь, я просто чувствую здесь что-то другое.

Ах, черт, как же проверить эти телефоны?

— Может, попросить ФСК? — несмело предложил Чижов.

— А эти вообще год проверять будут. Сначала попросят все бумаги оформить, потом соответствующие инстанции обойти, разрешение начальства получить, . согласовать и все такое… Знаешь, как их напугали в августе девяносто первого, так они до сих пор в себя и не пришли. Все время пытаются доказать, какие они хорошие «демократы» А это уже не государственная безопасность, а каша манная. Нет, они нам не годятся.

— Может, через МИД? У них должны быть сотрудники по вопросам безопасности, — несмело предложил Стеклов.

— Эти хуже всех, — махнул рукой Михеев, — только вспугнут людей, все напортят. Нужно что-нибудь придумать. Вот когда позавидуешь, что ты не в американской полиции. Раз, два, на самолет, туда, обратно. Все выяснил, вернулся обратно. Красота.

— У них тоже вряд ли все так просто, — засомневался Чижов, — граница все-таки, другое государство.